Неожиданная компания
В полночь Холли практически бесшумно проскользнула в нашу комнату, но я всё равно тут же проснулся и шёпотом спросил, всё ли в порядке, увидев, как она трясёт за плечо крепко спящего Брэндона.
— Пора! — пискнула она ему в ухо.
— А? Чего?! Что такое?! — Брэндон вскочил с кровати.
Я с трудом удержался от смеха.
— Волки все сидят по своим комнатам — я проверила, — шёпотом сообщила Холли. — А Труди играет в новую приставку, которую ей подарили на Рождество.
— Очень хорошо, всем совам не помешало бы обзавестись приставками, — тоже шёпотом ответил я. — А что учителя?
— Понятия не имею.
Мы встревоженно переглянулись. Если мистер Элвуд в обличье оленя-вапити сейчас наслаждается прекрасной ночью и первыми сочными травинками, мы можем попасться ему на глаза. И тогда побег закончится, даже не успев толком начаться.
Холли и я приняли звериное обличье ещё в комнате, а Брэндон тем временем запихал в полиэтиленовый мешок одежду Холли — в порядке исключения не пёструю, а земляного цвета. Холли собиралась закопать вещи в тайнике. Потом Брэндон подёргал заедающий засов на нашем большом круглом окне, пока тот наконец не открылся. Хотя уже наступила весна, в воздухе ещё пахло снегом.
Бесшумно ступая мягкими кошачьими лапами, я прокрался наружу и стал спускаться по гранитным плитам, поросшим травой, как вдруг мимо меня, словно крошечная молния, пролетела Холли. Брэндон карабкался за мной в человеческом обличье, кряхтя, когда ему приходилось совсем уж трудно.
Когда я поднял голову и огляделся вокруг, кончик моего хвоста начал беспокойно подёргиваться. В темноте я видел почти так же хорошо, как днём. Мои уши улавливали даже слабые шорохи: шуршание оленьего хомячка, который отправился на промысел, шум ветра в сосновых кронах.
Только я хотел сказать другим, что всё в порядке, как вдруг услышал чьё-то пуканье. Причём совсем рядом! Одновременно я увидел, как из-за дерева выходит маленький, толстый оборотень, оставивший на коре жёлтый ручеёк. О боже, это же наша учительница миссис Паркер, оборотень-мопс, которая ведёт у нас звероведение и изобразительное искусство! Ей-то что здесь делать?!
Остальные между тем тоже её заметили. Замерев от испуга, мы наблюдали, как мопс резвится по ночной лужайке и играет палочкой. Так-так, оказывается, миссис Паркер любит палочки — в этом она ни за что бы не призналась!
— Мимо неё нам не пройти, — раздался в моей голове обескураженный шёпот Брэндона.
Меня начинала охватывать паника. У мопсов, конечно, обоняние не такое острое, как у волков, но достаточно хорошее, и как скоро миссис Паркер нас здесь обнаружит — всего лишь вопрос времени.
Холли тоже пришла в ужас:
— Она наверняка поднимет тревогу, если увидит, что я убегаю!
— Может, нам удастся её отвлечь.
Ненадолго превратившись в человека, я подобрал с земли камень и швырнул его в противоположную от нас сторону. Он с шорохом упал в кусты — но миссис Паркер лишь на мгновение подняла голову и тут же продолжила игру.
— Эта дура ведёт себя будто домашний питомец!.. — с бессильной яростью заметила Холли. Она презирала оборотней, которые жили в обличье домашних животных, и частенько подкалывала Дориана, который бо́льшую часть жизни провёл в доме богатой семейной пары.
— Кто-то рассказывал, что она верит в призраков, — вдруг вспомнил я. — Может, притворимся привидениями?
Брэндон постучал себе по лбу:
— Привидения, которые пахнут бизоном, пумой и белкой?
— Я всё-таки попытаюсь, — коротко бросил я, бесшумно подбираясь к играющему мопсу с наветренной стороны.
Миссис Паркер меня не замечала. Оказавшись достаточно близко, я спрятался за деревом, где меня не было видно, и снова превратился в человека. Быстро прикинув, что могло бы сказать привидение, я прошептал загробным голосом:
— Я неупокоенная душа… Следуй за мной, я отведу тебя в потусторонний мир…
Эффект оказался ошеломительным. Миссис Паркер взвыла и расширенными от страха глазами уставилась в мою сторону. Шерсть на её загривке встала дыбом, и она, заскулив, обратилась в бегство и помчалась к одной из дверей.
Надо же, получилось!
Когда я вернулся, торжествующая Холли легонько толкнула меня:
— Эй, призрак из тебя вышел то, что надо! А теперь бежим!
Мы стремительно пересекли прилегающий к школе луг, и, как только оказались в лесу, Брэндон превратился в массивного бизона. Он почти не отличался от обычного бизона — разве что обычный не стал бы запихивать копытом стопку одежды в барсучью нору.
— А если там кто-нибудь есть? — предположил я.
— Тогда ему будет тепло и уютно, — усмехнулся Брэндон. — Нет, на самом деле эта нора необитаема, я и раньше прятал здесь вещи.
— Хватит болтать, бежим скорее, мне нельзя здесь больше оставаться! — в смятении торопила нас Холли. — А то вдруг Крамп выскочит откуда-нибудь и заберёт меня с собой!
— Да, берём ноги в зубы, — поддержал её я.
— В руки, Караг, в руки! — простонал Брэндон.
Я озадаченно посмотрел на него:
— А как же тогда бежать, если ноги будут в руках?
В качестве убежища для Холли мы выбрали местность, расположенную к востоку от Джексона, в окрестностях речушки Саус Твин Крик, в национальном лесу Бриджер-Титон. Мне понравилось уже то, что лес назван в честь предка Джеймса Бриджера[1]. И что намного важнее — там была чистая вода, возможность спрятаться и много сосен, так что Холли найдёт чем поживиться. Убежище находилось всего в семи милях от Джексона, но там уже начиналась дикая местность. Именно туда нам предстоит доставить Холли. Я ненавидел Эндрю Миллинга уже за то, что при одной мысли об этом меня бросало в холодный пот. Там заканчивалась неприкосновенная зона, и Лисса Кристалл не могла следить зорко с высоты, чтобы Миллинг не приближался к школе. Если Миллинг с сообщниками решат подстеречь нас в этих глухих местах и напасть, дела наши плохи.
Мы обогнули домик в стиле ранчо и, перейдя через дорогу, стали продвигаться дальше в горы. Почуяв мой запах, небольшое стадо оленей-вапити в испуге обратилось в бегство. Как бы я хотел им сказать, что меня не надо бояться! С тех пор как я познакомился с Лу, я скорее выпил бы содержимое унитаза, чем задрал вапити.
Пока побег складывался удачно — пожалуй, даже слишком.
Но всё внезапно изменилось, когда, пройдя половину пути, мы углубились в дебри национального леса. Холли сидела у меня спине, крошечными лапками дёргая меня за шерсть, что порядком меня раздражало. Брэндон с тяжёлым топотом скакал рядом, втаптывая в землю весенние цветы. Я настороженно озирался по сторонам… и первым услышал странные звуки. Я тут же остановился и повернул голову, прислушиваясь. Когда звук повторился, я наконец-то разобрал, что это: тоненькое поскуливание и сопение.
Брэндон тоже это услышал и начал беспокойно рыть копытами землю.
— Не нравится мне всё это, — мысленно произнёс он. — Возможно, это ловушка!
Я колебался. С одной стороны, нам нужно доставить Холли в безопасное место, с другой — мы не можем пройти мимо, если кто-то попал в беду. На ловушку было не похоже.
— Глупости: никто не знает, что мы здесь, — отозвался я. — Давай посмотрим — я хочу узнать, в чём дело.
Холли подпрыгивала у меня на плече:
— Ну ладно, ребят, а потом сразу дальше!
Мы вышли на небольшую заросшую травой прогалину между деревьями… и в нос мне ударил запах, от которого шерсть у меня встала дыбом. Я непроизвольно прижал уши и зашипел. Пахло волком! Неужели Брэндон оказался прав и это ловушка?! Может, лучше повернуть назад, пока не поздно?
— Я пойду вперёд, а вы ждите, пока я вас не позову.
Я подкрался поближе и увидел, что на прогалине, свернувшись клубком, кто-то лежит. Клубок, казалось, состоял по большей части из густого серого меха, неуклюжих лап и огромных ушей.
Щенок заметил меня и застыл от испуга, глядя на меня почти так же, как незадолго до того — миссис Паркер. Неудивительно: перед ним стояла почти взрослая пума. При обычных обстоятельствах такая встреча закончилась бы тем, что выжил бы лишь один из нас — и явно не обладатель влажного чёрного носа. Хищники не терпят соперников.
Я немедленно огляделся в поисках стаи, к которой он принадлежал. Там, где детёныши, обычно неподалёку находятся и их родители, а я не испытывал ни малейшего желания драться с десятком его разъярённых родичей.
Но запаха других волков я не чувствовал: только запах сырой земли — там, где стаял снег, цветущих бальзамориз — в нескольких метрах от меня да ещё волчьей мочи. Неужели волчонок действительно был один? Играл и заблудился? Тогда лучше оставить его здесь: родители наверняка будут его искать.
— Пожалуйста, не трогай меня, большая кошка! — проскулил волчонок, и я вздрогнул, будто он цапнул меня за ногу. Его слова звучали в моей голове! О боже, это же оборотень!
— Не бойся, — успокоил я малыша и мысленно позвал друзей. — Думаю, теперь вам можно подойти. Мы в безопасности.
И вот все столпились вокруг волчонка, который неуверенно переводил взгляд с меня на бизона. Но едва он заметил Холли — глаза его загорелись:
— О, вы принесли мне поесть?
— С ума сошёл?! Я тебе не закуска! — возмущённо протараторила Холли и пулей взлетела на дерево.
— Жалко: я так проголодался, — пожаловался волчонок, улёгся на живот и начал грызть палку, испещрённую следами зубов.
— Где твои родители? — спросил я. — И как тебя зовут?
— Меня зовут Миро, — услышал я в ответ. — Где мама — не знаю: она велела мне ждать здесь. Прошло уже две ночи. Но она обязательно скоро вернётся вместе с остальными!
Мы с Брэндоном быстро переглянулись. Что-то здесь неладно.
— Что-то… произошло, Миро? До того, как они оставили тебя здесь? — осторожно попытался разузнать я.
— Нет-нет, всё было прекрасно, — заверил нас Миро, но по его затравленному взгляду я понял, что он чего-то недоговаривает.
— Точно? — допытывался я, стараясь дышать не слишком глубоко, чтобы не чувствовать волчьей вони.
— Ну… пару дней назад мы издалека видели людей, — начал рассказывать Миро. — И когда я на них посмотрел, то почувствовал какое-то странное покалывание внутри. И вдруг вся стая с рычанием отскочила от меня в сторону — не знаю почему. Но потом всё снова стало как обычно.
Ага, значит, Миро, сам того не заметив, частично превратился в человека и напугал родных. Когда один из стаи вдруг пахнет человеком и так же выглядит… В какой-то мере я мог их понять. Но у меня в голове не укладывалось, как они могли вот так запросто его бросить. Волки же так гордятся своей сплочённостью, тем, что они друзья на всю жизнь и ради стаи пойдут на что угодно. Неужели это всё не в счёт, когда кто-то один не такой, как все?
Брэндон, Холли и я отошли в сторону, чтобы поговорить. Мы мысленно перешёптывались, чтобы мелкий нас не услышал.
— Подло с их стороны вот так взять и бросить его, — возмущалась Холли. — Вы только представьте, каково это — быть отвергнутым собственными родителями!
Брэндон тяжело вздохнул:
— По крайней мере, они не записали его в теннисный клуб.
— Совсем спятил?! — прошипела Холли, крошечной лапкой отвесив Брэндону щелбан, который он вряд ли почувствовал. — То, что родители тебя стыдились и заставляли делать странные вещи, ещё не означает, что ты самая несчастная скотина во вселенной! Миро в тысячу раз хуже, чем тебе, бессердечный чурбан!
Брэндон пристыженно умолк.
— Похоже, ты втюрилась в Миро, — поддел я лучшую подругу.
— Да у тебя не все дома!
Холли сверкнула глазами, прыгнула мне на голову и потянула меня за уши. Подумаешь! Я тряхнул головой — и Холли отлетела в кусты.
— Мы не можем оставить его здесь: видите, как он отощал? — посерьёзнев, сказал я. — Лучше всего забрать его в школу. Когда Лисса Кристалл наконец вернётся, она что-нибудь придумает.
— Хорошая идея, можете вернуться за ним на обратном пути, — согласилась Холли, выбравшись из кустов.
Именно это мы и предложили Миро, снова повернувшись к нему. Однако мы не ожидали, что он отреагирует так, будто его ужалила в нос пчела.
— Нет-нет-нет, не хочу! — проскулил он. — Я должен ждать здесь — иначе, когда родители вернутся за мной, они меня не найдут.
У меня язык не поворачивался сказать волчонку, что, скорее всего, родители никогда за ним не вернутся.
— Тебе наверняка понравится в школе «Кристалл», — заверил я. — Там много оборотней, и ты будешь…
— Кто такие оборотни? — перебил меня Миро.
Я объяснил ему, что мы существа, способные менять свой облик, превращаясь то в зверя, то в человека. Что его родители, сами того не подозревая, вероятно, тоже обладают этой способностью, и Миро унаследовал от них это умение. Рассказал ему о «Кристалл», о том, чему мы там учимся. Миро слушал с широко распахнутыми глазами, но я заметил, что не смог его убедить. Я всё продолжал говорить, чувствуя, что Холли беспокойно ёрзает. Наконец она меня перебила:
— Караг, это всё замечательно, но нам нужно идти дальше, к моему убежищу! Чтобы ни один гадкий человек меня не обнаружил!
Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Потом я высказал мысль, которая всё это время вертелась у меня в голове:
— Если он не хочет идти с нами, кому-то из нас придётся остаться с ним.
Иначе Миро скоро погибнет: он слишком мал, чтобы в одиночку выжить в диком лесу. К счастью, как я давно знал, эта территория принадлежала пожилому самцу пумы, который был пуглив и старался ни во что не вмешиваться. Но кроме пум, здесь хватало и других опасных зверей.
— Я здесь не останусь! Забыли, что он хотел меня съесть?! — возмутилась Холли.
— Ему тебя ни в жизнь не заполучить, — заверил её я. — Миро, не вздумай трогать Холли, понял?
— Понял, — разочарованно откликнулся Миро.
— Ты же всё равно собиралась сбежать, Холли, а это место практически ничем не хуже другого, — вмешался Брэндон. — Проточной воды здесь, правда, нет, но если захочешь пить — здесь много лужиц талого снега.
— Но-но-но!.. — запротестовала Холли.
— Лисса наверняка скоро уладит дело с твоим опекуном, и ты сможешь вернуться, — убеждал её я.
— Ну конечно! — фыркнула Холли, вскарабкавшись на дерево и повернувшись к нам пушистым задом.
Я мысленно вздохнул и отправился на охоту, чтобы накормить Миро. К счастью, мне вскоре удалось поймать горную куропатку, и волчонок проглотил её с такой жадностью, что серые перья полетели во все стороны.
— Ой как вкусно, дашь ещё? — Миро с надеждой смотрел на меня.
Я снова вздохнул и выдал ему гофера[2] на десерт.
— Попробуй ловить мышей: ими тоже можно наесться, если съесть несколько штук, — посоветовал я, мысленно извинившись перед Нелл. Нам пора было идти.
Ничего не попишешь: мы вернулись в «Кристалл», оставив жалобно скулившего волчонка на попечение смертельно обиженной белки.
