Вечность длиною в день

Ирина Невская, 2012

Только несколько недель отвела судьба молодому лейтенанту Сергею Стрельцову и медсестре, красавице Марине. А потом Марины не стало… Прошли годы, но любовь, вспыхнувшая в сердце Сергея, с годами не угасла, а продолжала гореть, испепеляя сердце и душу. Если бы не Женька… Он снова любил, как много лет назад, любил страстно, самозабвенно, до ненасытности… Немало испытаний выпало на долю Сергея и Женьки, но эти испытания не убили их любовь, а наоборот – сделали её крепче, сильнее. Не сразу осознали они, что их любовь – это дар свыше. Любовь, подаренная им судьбой, небесами. Любовь, которая будет длиться вечность… Просто вечность… Книга издается в авторской редакции.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вечность длиною в день предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Сергей и Женька

Сегодня был её двадцать пятый день рождения. Прошло уже более десяти лет с того самого, последнего, дня рождения, когда не стало мамы. С тех пор для неё не существовало больше этих праздников, она просто вычеркнула их из своей жизни.

Каждый год в этот день Женька ездила на кладбище. Сначала они это делали вдвоём с бабушкой, потом, когда бабушки не стало, она приезжала сюда одна. И ничто не могло помешать этому, никакие важные и неважные дела.

Женька, как обычно, купила букет белых ромашек, которые так любила мама, и направилась к кладбищу. Кладбищенские ворота были закрыты, а посетителям для прохода оставили небольшую калитку. Входя в неё, Женька засмотрелась на дорогую и красивую машину — «Мерседес», которая стояла невдалеке. Вдруг она почувствовала, как кто-то толкнул её и ромашки посыпались из рук на землю.

— Ой, простите, — раздался приятный мужской голос, — я задумался и не заметил вас.

— Ничего-ничего, я подниму, — ответила Женька и наклонилась за цветами.

Незнакомец тут же стал помогать ей.

— Ещё раз, ради Бога, простите, это моя вина, — вновь стал извиняться он.

Женька взглянула на него и… обомлела. Таких красивых мужчин она в своей жизни ещё не встречала. Нет, конечно, ей попадались красавчики, но всё это было не то. От этого же исходила настоящая мужественная сила, которая притягивала как магнит, и Женька сразу почувствовала себя слабой и беззащитной. К тому же незнакомец был широкоплеч и высок. Не мужчина, а мечта жизни.

Он виновато улыбнулся, подал ей ромашки и предложил:

— Цветы помялись, давайте я куплю вам новые.

— Ещё чего! — фыркнула Женька и… к своему собственному удивлению, пустилась от него бегом.

— Девушка, постойте, я…

Но Женька, не останавливаясь, мчалась на всех парах. Потом она украдкой оглянулась: незнакомец стоял и смотрел ей вслед.

— Сергей Владимирович, что-то случилось? — спросил подошедший Юра.

— Нет-нет, ничего страшного, Юра, — рассеянно ответил Сергей.

Ему так не хотелось, чтобы девушка уходила. Она была красавица, необыкновенная, как в сказке, с большими яркими зелеными глазами, а ещё… от неё удивительно веяло каким-то знакомым пряным ароматом. Сергей встряхнул головой, как бы отгоняя наваждение, и направился к машине.

— Сначала цветочки, а потом что? — ворчала себе под нос Женька.

Нет, довольно с неё богатеньких мужичков, сегодня не их день. Она сегодня «не работает», и всё, пусть её увольняют, ей плевать.

Только у маминой могилы она наконец-то отдышалась. Поставила цветы в баночку, протерла фотографию и, как обычно, присела на маленькую скамеечку.

— Представляешь, мама, что со мной сегодня произошло? Я встретила мужчину своей мечты и… убежала от него. Сама. Собственными ногами. По глупости лишила саму себя же счастья. Ну, не дура ли? Скажи ты мне.

Легкий ветерок пробежал по Женькиному лицу, она закрыла глаза, представив, что это мама ласкает её.

— Да знаю, знаю, мама, но, понимаешь, не сдержалась. Так надоели эти похотливые богатенькие «буратинки», если б ты знала… — Женька осеклась, подумав, что не стоит рассказывать маме о своей работе, вернее, о своей второй «работе». Потому что на зарплату медсестры ноги протянешь. А так вон памятники на могилах матери и бабушки поставила.

Бабушку похоронили чуть дальше, рядом места не нашлось. Женьке показалось, что она зовет её.

— Сейчас приду, — ответила она, — не кричи. Вот только с мамой еще посижу.

Но Женька не торопилась. Она не спеша рассказывала маме, как жила всё это последнее время.

— Да, мы расстались с ним, если ты об этом, — Женька чертила пальцем по земле. — Мне неприятно вспоминать о нём, он оказался, как говорила бабушка, негодяем. Понимаешь, мама, форменным негодяем…

С Толиком их познакомила Вика. Красавец, студент престижного вуза. Он сразу понравился Женьке. К тому же Толик москвич, а значит, прописка не нужна. У неё был отвратительный наглядный пример: Таня, её подруга и коллега по старой работе, влюбилась в парня. Он напел ей про красивую любовь, обещал жениться, та, дурочка, возьми да и пропиши его в своей квартире, в которой они жили вместе с мамой. Она прописала, а он взял и не женился, так мало того, привёл девушку и сказал, что это его жена. Теперь Танька оббивает чиновничьи пороги, а сделать ничего не может. Так вот Толик ко всем его достоинствам в прописке не нуждался.

Женька думала, что вот он, её судьба, её единственный и неповторимый. Два года на него потратила, а всё впустую. Он, оказывается, её просто использовал. У него очень строгие родители, к тому же богатые. Однако они не запрещали сыну дружить с девушкой не из их круга, считая, пусть мальчик поучится жизни. Толику понравилась такая «учёба», и он однажды под предлогом «позаниматься с другом» попросил у Женьки ключи от её квартиры, пока та была на работе. Раз попросил, два, потом это вошло у него в привычку.

— Ой, Женька, — сочувственно сказала ей как-то Вика, — сдается мне, что он у тебя на квартире вовсе не бухучёт изучает, а «Камасутру».

Женька не поверила, пока сама не убедилась…

— Представляешь, мама, — продолжала рассказывать она, — я как-то прихожу, а он с девкой кувыркается.

— Да-да, именно так, — она захихикала и добавила: — Если б ты видела, какой был пилотаж высокого класса с лестницы. Ничего, не грубо, успокойся мама, так ему и надо. Ну и что же, что я осталась опять одна. Лучше одной, чем с таким козлом. Теперь? Теперь у меня никого нет. Знаешь, ни капельки не жаль, наоборот, как выгнала его, сразу полегчало. Он с извинениями приходил. Думал, что я уши развешу и начну лапшу снимать. Но меня не проведёшь, я-то уж насмотрелась на них, красавчиков. Да и сегодняшний ничем не лучше остальных, разве что поинтересней будет.

Поговорив с мамой, она навестила бабушку. Той пришлось рассказывать всё с самого начала, потому что бабушка тоже потребовала «хлеба и зрелищ»…

Однажды с Женькой на кладбище пришла Вика. Она очень удивилась, услышав, как та разговаривает с умершими родственниками.

— Женька, а ты случайно не того? — Вика покрутила пальцем у виска, тревожно заглядывая подруге в глаза.

— Не того, — успокоила её Женька, — понимаешь, я слышу их голоса.

Вика испуганно открыла рот и, покосившись на могилу Женькиной матери, отскочила как можно дальше.

— Ну, — поспешила ответить Женька, — или мне кажется, что я слышу.

— А-а-а, — протянула Вика, — тогда ничего страшного.

— Ты думала, что попала в мир фильма «Мертвецы оживают»? — с горькой усмешкой спросила Женька. — Нет, моя дорогая, так не бывает, — потом вздохнула и добавила: — К сожалению. Ты не представляешь, я бы, наверное, всю свою жизнь до единой капельки отдала, чтобы ещё раз прижаться к маме…

Женька засмеялась, вспомнив этот разговор. А ведь, действительно, если бы кто-нибудь её услышал, подумал бы, что она сумасшедшая. Ну и пусть. Пусть сумасшедшая, зато ей так легче. Да к тому же сегодня ей позволено всё: у неё день рождения, и она празднует его в кругу своей семьи, как когда-то.

Женька провела на кладбище целый день. А куда ей было торопиться? Дома ведь всё равно никто не ждал. Она, конечно, подумывала о том, чтобы завести собаку или кошку, но потом всё же отказалась от этой идеи: они очень быстро окочурятся с её ненормированным рабочим днем и, так называемой, «подработкой». Хотя настоящей работой для неё являлась та, за которую ей платили хорошие деньги, а работа медсестры — это так, хобби. Но о той, второй работе, никто не знал, даже Вика…

В салон под названием «Лотос» Женька попала совершенно случайно. Однажды после работы она зашла в супермаркет. Набрав необходимых продуктов, Женька направилась к кассе. И тут, растолкав всех, вперёд без очереди влезла дама. От неё обалденно пахло дорогими духами, да и сама она была одета в вещи явно не с Черкизовского рынка. Конечно, такая разве будет стоять в очереди?

— Скорее, — торопила дама кассиршу, — что вы, как черепаха, я очень тороплюсь.

— Вот ещё, — проворчала недовольная женщина, которая стояла за Женькой, — мало того, что вперёд влезла, так еще и оскорбляет.

— Замолчи, дура, — огрызнулась та.

Очередь возмутилась, но дама, наконец рассчитавшись с кассиром, поспешила к выходу. Однако по какой-то роковой случайности автоматические стеклянные двери заклинило, и женщина со всего размаху врезалась в стекло. Она упала плашмя и осталась без движения.

— Так ей и надо! — заликовала очередь.

— Как вы можете! — воскликнула Женька и поспешила к женщине.

У настоящего медика в сумочке, кроме стандартного дамского набора, всегда найдётся всё самое необходимое. Женькане была исключением из правила. Она быстро привела даму в чувство. Когда та села, шмыгая разбитым носом, Женька ласково спросила:

— Вам уже лучше, милая дама? Вы можете идти?

Женщина внимательно и, как показалось Женьке, оценивающе посмотрела на неё и, ничего не ответив, начала подниматься.

— Я помогу, — тут же подскочил резвый охранник.

Он поднял женщину и повел её на стоянку.

Женька, забрав покупки, тоже вышла из магазина и направилась домой.

— Девушка, подождите! — вдруг окликнули её сзади.

Женька оглянулась и увидела ту самую даму из магазина. Она сидела в роскошной машине и призывно махала ей рукой:

— Подождите, мне надо с вами поговорить.

Шофер услужливо приоткрыл дверцу, и девушка послушно юркнула в салон.

— Маргарита Генриховна, — представилась дама.

— Женя, Евгения.

Дама снисходительно улыбнулась и ответила:

— Прекрасное имя, Женечка. Вот и познакомились. Теперь о деле. Я хочу предложить вам работу.

— Интересно, — отозвалась Женька, — и какую же?

Маргарита Генриховна загадочно улыбнулась и сказала:

— Насколько я поняла, работа у вас уже есть. Вы работаете… — она задумалась на пару секунд, — медсестрой или фельдшером.

Женька утвердительно кивнула и с любопытством уставилась на собеседницу.

— Я хочу предложить вам работу в своей фирме. У нас есть клуб, заметьте, один из самых престижных в городе, ресторан, сауна, салон красоты, ну… — она замялась, — и так далее. Мои девочки очень довольны, я щедро плачу им за услуги.

Женька от такого предложения оробела. Наверное, в этом престижном салоне работают только квалифицированные специалисты, а она что, простая медсестра.

— У нас есть всё: мы оплачиваем больничные, отпуска, — продолжала увещевать Женьку Маргарита Генриховна.

— Я, пожалуй, приму ваше предложение, но… — заколебалась девушка.

— Конечно-конечно, — улыбнулась дама, — подумайте, посоветуйтесь с семьей. Вот моя визитка. Позвоните мне, как только будете готовы.

Женька поблагодарила Маргариту Генриховну и вышла из машины. На визитке значилось, что она, Маргарита Генриховна, является совладелицей комплекса «Лотос». В комплекс входили и клуб, и салон красоты «Лотос», и еще масса всяких вещей. У Женьки закружилась голова от свалившейся на неё удачи. Уж, наверное, здесь будут платить намного больше, чем в больнице. И она, окрыленная, поспешила домой с твёрдым убеждением завтра же с утра позвонить Маргарите Генриховне.

Рассчитавшись с работы, Женька пришла в агентство, которое как раз и подбирало кадры для работы в своем комплексе. Маргарита Генриховна определила девушку в массажный салон под тем же названием, что и салон красоты — «Лотос».

— Но я не специалист по массажу, — честно призналась Женька, на что хозяйка ответила:

— Вот как раз и поучишься. Не робей, мы даже сертификаты об образовании выдаем.

Месяца три Женька овладевала мастерством массажа. Затем, получив корочку, Маргарита определила её на полную ставку. Но оказалось: зарплата у массажистки в салоне «Лотос» была не намного больше её прежней.

— Вот это да! — возмутилась Женька. — Это что же получается? От чего ушла, к тому и пришла?

Но такого просто не могло быть. Она же собственными глазами видела, на каких машинах разъезжали массажистки и в каких квартирах жили.

— Со временем ты всё узнаешь, — утешила Женьку её новая подруга Ляля, высокая красивая полногрудая девица с коротко стриженными белыми волосами.

— Но, Лялька, разве на такую зарплату ты можешь себе позволить то, что имеешь? — искренне удивилась Женька.

— Ну, хорошо, — зашептала Ляля, наклонившись как можно ближе к ней. — Мне не велено пока ничего говорить, но я всё же скажу тебе.

— О чём это вы тут шепчетесь? — подскочила к ним Верка, вульгарно накрашенная ярко-жгучая брюнетка с довольно толстыми ногами и с сильными мускулистыми руками.

— Да так, ни о чём, — отмахнулась от неё Ляля, тут же отстранившись от Женьки. Но лишь только Верка отвернулась, быстро шепнула: — После работы встречаемся у меня, но сначала разбежимся.

Женька молча кивнула в знак согласия. Она поняла, что при Верке не стоит вообще говорить на подобные темы.

После работы они с Лялей сделали вид, что расстаются, а потом разными путями добрались до её квартиры и заперлись, хихикая от радости, что так легко всех провели.

То, что рассказала Ляля Женьке, повергло её сначала в шок, потом в ужас.

— Я не смогу, я так просто не смогу, — шептала потрясённая Женька.

— Я тоже так сначала говорила, а потом… — она махнула рукой, — а потом поняла, что с меня не убудет, а жить-то как-то надо. Зато теперь живу как белый человек.

— Но как ты можешь так спокойно об этом говорить? — Женька поморщилась.

Ляля усмехнулась:

— Могу, как видишь. Да не дрейфь, Женька, не ты первая, не ты последняя, а так хоть денег поднакопишь и поживёшь в свое удовольствие. К этому надо относиться как к работе, тогда легче.

— Ну да, — согласилась Женька, — философски.

— Если хочешь, то так. Думаешь, я сразу ко всему привыкла? Днем работаешь как проклятая в салоне «Лотос», а вечером в публичном доме «Орхидея». После «Орхидеи» сначала приходиладомой и часами под душем отмывалась от этой грязи, а потом ничего, привыкла. Марго щедро нам платит за эти услуги, но зато на основной работе — нет. Специально вынуждает. Ты, думаешь, что я квартирку обставила за свои денежки? Нет. Это фирма оплатила. Марго знает, что делает, стерва. Сначала лакомый кусочек подсунет, а потом, когда привыкнешь к хорошему, зажимать начинает. Вот волей-неволей и соглашаешься на её условия. Зато не обижает, грешить не буду.

— Куда уж больше… грешить, — задумчиво произнесла Женька, — и так по уши.

— Да ладно тебе, Женька, это сначала только трудно, а потом как по маслу. Я помогу тебе. Меня тоже одна китаянка обучила. Я, можно сказать, спасла её, приютила. Вот она в благодарность и поделилась бабьими секретами.

— Что за секреты? — поинтересовалась Женька.

— А вот какие, — ответила Ляля, — как сделать, чтобы клиент, особенно богатый, только тебя хотел и больше никого. Богатые, они те же мужики, а все мужики — козлы.

— Ну-у, — протянула Женька, — эта банальная истина стара как мир.

И девушки дружно засмеялись.

Женька долго прокручивала в голове разговор с Лялей. Стать игрушкой в руках мужчин, средством удовлетворения их потребностей? Переступить через себя? Да, жизнь заставляет. Что делать, если ты одна на всём белом свете, а помощи ждать неоткуда?

Маргарита Генриховна очень хорошо относилась к Женьке, она никак не могла решиться на откровенный разговор с ней. Вызвав как-то к себе Лялю, хозяйка попросила её поговорить с Женькой.

— Хорошо, я поговорю, — согласилась Ляля.

— Только смотри, поделикатнее, а то нам лишние разговоры ни к чему, ещё родителям нажалуется.

— У неё нет никого, — ответила Ляля, — сирота она.

Маргарита Генриховна обрадовалась:

— Сирота, говоришь, так это же здорово, — она была уверена в том, что Ляля подготовит Женьку к работе.

Да-а, эта женщина умела находить себе кадры. Во-первых, Женька была очень привлекательной девушкой с хорошей фигурой фотомодели. Нет, она была чертовски красива, с изюминкой, этакой тутси — милашкой, именно такие и нравятся мужчинам, к тому же она была умна; во-вторых, сирота, что тоже немаловажно, значит, нуждалась в деньгах; в-третьих, как медсестра могла себя обезопасить, а с этим у них было строго, поэтому и толпились сутки напролёт клиенты. Что ни говори, а у Маргариты Генриховны был надежный бизнес, она крепко стояла на ногах. «Всё преходяще, а любовь, пусть даже и продажная, вечна», — думала она. Кроме того, агентство имело своих высоких покровителей, поэтому Маргарита ничего и никого не боялась. Она с лёгкостью водила дружбу как с «джентльменами удачи», так и с представителями государственного аппарата. Маргарита принимала на работу понравившихся ей девушек, но для «бизнеса любви», как она говорила, всегда вёлся тщательный отбор. И хотя она знала, что все её проблемы, если они возникнут, будут тут же решены, всё же ей не хотелось возиться с мелкими неприятностями. Маргарита для своего «бизнеса любви» вербовала только самых-самых. Во всяком случае, вот уже несколько лет жалоб от клиентов не было. Да и девушки были довольны.

— Эта Женька ещё даст фору многим, — сказала она Веронике, своей компаньонке и подруге.

— Ты уверена в ней? — спросила Вероника.

— На все сто, — кивнула в ответ Маргарита…

Вот уже несколько лет, как они с Вероникой владели «Лотосом». Сложив свои деньги, которые им дал на раскрутку чадолюбивый папаша Вероники, успешно строивший элитные дома, а также Риткин муж, к тому времени удачно скончавшийся, они тут же принялись за дело.

Сначала это был просто салон красоты, в котором они работали наравне со всеми: Ритка администратором, а Вероника, получившая в медицинском институте дефицитную специальность, — косметологом; затем появился женский клуб, членами которого являлись их подруги; а потом постепенно деятельность «Лотоса» расширилась. Теперь это был целый комплекс. Но мало кто знал обратную сторону медали — «Орхидею», только избранные, кого попало туда не допускали, клиентура была проверенная, своя и небедная. На мелочи Маргарита и Вероника не разменивались. И закрутилось, и понеслось…

С самого начала Ритке не повезло. Её папочка, тот самый, из руководящего аппарата при Генсеке, так не вовремя попал в аварию и погиб. Старший брат, подсевший на героин, задолжал кое-кому крупную сумму денег и вынес из квартиры всё, до последней мелочи. Они с матерью остались совершенно нищими. Надо было что-то делать, как-то жить. В стране вовсю гремела перестройка.

И тогда предприимчивая студентка престижного вуза решила во что бы то ни стало обеспечить себе шикарную жизнь, к которой она привыкла и которой так нелепо лишилась. «Этот старый идиот, — думала она об отце, — не позаботился обо мне. Ну почему он оформил нашу дачу на этого дебила, моего братца?»

Но ничего уже было не поправить, приходилось самой добывать себе место под солнцем. Она облюбовала одного пожилого профессора, этакого сумасшедшего ученого — физика, который за свои открытия получал различные премии и жил на широкую ногу. К тому же у него был один большой плюс — больное сердце. Значит, можно было надеяться на то, что в скором времени останешься вдовой. В то, что он попадётся на её крючок, Ритка нисколечко не сомневалась. Она слишком хорошо знала себе цену: среднего роста девица с красивой грудью, как говорится, в меру упитанная, к тому же блондинка, хоть и крашеная.

Однажды, «провалив» официальный зачёт, она напросилась к нему домой. К встрече с профессором готовилась очень тщательно. Подобрала себе вульгарное платье с огромным декольте, из которого буквально вываливалась её пышная грудь, чулки — сеточки и высокие каблучки, чтобы казаться стройнее. Профессор в свои семьдесят еще заглядывался на молодых студенточек, и даже ходили слухи о том… впрочем, она старалась не придавать слухам никакого значения.

Он обитал один в престижном старом доме в огромной пятикомнатной квартире. Говорили, что у него была дочь, но жила она где-то за границей. «Прекрасно, — подумала Ритка, — наш старикашка, можно считать, круглый сирота». Напустив на себя вид школьницы — недотроги, она смело нажала на кнопку звонка.

— Можно? — робко спросила она, как только ей открыли дверь.

Пожилая женщина в халате и в фартуке, недовольно оглядев её, сказала:

— Проходи, Семён Степанович в кабинете, — и, повернувшись к Ритке спиной, пошлёпала по коридору, зычно крикнув:

— Семён Степаныч, к вам!

— Да, да, проходите, — ответил знакомый профессорский голос.

Ритка прошла через всю квартиру, по пути оценивающе осмотрев её, так как вскоре ей здесь предстояло жить. Квартира Ритке понравилась, а особенно то, что в ней стояло, лежало и висело. Кроме того, здесь был даже камин, который придавал квартире особую привлекательность. Она, удовлетворенно улыбнувшись, нацепила на своё личико невинное выражение, сделала губки «бантиком» и зашла в кабинет.

— Семён Степанович, спасите меня, только вы один можете, — пропела Ритка и театрально прижала руки к груди, слегка всколыхнув её, так что глазки профессора приклеились к её бюсту намертво и уже не отрывались от него.

Он часто-часто задышал и что-то промямлил в ответ. Семён Степанович для своих лет выглядел очень молодо, а соспины он казался скорее юношей, нежели стариком. Студентки так и прозвали его — Живчиком.

— Проходите, прошу вас, — почти простонал профессор, приглашая Ритку подойти к столу.

«Прекрасно, — подумала она, — кажется, клиент созрел». Потом, как бы невзначай уронив тетрадку и учебник, наклонилась, чтобы поднять их, не забыв при этом выставить перед профессором теперь уже свой «нижний бюст».

То, что произошло дальше, она никак не могла предугадать. Живчик, прытко задрав ей подол, овладел ею тут же, у стола. «Однако, — подумала Ритка, — а он ещё ничего, резвенький».

Безусловно, зачёт она сдала в тот же день, без промедления. Но конечной-то целью был вовсе не этот дурацкий зачёт. Ритка, позволив профессору наиграться собой, добилась того, чтобы он сам, конечно, без всякого давления с её стороны, пригласил её на следующее свидание.

— Я с нетерпением буду ждать завтрашнего вечера, — сказал он, провожая её.

— Я тоже, — мяукнула Ритка в ответ.

После столь успешной встречи с профессором Ритка поехала не домой, а к своей подруге, чтобы поделиться с ней радостной новостью. Та была в печали: её любимый уезжал служить в другую страну, в которой шла война.

— Да брось ты, Ника, — успокаивала Ритка Веронику, — вернётся он. Пойми, дура, у тебя теперь такие возможности открываются.

— Не нужны мне никакие возможности, а только он, — печально проговорила Вероника и добавила: — Уж тебе ли не знать, как я его добивалась.

— Да, я помню, — согласилась Ритка и испуганно спросила: — Неужели ты собираешься хранить ему верность?

— Что я, дура круглая? — ответила подруга. — Одно другому не мешает.

— А если он узнает? — спросила Ритка.

— Не узнает, — заверила её Вероника и тихо добавила: — Если ты не скажешь.

— Я? — Ритка даже обиделась. — Зачем? Мне с тобой ссориться ни к чему.

«Вот идиотка, — думала Ритка о подруге, возвращаясь домой, — всё по своему Серёженьке сохнет, а может быть, и счастливая, не то, что я. Мне же и сохнуть не по кому, разве что по профессору». Она улыбнулась, вспомнив о нём: всё-таки день прошел не зря.

На следующий день она летела к своему профессору как на крыльях. На этот раз он был в квартире совершенно один. Тетка в халате куда-то испарилась. Живчик без промедления потащил Ритку в постель. Он даже не дал ей возможности раздеться и, порвав от нетерпения её выходное платье, то самое — с декольте, жадно набросился на неё.

«Неужели меня жестоко обманули, — думала она, еле дыша от натиска профессора, — и у него вовсе не больное сердце? Разве может человек с больным сердцем быть таким прытким? Однако он ещё ничего, о-го-го, на коне, так сказать». А тот, как бы желая доказать ей, что он и в самом деле ещё способен на многое, не выпускал Ритку из постели сутки. Но и Ритка была не проста, она нарочно распаляла его и поощряла к этому.

— О! — стонал профессор. — О! Богиня!

Наградой за этот «марафон» стала запись в её паспорте, что она теперь не Ритка Белкина, а Маргарита Генриховна Лазаревская. Наконец-то она добилась своей цели, обеспечив себе хорошую жизнь, как бывало прежде. Она поступила правильно, сделав ставку на профессора. Он был не просто талантливым ученым, но ещё и востребованным. Ритка, успешно окончив институт, абсолютно не вдавалась в подробности, откуда у них такая прорва денег. Их брак, конечно, вызвал резонанс в обществе. Но Ритку это обстоятельство мало волновало.

Денег у неё теперь было много, благодаря мужу, который был очень щедр к своей молодой жене.

— Бери, бери, Маргоша, не стесняйся, — ласково говорил муженёк, протягивая ей пачку купюр. — Я хочу, чтобы моя жена сегодня блистала.

И Ритка блистала на различных презентациях, суаре, деловых встречах, на которые он всегда таскал её за собой. Вскоре Ритке прискучило их столь тесное времяпровождение, ей хотелось поскорее остаться одной. Профессор стал её раздражать.

— Не пойму я что-то, — как-то сказала она Веронике, — он собирается когда-нибудь коньки отбросить или нет?

— Чего тебе не хватает? — удивилась Вероника. — Твоя голубая мечта сбылась: ты снова богата, да и Семён твой ещё на коне.

— Всадник херов, — выругалась Ритка и со злостью раздавила окурок в пепельнице. — Моя голубая мечта: как можно скорее остаться вдовой, богатой и молодой.

— Ха-ха-ха, — засмеялась Вероника. — Что-то в последнее время я тебя не узнаю. Хандришь, подруга. Так от хандры мы лекарство найдём. Есть у меня на примете молодой и красивый сокурсник: парень — пальчики оближешь.

— Спасибо, — отозвалась Ритка, — пальчики мне и без того чуть ли не каждый день лижут. Да и ревнивый мой Живчик — жуть. К тебе даже не отпускает.

— А как же ты пришла тогда? Через окно сиганула?

— Я что? Ненормальная? — ответила Ритка. — Просто сбежала.

Вероника покачала головой:

— Да, подруга, видно, дела у тебя совсем плохи. Тогда давай вот как сделаем. Организуем ему сердечный приступ.

— Да нет, что ты, — испугалась Ритка, — а если догадаются?

— Не догадаются, — уверила её Вероника. У нас ребята ещё и не такое умеют, конечно, за деньги.

— Нет-нет, рано ещё, — сказала Ритка, — сначала «бабки». Он недавно мне хвастался, что скоро ему большой кусок обломится, так вот я всё хочу оформить по закону.

— Хорошо, как знаешь, когда соберёшься расстаться с ним, только свистни. А пока времени зря не теряй, расспроси у него, откуда он, Кощей Бессмертный, силы берёт, — посоветовала Вероника.

— Спасибо за совет, — поблагодарила подругу Ритка.

— Удачи тебе, Василиса Прекрасная.

Ритка в задумчивости ехала домой, как вдруг услышала:

— Ритуля, прелесть моя, неужели это ты? — высунувшись наполовину из окна «Жигуленка», приветствовал её Сашка Гаврилов, бывший одноклассник.

Она почему-то обрадовалась столь неожиданному появлению Гаврилы, как называли его ещё в школе.

— Запрыгивай, — предложил Сашка, и Ритка, сама не зная почему, послушалась его.

Гаврилов тут же рванул с места. Он привез её в незнакомый ресторан, расположенный на другом конце города. «А, гулять, так гулять, — подумала Ритка, — что-нибудь придумаю для муженька».

Сашка в этом ресторане был как свой. К ним тут же подскочил официант, и вскоре их обслужили по первому разряду.

— Однако, — сказала Ритка, — миленькое местечко. Твоё?

Сашка улыбнулся в усы, которые успел отпустить за эти годы, и ответил:

— Можно считать, что так, — потом, с неподдельным интересом посмотрев на неё, спросил: — Как живёшь, Ритуля?

И Ритку прорвало. Она выложила Сашке всё, что у неё накипело на душе за эти годы. Он слушал молча, ни разу не прервал её, только всё время посмеивался в усы и качал головой.

— Твоё дело поправимо, — сказал Сашка и предложил Ритке свою помощь: — Можно сделать так, что твой муженек будет идти домой и, например, неправильно перейдёт улицу. Или хулиганы пристанут и отобьют ему все печёнки.

— Что ты, что ты! — Ритка даже испугалась, а потом, немного подумав, добавила: — А хотя…

— Ты ничем не рискуешь, — Сашка замялся, — правда, нужно будет заплатить.

Ритка махнула рукой:

— Насчёт этого можешь не волноваться. Деньги на такое дело я найду. Но, знаешь ли, мне хочется, чтобы он окочурился естественным образом. Пожалуй, я все же попробую пока сама довести его до сердечного приступа, ну, а уж если ничего не выйдет, то… У меня есть ещё одно предложение — от Вероники.

— Как она? — оживился Сашка. — Я слышал, замуж выходит.

— Выходит, за Сергея, — ответила Ритка.

— Хм, — хмыкнул Сашка и спросил: — Пацаны базарили, он воевал, там был?

— Да, был и пришёл оттуда сам не свой.

Сашка понимающе кивнул.

— Ну, а ты, как живёшь? Женился? Или Веронику всё никак забыть не можешь? — поинтересовалась Ритка.

— Уже развёлся, — сообщил Сашка и добавил: — Живу один, всеми покинутый и одинокий, в двухкомнатной квартире.

— Что я слышу? — притворно удивилась Ритка: — Наш Гаврила жалуется на судьбу?

Он засмеялся и ответил:

— Конечно же, нет. Я живу просто прекрасно и вовсе не жалуюсь на недостаток баб в моей жизни.

— Ну вот, — сказала Ритка, — узнаю прежнего Гаврилу, а то я уж было испугалась.

— Поехали ко мне, — вдруг предложил он, — я покажу тебе, где живу.

Она, посмотрев на него, вдруг поняла, что последует за этим приглашением, и… согласилась. Во-первых, потому, что Сашка ей всегда нравился, но так как он был из простой рабочей семьи, то, естественно, в круг избранных не входил, а во-вторых… Во-вторых, ей вдруг до одури захотелось насладиться таким жарким, молодым мужским телом, потому что дотошноты надоело разглаживать старческие морщины, ублажая мужское достоинство профессора…

— Уже одиннадцать, темно как, — проговорила Ритка и выскользнула из Сашкиных объятий.

— Ритуля, — простонал он, — ну, останься, с тобой так хорошо.

— Мне тоже, — ответила она и, наклонившись, поцеловала его в живот.

Сашка зарычал и, схватив её в охапку, снова повалил на кровать.

Но Ритка решила, что на сегодня с него достаточно. Вредно баловать мужчину «клубничкой» столь часто, а то он пресытится и найдет ей замену, а Ритке вовсе не хотелось, чтобы их отношения с Сашкой закончились столь же быстро, как и начались. Она, возбужденная его поцелуями и прикосновениями, всё-таки сумела побороть желание и, выбравшись из-под него, стала одеваться:

— Мне и в самом деле пора, Гаврила.

Сашка со злостью сел на кровати:

— Я готов сам убить твоего старикашку, лишь бы ты осталась.

— Милый, — проворковала Ритка, — куда ты так торопишься? У нас всё впереди.

— Завтра, — с нетерпением произнёс Сашка, — я хочу увидеться с тобой завтра.

Ритка пожала плечами и сказала:

— Завтра как раз не могу, у нас важная встреча.

— Хорошо, — согласился он, — когда?

— Я позвоню тебе, — ответила Ритка…

Дома её встретили громом и молнией:

— Где ты была?

— У подруги, — не моргнув глазом соврала Ритка.

— Я звонил! — истерично визжал профессор. — Я звонил полчаса назад. Она сказала, что ты уже уехала.

— Ну, да, — ответила она невозмутимо, — я поехала домой.

Он схватился за сердце, она тут же услужливо подскочила к нему:

— Что, сердце? Сядь, милый, сядь, я принесу воды.

Муж вытащил из кармана домашних брюк пузырёк с какими-то таблетками, трясущимися руками отправил одну в рот, а потом стал жадными глотками пить воду. Ритка молча стояла и радовалась: «Вот оно, началось. Дорогой, я думаю, ты справишься сам, и тебе не нужно будет устраивать катастрофу».

— Где ты была? — мрачно спросил профессор, но уже более спокойно.

— Мой самолёт долго не мог приземлиться в нашем дворе из-за погодных условий, — съязвила она и, состроив недовольную гримасу, обиженно добавила: — Сколько раз, пупсик, я просила тебя купить мне машину, ты же знаешь, как ходит наш городской транспорт.

Она тесно прижалась к профессору своей пышной грудью и часто-часто задышала, так что он тут же оттаял и миролюбиво предложил:

— Завтра, милая, ты получишь машину завтра же, я обещаю, а сегодня пойдём в постельку, а то твой пупсик очень соскучился по своей куколке.

Ритка в ответ кисло улыбнулась и послушно поплелась в спальню…

Действительно, на следующий день к обеду она стала обладательницей темно-зеленой «девятки». Ритка прыгала от счастья: теперь она сможет делать всё, что захочет, обманывать его как угодно, наслаждаясь жизнью с молодыми любовниками. В общем, вместе с машиной она получала относительную свободу действий. Главное, приехать домой вовремя. Профессор радовался за жену, вовсе не догадываясь, какие мысли на самом деле витали в её очаровательной головке.

Ночью, достойно «отблагодарив» любящего мужа, она, нежно поглаживая его по плечу, выпытывала секрет его «кощеевой» молодости. Всё же варианты, предложенные Вероникой и Сашкой, казались ей чересчур кровожадными, но она совсем уж не отбрасывала их, а просто отказалась от них… на время.

— Скажи, пупсик, как тебе удаётся быть на коне? Я просто в восторге от тебя.

Профессор, умасленный её страстными поцелуями и объятьями, потерял самообладание и признался:

— Ладно, открою тебе секрет моей вечной молодости, ты, я вижу, и в самом деле меня любишь.

Ритка тут же прижалась к нему ещё теснее и про мяу кала:

— Ты разве сомневаешься во мне?

Он удовлетворенно засмеялся и продолжил:

— Есть у меня хороший друг, химик. Талантливый, но здесь не востребованный, так что ему пришлось уехать. Так вот там ему дали денег, помогли открыть лабораторию, только работай. Он изобрёл лекарство, которое и позволяет нам, уже немолодым мужчинам, почувствовать «вторую молодость». Однако пока идет клиническое испытание, его нет в широкой продаже, а у меня есть. В последний раз, когда я ездил на симпозиум, он подарил мне пузырёк. Знаешь, мне даже с сердцем легче становится, когда я принимаю его. А мой друг, благодаря своему лекарству, как и я, женился на молодой и сделал ей двоих детишек, — профессор захихикал, а Ритка с ужасом подумала: «Этого мне ещё только не хватало». Сама же вслух сказала совершенно другое:

— Пупсик, я тоже хочу попробовать этого лекарства.

На что муж ответил:

— Нельзя, оно создано только для мужчин.

— Ну, откуда ты знаешь? — стала умолять его Ритка. — Может, оно на меня так подействует, что ты через девять месяцев станешь папой?

Профессор подскочил на кровати, повернулся к ней и спросил:

— Ты и вправду этого хочешь?

— Конечно, очень хочу, — соврала Ритка.

— О, дорогая, — сказал муж, обнял её и добавил: — Хорошо, пожалуй, возьми одну таблеточку, там, в кармане моих брюк.

— Так ты это лекарство всё время принимаешь? — догадалась Ритка. Профессор кивнул в ответ и строго повторил:

— Только одну, а то вдруг будет какой-нибудь нежелательный для нас побочный эффект.

Счастливая Ритка вскочила с постели и сделала вид, что приняла лекарство. Сама же, подумав, что она и так достаточно темпераментна, спрятала таблетку, чтобы отнести Веронике.

Но одна мысль всё-таки засела у неё в голове. Ритка вспомнила, как совсем недавно её муж сетовал на то, что его молодая жена так и не может забеременеть. А раз в этом браке у него детей не предвидится, он отпишет всё свое состояние дочери и внуку. Так Ритка с удивлением узнала, что у профессора есть не только дочь, но и внук.

«Нет, дорогой, я уж своего не упущу», — подумала она и решила притвориться беременной, таблетки «молодости» оказались весьма кстати. Буквально через неделю она сообщила обалдевшему от счастья мужу, что наконец «свершилось» чудо. А чтобы не быть голословной, она представила доказательство: результат обследования. Только муж так и не узнал, что этот «липовый» результат за определённую плату дала ей подруга мамы, их семейный врач — гинеколог. Конечно же, профессор тут же потащил Ритку к нотариусу и переоформил завещание на неё. Взглянув на объём своего наследства, она чуть не лишилась дара речи: муж оказался намного богаче, чем она предполагала. Всё, теперь можно было действовать.

Она приехала за советом к Веронике.

— Говоришь, лекарство помогает ему держаться в седле? — спросила та.

— Вот оно, — сказала Ритка, протягивая ей таблетку, — посоветуй, как сделать, чтобы он ничего не заподозрил?

Вероника успокоила свою подругу:

— Подмени таблетки на более безобидные.

— А вдруг он поймет? — с тревогой спросила Ритка.

Вероника попробовала лекарство на вкус:

— Совсем безвкусная, как мел. Вот что, возьми простой кальций и насыпь вместо этих.

— И все? — удивилась Ритка. — Так просто?

— Да, — ответила Вероника, — так просто.

Окрыленная Ритка поехала к Гавриле. После того первого вечера они уже несколько раз встречались, и Сашка даже подарил Ритке ключ от квартиры. Она приходила к нему, звонила по телефонному номеру, который он ей дал, и любовник тут же приезжал. Но в этот раз телефон издавал лишь короткие гудки. Напрасно прождав своего любовника, Ритка не солоно хлебавши уехала домой.

Она сделала всё, как велела Вероника. Вместо привычного лекарства под названием «Вторая молодость» её пупсик получил самый обычный кальций. Ритка с волнением и страхом наблюдала, как муж принимал таблетку. Она ликовала: он не заметил подмены. Теперь оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

Ритка стала замечать, что муженек всё чаще и чаще стал хвататься за сердце. Однажды, распалив его как обычно, она вдруг поняла, что с мужем что-то произошло. Она тут же соскочила и встревоженно спросила:

— Дорогой, таблеточку?

Профессор, судорожно хватая ртом воздух, что-то прохрипел ей в ответ.

— Что? Что? — не разобрала она и наклонилась поближе.

Видно было, что слова давались ему с трудом:

— В стене… под плиткой… оставляю ребенку… — он за катил глаза, сильно захрапел и вдруг замолчал. Ритка ни на шутку перепугалась и вызвала «Скорую», но было поздно: наконец-то её мечта сбылась. Она не могла поверить в счастье, внезапно свалившееся на неё.

— Слава Богу, — прошептала она над остывающим трупом мужа, — мне не пришлось прибегать к крайним мерам. Кальций так же безобиден, как стакан воды.

Она вовсе не чувствовала себя виноватой и даже пожалела профессора, уронив пару слезинок. С мокрыми от слез глазами впустила врачей, которые ещё раз подтвердили, что она теперь совершенно свободна.

— Ах, уж эти молодые жёны, — сказал довольно интересный врач средних лет и вожделенно посмотрел на Ритку, стоявшую перед ним в прозрачном пеньюаре, сквозь который были видны все её прелести.

— Что с ним? — всхлипнула она.

— Как это ни банально звучит, но вашего мужа убила любовь.

Ритка разревелась:

— Я… это… я во всём виновата, но он так хотел ребёнка…

— Успокойтесь, милочка, — медсестра, усадив Ритку на диван, сделала ей успокаивающий укол. — Так иногда бывает, когда муж намного старше своей жены. Вы не виноваты, и не надо себя упрекать. Эти старички забывают о том, что им уже не двадцать лет, а все сто двадцать.

— Но мой муж был не таким уж и старым.

— Вскрытие покажет, — ответила медсестра.

«Скорая» забрала тело профессора с собой, Ритке пришлось «умаслить» медиков, чтобы им было не так обидно, всё же не очень-то приятно, когда в твоё дежурство судьба выкидывает подобный фортель.

Как только дверь за врачами закрылась, она тут же, прямо ночью, позвонила Веронике и, рыдая в трубку от счастья, сообщила ей приятную новость.

— Что случилось? — спросил встревоженный Сергей.

— Ничего, спи, у Ритки муж умер, — ответила Вероника.

— Как умер? Он же ещё был крепким старикашкой. Всё ясно, я не удивлюсь, если Ритка приложила к этому массу усилий.

— Что ты несёшь? — возмутилась Вероника. — Она искренне любила Семёна Степановича.

Сергей в ответ только хмыкнул.

«Отпраздновав» поминки, на которых Ритка сидела безутешная и убитая горем, она приехала домой и тут же принялась за поиски чего-то, о чём говорил перед смертью муж. Так как профессорская квартира находилась в старом доме, в ней сохранился камин, который, правда, лет тридцать не использовали, потому что был забит дымоход. Камин, скорее, играл роль интерьерного украшения и был обложен вокруг старой облицовочной плиткой. Несколько квадратиков плитки отличались от остальных: были такого же цвета, но без рисунка.

— Ага, начнем отсюда, — проговорила Ритка и безжалостно стала разбивать плитки одну за другой. Но в камине ничего не оказалось.

— Фу, черт, — выругалась она, — только зря плитку испортила. Стена… стена… Какая же это стена? И где?

Она как разъяренная тигрица металась по квартире, простукивая все стены. Ничего. Всё напрасно, никакого клада не было.

— Ты, старый козел, видно, посмеяться надо мной решил, — зло процедила она, глядя на фотографию мужа в траурной рамочке.

И в самом деле, Семен Степанович, ухмыляясь, смотрел на неё с фотографии. Ритка передёрнула плечами: от этого взгляда ей стало не по себе, и она, открыв чулан, «тёщину» комнату, со злостью зашвырнула туда профессора. Чулан был завален старыми ненужными вещами, которые громоздились до самого потолка. «Надо бы здесь порядок навести, все выбросить, да сделать гардеробную», — подумала она, прикрывая дверь. И вдруг Ритку осенило: плитка! Как же она сразу не вспомнила, что почему-то одна из стен чулана была выложена старой каминной плиткой. От волнения, охватившего её, у неё даже руки затряслись, и Ритка, долго не раздумывая, принялась откидывать вещи от стены. Вот оно! Наконец-то! Она вновь с усердием стала простукивать каждую плиточку.

К её удивлению, одна из плиток при нажатии вывалилась, так что она едва успела поймать её, и там образовался тайник. Ритка засунула в него руку и вытащила свёрток. Она дрожащими от нетерпения руками развернула его и вскрикнула: перед ней лежали очень красивые, явно старинные драгоценности — потемневшее от времени серебряное колье с изумрудами и такие же серьги. А под ними… аккуратно сложенная, довольно толстая пачка зелёных купюр.

— Доллары, — догадалась она и пересчитала их.

Через несколько минут ошарашенная Ритка поняла, что она не просто вдова, а очень богатая вдова. И без этого свёртка по завещанию она становилась обеспеченной женщиной, но разве могла она подумать, что ей свалится на голову подобное богатство.

— Теперь я осуществлю свою мечту, — сказала она, празднуя своё удачное вдовство.

Изрядно накачавшись коньяком, она позвонила Сашке.

— Ну, давай же, Гаврила, возьми трубку, — страстно шептала она. — Неужели ты не чувствуешь, что я хочу тебя?

Она сгорала от желания лечь с молодым любовником теперь уже в свою постель и сутки напролет не вылезать из неё, предаваясь удовольствию. Но Сашкин телефон упорно молчал. Ритка догадывалась, что была не единственной женщиной в его жизни, но после того как Сашка познал её или, как она говорила Веронике, «вкусил», у него пропала всякая охота иметь кого-то ещё. Ритка владела маленькими женскими хитростями и хорошо знала, что, переспав с ней один раз, мужчины просили о встрече ещё и ещё. Сашка не являлся исключением. Она встревожилась, вспомнив, что уже несколько недель не была с ним, похороны, конечно, не в счёт. Для неё это не столь важный повод, чтобы из-за него можно было отложить любовное свидание. Ритка неоднократно ездила к нему на квартиру, но видно было, что хозяин здесь давно не появлялся.

Однажды, очередной раз бесполезно прождав его два часа, она собралась было ехать домой, как в дверь позвонили. Ритка подбежала к двери в надежде, что это Сашка, который звонит, потому что попросту забыл ключи. Но когда она открыла, вошёл совершенно незнакомый тип неприятной наружности. Исподлобья на неё смотрели колючие глаза, прожигающие насквозь. Ритка невольно содрогнулась и напряглась. Тип молча вошел, протянул ей свою огромную ручищу, украшенную наколками, и сказал:

— Гаврила именно такой тебя и описывал.

— Что с ним? — спросила обеспокоенная Ритка.

Он ухмыльнулся, обнажая кривые зубы, и успокоил:

— Не жди его так скоро, красотка. Он теперь отправится в места дальние, нехоженые.

— Как это случилось? — спросила она, догадавшись, о чём идет речь.

— Меньше будешь знать, лучше будешь спать.

— Ему нужен хороший адвокат, я могу помочь, — сказала Ритка.

Тип снова ухмыльнулся и спросил:

— Любишь его?

Ритка кивнула.

— Тогда дождёшься. Повезло же салаге. Вот бы меня кто ждал.

Он засобирался уходить.

— Постойте, — сказала Ритка, сообразив, что это знакомство, возможно, принесёт свои плоды в будущем, — куда же вы? На ночь глядя? Оставайтесь. А вот деньги, вам на первое время хватит.

Удивлённый её милосердием и сочувствием бандит ответил:

— А ты не шутишь, красотка?

— Какие уж тут шутки, — ответила Ритка. — Оставайтесь, не бойтесь. Про эту квартирку знаю только я, Сашка прописан по другому адресу. Вас тут не побеспокоят, конечно, если примерно вести себя будете. Вот ключи.

— Ну, красавица, — бандит развёл руками, — я перед тобой в долгу.

— Ещё успеешь, — кинула она, стоя в дверях.

Так Ритка познакомилась с вором в законе, одним из главных авторитетов, который вскоре стал управлять городом. Авторитет не забыл той услуги, которую она ему оказала, и «Лотос» поэтому пережил многое и многих…

Евгения, я хочу предложить тебе… — начала Маргарита, но Женька перебила её:

— Я согласна, Маргарита Генриховна, но у меня есть одно условие.

Маргарита с удивлением уставилась на девушку, которая, как она считала, пойдёт далеко, даже дальше, чем она сама и Вероника:

— Какое же?

Женька отчего-то закрыла глаза и тихо сказала:

— Я хочу делать… хочу, чтобы всё происходило в абсолютной темноте. Клиент не будет видеть меня, значит, на улице не узнает, а у меня, сами понимаете, желание лицезреть его и вовсе отсутствует. Я заранее буду находиться в комнате, где будет только кровать и плотные шторы на окнах, не беспокойтесь, клиент не сломает себе нос или ту часть своего тела, с помощью которой я буду зарабатывать деньги. И ещё: я буду делать это, когда захочу.

— Девочка моя! — воскликнула Маргарита. — А это будет что-то новенькое, нет-нет, это не просто что-то новенькое для «Орхидеи», это сенсация. Как это таинственно и романтично: прекрасная незнакомка и секс в абсолютной темноте. Работают только органы осязания, обоняния и слух. Ну, Евгения, вынуждена признать, что ты — наша находка.

Но Женька вовсе не разделяла радости своей патронессы, она коротко спросила:

— Сколько?

Маргарита назвала цифру, и девушка кивнула. Это было намного больше, чем получали остальные девочки.

— Заметь, — добавила хозяйка, — я приплатила тебе за идею. Когда ты приступишь?

Женька отвернулась и, глядя куда-то в сторону, ответила:

— Когда вам будет угодно.

— Значит, сегодня, — сказала Маргарита.

Женька вышла из кабинета хозяйки в большом волнении. Нельзя сказать, чтобы она была совсем неопытна в подобных делах, и всё же то, что было у неё раньше, совсем другое, даже Толик. А про свой первый сексуальный опыт Женька вспоминала неохотно, всегда краснея при этом…

Как-то на летних каникулах Вика пригласила её к родственникам в старинный русский городок на Урале. Валерка, двоюродный брат Светки и Вики, был младше Женьки на год. Он с первого дня заявил на эту зеленоглазую девчонку свои права, так что другие пацаны остались с носом. Валерка вёл себя так, как будто сто раз проделывал это с девчонками. Женька сама не понимала, как она могла согласиться. Свой самый первый раз она помнила смутно, она-то думала, что это будет романтично, как рассказывала Светка, но оказалось, что никакой романтики в этом нет, а есть лишь боль и какая-то неизъяснимая тоска. К тому же её партнер оказался столь же неопытен, как она сама, и у них всё закончилось очень быстро. А потом им обоим отчего-то было трудно смотреть друг другу в глаза, и Женька считала дни до отъезда. В памяти у неё остались неприятные воспоминания о случившемся, но время залечило раны: вскоре Женька и вовсе забыла о своём первом неудачном опыте…

Толик был совершенно другим, не похожим на Валерку. Он, в отличие от того мальчика, уже имел достаточный опыт в подобных делах. Его «донжуанский» список насчитывал с десяток девушек, о чём, конечно, его строгие родители даже не догадывались. И хотя Толик оказался не её принцем из сказки, она была благодарна ему за то, что он помог познать ей настоящую силу физической любви. Женьке было хорошо с этиммальчиком, но как только она узнала об измене, тут же без сожаления порвала с ним. Как ни старался этот «барчук», как окрестила его Женька, вернуть её, она дала ему настоящий отворот — поворот.

— Только зря время на него потратила, целых два года, — пожаловалась она подружке, а потом и маме на её могиле.

Но всё это было несерьёзно, как игра. То, что предложила ей Маргарита Генриховна, была сама жизнь. Причём настоящая, взрослая жизнь, которая не прощает ошибок и просчётов.

В большом волнении Женька входила в отведённую ей комнату. Маргарита выполнила её условие, создав кромешную темноту. Женькины глаза постепенно привыкли, и она начала различать предметы. Темнота стала казаться не такой уж пугающей. Когда зашёл он, клиент, Женька поначалу растерялась. «С чего начать? С чего же мне начать?» — лихорадочно думала она. Потом она глубоко вздохнула и понемногу успокоилась. «Я просто зарабатываю деньги. Я должна. Это работа. А он просто безликий Некто, клиент», — уговаривала она саму себя. Женька видела, как мужчина тоже растерялся. Он шагнул вперед и, споткнувшись о ковер, выругался.

— Иди ко мне, дорогой, — сказала ласковым голосом Женька. — Не бойся. Я здесь. Я жду тебя.

Очарованный её голосом, мужчина пошёл вперед. Женька взяла его за руку и помогла сесть на кровать…

С этих пор Маргариту в буквальном смысле слова одолевали клиенты. Но даже она ничего не могла поделать: Женька работала только тогда, когда хотела сама, два раза в неделю, не больше. Иногда, очень редко, когда нужно было защитить лицо фирмы, Женька соглашалась «работать» внеурочно. Маргарита, хоть и злилась, но потерять такой лакомый кусочек не желала: эта «зеленоглазая бестия», как отзывалась она о девушке, приносила фирме доход за троих. И приходилось выкручиваться перед клиентами, выдумывая всякую романтическую бредятину.

Париж…

Вероника сладко потянулась и зевнула.

— Дорогая, — прошептал спросонья Максим и положил руку ей на грудь.

— Что тебе на завтрак? — спросила Вероника.

— Как обычно, — ответил он.

Она позвонила в ресторан гостиницы и заказала завтрак в номер. Потом встала и подошла к окну.

Чудесный вид открывался из окна её номера: старый город блистал во всей своей красе. Она любила Париж. Этот романтический город нравился ей в любое время года. Даже летом она ехала не к морю, как все, а сюда. Она любила бродить по старым улочкам Парижа, думая о своём и наблюдая за жизнью парижан. Старый Париж — совершенно другой мир, не то, что новый с его небоскрёбами и суетой. Здесь же время как будто замедлялось, и Веронике казалось, что она то в веке шестнадцатом, то в середине двадцатого.

Когда она впервые попала в Париж, прежде всего понеслась по магазинам, накупила всякой всячины, которую потом раздаривала своим подружкам. Во второй раз магазины были ей не интересны, и Вероника заказала себе экскурсию по Парижу. Эйфелева башня, Нотр-Дам, музей импрессионизма, Гиме, конечно, Лувр, Версаль, Фонтебло… Её всё радовало здесь, в Париже, всё вызывало восхищение и восторг… Гранд — Опера, Комеди Франсез… Она, набродившись за день, еле притягивала ноги в отель. Особенно поразил Веронику Версаль с его дворцом и парками.

— Боже мой! — восхищалась она. — Серёжа, ты только представь! Здесь ходил сам Людовик XIV!

— Ничего особенного, — отвечал Сергей, — наш Петербург во много раз красивее Парижа.

— Ты глупый и ничегошеньки не понимаешь, — злилась она.

Сергей редко бывал в Париже, лишь по делам, предпочитая отсиживаться дома. А она, наоборот, она была без ума от Парижа.

Вероника плохо знала французский и общалась в основном жестами, но эти милые французы всегда понимали красивую иностранку и с удовольствием выполняли её желания. Иностранные языки Веронике вообще плохо давались, и она, поняв, что ей никогда не стать переводчицей, пошла в медицинский.

Современный Париж не пленял её так, как пленял старый город. Вот и сегодня Веронике хотелось побыть одной и побродить по городу.

— Что ты сегодня будешь делать? — спросил Максим.

— Как обычно, пройдусь по Парижу, — ответила она, — попью кофе.

Она всегда пила кофе в одном и том же кафе. Кофе здесь был изумительный, ароматный, настоящий. Вероника любила посидеть в этом открытом кафе, откуда были видны башни Собора Парижской Богоматери.

— И охота тебе торчать в душном городе, — проворчал Максим, — лучше бы поехали к морю.

— Ещё успеем, — Вероника отошла от окна и направилась в ванную.

Максим, заместитель Сергея, и не только по работе, но и в постели его жены, был на десять лет моложе её. Вероника и раньше не отличалась порядочностью по отношению к мужу, а с годами её страсть к мужчинам только усилилась, она знала, что это своего рода болезнь. И виноват был в этом Сергей, её муж. Нет, конечно же, она любила Сергея по-прежнему, но тот был вечно занят или делал вид, что занят. К тому же ей так хотелось доказать и ему, и самой себе, что она может быть красива, любима и желанна. Казалось, в последнее время Сергей и вовсе перестал замечать её, ему гораздо интересней было с сыном.

Она безумно ревновала своего мужа. Она даже наняла частного детектива, чтобы тот проследил за ним, но когда же поняла, что у Сергея никого нет, обиделась. Да, она могла простить ему измену с женщиной, но то, что он просто игнорировал её, она простить не могла и завела себе любовника… в отместку.

Максим давно присматривался к Веронике. Ему нравилась эта женщина, как он считал, настоящая стерва. Его не тянуло к женщинам, которые из белья готовы были выпрыгнуть, лишь бы только угодить ему, наоборот, его привлекали женщины, подобные Веронике, которых нужно было покорять и приручать, как норовистых лошадей. К тому же Вероника была женой его босса — это как раз придавало ещё больше пикантности их отношениям. Он специально искал подходящий предлог, чтобы сблизиться с ней. Но ему не удавалось.

— Ты ещё не оседлал свою кобылку? — шутили друзья.

— Нет, пока нет, но у меня всё впереди, — отвечал он им, — думаю, что эта тёлка скоро попадется на крючок.

И тут как-то само собой получилось, что друзья предложили ему пари: если он к исходу месяца не станет любовником Вероники, то проиграет очень большую сумму денег. А Максим в то время был обычным клерком в банке Сергея, но с огромными честолюбивыми запросами.

Однажды, конечно, совершенно «случайно» он увидел её в театре, одну, без мужа. Вероника любила театр, предпочитая ему кино. Максим же считал, что театр — это только бесцельное времяпрепровождения, но ради своей карьеры он был готов пойти на что угодно. А карьеру ему могла сделать только Вероника. Еле дождавшись антракта, Максим тут же подскочил к ней.

— Вероника Викторовна, добрый вечер, — поздоровался он и присел рядом с ней.

Вероника наморщила лоб, силясь вспомнить, где она могла видеть этого приятного молодого мужчину.

— Максим, Максим Петрович, — любезно подсказал он, — мы встречались с вами на вечеринке по случаю юбилея нашего банка.

— Ах, да, — вспомнила Вероника, — именно Максим. Вы тогда всех нас покорили своей игрой на гитаре.

— Спасибо, — ответил он и смешно покраснел, как девочка, скромно опустив глазки.

«Однако, какой ребёнок», — подумала Вероника. Но этот приятный молодой человек на самом деле давно перестал быть ребёнком, и не только потому, что был завсегдатаем салона «Лотос», точнее «Орхидеи». Кстати, в «Орхидею» его затащил друг и одноклассник Вадька Задорожный еще в десятом классе, старший брат которого был там своим человеком. Об этом, конечно, Вероника не знала, не догадывалась, думая, что именно её неземная красота привлекла Максима. Ей льстило, что этот молодой человек смотрит на неё такими влюблёнными глазами. Не догадывалась она и о том, что у «милого ребёнка», как она его называла, были далеко идущие планы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вечность длиною в день предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я