Глава 7
Мы зашли в дом, отдали повару улов дяди и Эдгара. Увидев щуку, глаза его загорелись, он стал вслух думать, какое лучше блюдо из неё приготовить.
После того, как у нас у всех сняли отпечатки пальцев, мы поднялись к себе.
— Как ты думаешь, что произошло? — спросил Эдгар.
— Не представляю, очень похоже на убийство, хотя не могу себе представить, кому помешали старики? Я их не любила, но мне их искренне жаль.
— Как ни странно, но мне тоже. Кто же пошёл на преступление и ради чего? Может кто-нибудь из наших убирает конкурентов?
— Глупо начинать со стариков, а может это кто-то чужой?
— Думаю, они вообще не были знакомы со стариками, — предположил Эдгар.
— Будь осторожен на допросе, следователь очень умело расставляет капканы, — предупредила я.
— А чего мне бояться, я не виноват.
— Преступление произошло в доме очень известного человека. Полиции нужно будет его обязательно раскрыть, одно необдуманное слово и тебя уже запишут в преступники, — сказала я.
В дверь постучали, после разрешения в неё вошел молодой лейтенант и попросил меня проследовать на допрос.
Я вошла в кабинет дяди Аркадия, который оккупировал следователь. Он занял не только дядин кабинет, но и дядино кресло. Посмотрев на меня недоброжелательно, колючим взглядом, он пригласил меня сесть.
— Элла Эдуардовна, по какой причине вы находитесь в этом доме?
— Странный вопрос.
— Отвечайте.
— Я приезжаю сюда, чтобы повидаться с дядей, а заодно и отдохнуть.
— А у меня другие сведения. Вы все сюда приезжаете, чтобы получить в наследство этот дом, разве не так? — следователь театрально осмотрел богато обставленный кабинет.
— Нет, наследство мне не нужно, просто я очень люблю дядю Аркашу, он родной брат моей мамы, которой уже нет, мы с ним часто её вспоминаем, они всегда очень дружили.
— Можно подумать вы откажетесь от наследства, если вам его оставят? — буркнул следователь, пристально сверля меня своим тяжелым взглядом.
— Именно так я и сделаю.
— Верится с трудом. Ну ладно. Где вы были во время убийства?
— Так это всё-таки убийство? — ели шевеля губами, простонала я.
— Отвечайте на вопрос, — повысил голос следователь.
— Тогда скажите, когда оно произошло?
— Примерно с трёх до пяти часов ночи.
— В это время я спала.
— Кто это может подтвердить?
— Мой сын.
— А что в это время делал он?
— Эдгар тоже спал в соседней комнате.
— Если вы спали, вы не можете ничего утверждать, — ехидно заметил следователь. — Какие отношения у вас были с убитыми?
— Как и со всеми.
— У вас такой скверный характер?
— У нас у всех плохие характеры, мы не дружим между собой. Исключением является дядя Аркадий, он дружит со всеми, и его все любят.
— Было бы странно, если бы такого знаменитого и богатого родственника не любили, — закатив глаза, продолжал ехидничать следователь. — Есть свидетели, которые видели, как вы с вашим сыном устроили грандиозный скандал тёте и дяде, после этого вскоре убили.
— Вы нашли свидетелей убийства? — спросила я.
— Нет, свидетелей скандала.
— Но никто его не видел.
— Ошибаетесь, Элла Эдуардовна. Ваша тётя — Марина Семёновна и её муж утверждают, что всё видели и слышали.
— Марина слышала шум, который приняла за «боевик», по телевизору и кричала, чтобы мы сделали звук тише. Утром, за завтраком она сделала мне замечание при всех именно за это. О том, что приехали тётя Маша и дядя Толя, она узнала от меня только утром, — решила осадить я следователя.
— Но вы признаете, что ругались со своими родственниками?
— А вы бы не возмутились, если бы вас разбудили во втором часу ночи, чтобы выгнать из помещения, где вы уже обустроились? Им, взамен, дали комнаты ничуть не хуже.
— Здесь вопросы задаю я, — гордо заявил следователь.
— Ругались они, узнав, что мы заняли их комнаты. Мы возмутились, что нас разбудили и выгнали среди ночи.
— Как вы можете объяснить, что на кофейнике и ручке газовой плиты, в комнате убитых найдены ваши отпечатки пальцев и вашего сына?
— Очень просто, я варила кофе и пила его, потом пришел Эдгар и пил тоже.
— Когда это было?
— Я пила кофе около девяти, а примерно через час Эдгар.
— Но этого, конечно, никто подтвердить не может? — задиристо заметил следователь.
— Эдгар шёл по коридору вместе с Игорем, он почувствовал запах и поинтересовался, кто это варит кофе. Так что Игорь может это подтвердить.
— Почему вы не варили кофе на общей кухне?
— Дядя Аркадий не позволяет мне его пить, он считает кофе вредным напитком.
Следователь открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но в кабинет влетел лейтенант.
— Пал Владимирович, там две дамы…
— Да, — очень громко закашлялся следователь, не давая лейтенанту кончить.
— Сколько можно говорить, что я не «Пал». Как ты должен ко мне обращаться? — свирепо спросил следователь.
— Павел Владимирович, — испуганно пролепетал лейтенант.
— А если ещё подумать?
— Ну не знаю. А, вспомнил, когда звонит ваша мама, она просит позвать Павлика.
— Я тебя уволю, — пригрозил следователь, хлопая себя по погонам.
Наконец лейтенанта осенило, и он закричал не своим голосом:
— Разрешите обратиться товарищ капитан?
— Слава Богу, — простонал следователь.
— Разрешаю, только не забудь, что мы находимся в приличном доме.
— За дверью этого кабинета находятся две престарелые дамы, — медленно подбирая слова, произнёс лейтенант.
— Кто они такие? Кем приходятся хозяину?
Лейтенант полез в карман, вытащил листок и зачитал:
— Раиса Петровна и Лариса Петровна Сухановы — дальние родственницы Аркадия Семёновича. Приехали час назад. Хотят срочно вас увидеть.
— Зачем?
— Они утверждают, что обладают экстрасенсорными данными и сходу найдут убийцу.
Слушая всё это, я долго сдерживалась, но, в конце концов, не выдержала и расхохоталась.
— Что вас так развеселило? — недовольно спросил Павел Владимирович.
— Раиса Петровна и Раиса Петровна — наши дальние родственницы. В прошлом году они утверждали, что обладают гипнозом. Приставали ко всем, пытались нас загипнотизировать. Испробовали буквально всё, но безуспешно. Мы уже с облегчением вздохнули, надеялись, что они оставят свою затею, но тут дядя Филя, над которым они «колдовали», лежа в шезлонге, элементарно заснул, и всё началось сначала.
— А почему вы уверены, что это был не гипнотический сон?
— Я видела сеанс гипноза, в нём участвовали не «подсадные утки», а люди, которых я знаю, было всё по-настоящему. Кроме того, я хорошо знаю Раису и Ларису, каждый год они придумывают что-нибудь новое, но, ни разу я не замечала, чтобы они обладали чем-то необычным.
— Так что, мне их вводить? — подал голос лейтенант.
— Ты видишь, я занят, пусть идут пока к себе, я их вызову.
— Легко сказать «пусть идут», попробовали бы сами справиться с этими дамочками, — заныл лейтенант.
— Шагом марш из кабинета, — крикнул капитан, затем повернулся ко мне и спросил:
— Может, вы случайно оставили газ, или не до конца его выключили.
— Если бы я его не выключила, мы бы почувствовали запах газа.
— Окно у вас было открыто, могли и не почувствовать?
— Окна вечером я всегда закрываю от комаров.
— Одно окно утром было открыто.
— Возможно, его открыли дядя Толя или тётя Маша. Когда мы уходили окна были закрыты, это точно.
— Ну, хорошо, на сегодня хватит. Подпишитесь, что вы отсюда никуда не уедите, и позовите ко мне своего сына, — задумчиво произнес следователь.
