Глава 2. Друзья вспоминают минувшие дни…
Однажды прежние места искать начнешь,
Надеждой прежнею себя ласкать начнешь
На встречу с юностью, с минувшими друзьями.
«Найдем! Ведь ждут они!» — ты сердцу лгать начнешь.
Глеб и Полина пришли первыми. Народу было уже прилично: ночной клуб «Белая сова» — место популярное, тем более сегодня запускалась новая программа, о чем говорили уже давно. Расторопный молодой человек проводил их к заказанному столику около сцены. Глеб попросил принести мохито для дамы и сто пятьдесят водки для себя.
— Опаздывать невежливо, — сказала Полина. — Кто он такой? Откуда взялся?
— Мой старинный дружбан и одноклассник, сто лет не виделись. Живет в Англии, устроил себе каникулы в родном городе. Столкнулись случайно, на бегу, обменялись телефонами, и вуаля! Он тебе понравится, вот увидишь.
Она смотрела на него с улыбкой. Изящная, похожая на синицу, черноволосая, с теплыми карими глазами, коротко стриженная; в открытом черном платье на бретельках, с золотой монеткой на тонкой цепочке, она напоминала драгоценную статуэтку или куклу.
— Ты уверен, что он не забыл?
— Уверен. Он никогда не опаздывает, может, подвернул ногу или машина наехала. Шучу! Придет. Смотри, сколько народу! Виталя говорил, в программе заняты его ребята.
— Наши? Кто? — живо заинтересовалась Полина. — Тут можно неплохо заработать.
— Не знаю, увидишь. Я занес ему заявку на корпоратив, перекинулись парой слов и разбежались. Как дела, как жизнь, кто с кем.
— Что значит с кем?
— Виталя вроде опять разводится. Тебе, кстати, привет. Спросил, как там наша Поль, скучаем, ждем. Обозвал тебя блудной дочерью, а меня мартовским котом. Никогда не прощу, сказал, что ты увел у меня любимую приму…
— Да уж, Виталя скажет. А кто его новая?
Глеб пожал плечами.
— Не знаешь? Завтра же позвоню Ляльке, она всегда в курсе.
— Позвони. Не жалеешь, что ушла?
— Дверь открыта, всегда можно вернуться. Виталя примет. Они ставят Мольера, надо будет посмотреть. Мы с тобой никуда не выходим, одичали, серая жизнь…
— Серая? Сплошное веселье! Мне даже по ночам снятся корпоративы. Гирлянды, толпа, визг, мордобой. Рвануть бы на недельку в деревню к тетке, она давно зовет. Рыбалка, парное молоко, грибы-ягоды…
— Парное молоко? Фу! Ты пьешь парное молоко?
— Я молока вообще не пью. Это для колорита. Я ее пять лет не видел, с тех пор как кузен женился. Был у них на свадьбе. Знаешь, есть места, где ничего не меняется. Вся деревня — одни родственники, все праздники вместе, гонят самогон, ходят в церковь, на свадьбе непременно драка.
— На свадьбе всегда драка.
— Да, верно, но городская драка какая-то злая, натужная, а у них… — он задумался, Полина с улыбкой наблюдала. — …а у них какая-то… опереточная, несерьезная. Фольклор, а не драка. Крику много, пара разбитых носов, драчунов разнимают, мирят и снова за стол. А какие они частушки поют! Собственного сочинения, я даже записал несколько. Но на бумаге они проигрывают, их нужно петь, причем в подпитии. Не пить, а вопить. Кроме того, масса местных ассоциаций, чужому не понять.
— О чем?
— Местная летопись. И чувство юмора. Потрясающий фольклорный юмор, разные словечки, архаика, особый говор. Все это уходит: землю скупают агрохолдинги, народ тянется в город. Села пустеют. Виталя купил хату в Сидневе, буквально за гроши, говорит, будет вывозить ребят на каникулы, почти задаром и по карману. Приглашал нас. Там и речка есть.
— Села давно пустеют. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними… — заметила Полина. — Где же твой друг?
— Заждались? — раздалось у них над головой. — Извините, ребята, попали в пробку.
— Дениска! — Глеб поднялся; они обнялись, похлопывая друг друга по спине. Очень разные — Глеб светловолосый и коренастый, Денис смуглый и тонкий. Рядом стояла высокая девушка с длинными белыми волосами в красном платье, смотрела на них с улыбкой.
— Это Мария, моя англичанка! А это Глеб и… — Он не закончил фразы, уставившись на Полину.
— Мария! Очень приятно. А это Полина, моя муза и деловой партнер, — сказал Глеб. — Можно Поль. Садитесь, ребята.
— Ты на самом деле англичанка? — спросила Поль. — Настоящая?
— Да, я там родилась, — сказала Мария.
Голос у нее был низкий, чуть сипловатый, в том, как она растягивала слоги и строила фразы, в неуверенных ударениях чувствовалось что-то чужестранное. Внешность у нее была своеобразной — удлиненное лицо, тонкий нос и очень крупный рот. Минимум мимики, что делало ее лицо застывшим. Поль тотчас окрестила ее буратинкой.
— А ты… Поль, в каком смысле деловой партнер? Это не шутка? — спросил Денис, пристально глядя на девушку.
— Считаешь, я не могу быть деловым партнером? — в голосе Поль слышался вызов. — Ты меня еще не знаешь!
Денис шутливо поднял руки: сдаюсь, мол, согласен, не знаю.
— Она у нас мозговой центр, — сказал Глеб, — а я так, рабочая лошадка, подай, принеси. Все время боюсь, что она меня выгонит. Характер, знаешь, какой! Обещай, что не выгонишь, при свидетелях, прямо сейчас!
— Могу, — сказала Поль. — А насчет обещаний… Мало ли что я обещаю, особенно мужикам.
Глеб рассмеялся и подмигнул Денису.
— А вы, Мария, кто? Дайте, угадаю! Модель! Так и вижу, как вы… э-э-э… как это? Де-фи-ли-руете вся в белом, волосы развеваются, а вокруг толпа…
–…визжит и пускает слюни, — сказал Денис. — Угадал. Почти. Мария танцовщица.
— Экзотические танцы? — спросила Поль, и что-то было в ее голосе…
— Нет, я танцую в лондонском мюзик-холле, — сказала Мария. — Уже девять лет.
— Понятно. Значит, жуткая диета, водки и пива нельзя, пиццы нельзя, шоколада тоже, картошка фри под запретом, а можно только салат и морковку без соли, плюс гимнастика и тренировки… — Глеб скорчил гримасу. — Я бы не смог. Как ты выдерживаешь?
Девушка улыбнулась кончиками губ:
— Привыкла.
— Я помню, ты тоже танцевал, даже в кружке был, а на выпускном выдал вальс, все только рты пораскрывали! Представляете, девушки, грудь колесом, спина вогнутая, одной рукой держит барышню, другая за спиной… Поручик Ржевский! С Лидкой Семенченко, нашей первой красавицей. Точно! А потом вы исчезли…
— Интересно, — сказала Поль. — Так ты еще и танцуешь?
— Еще как! Он не рассказывал?
— Да ладно, когда это было! — Глеб махнул рукой. — Между прочим, я из-за нее и записался в кружок. Боялся признаться, чтобы не засмеяли. Но народ все равно узнал.
— Я никому! — сказал Денис. — Честное слово, это не я! Лидка разболтала. Где она сейчас?
— Здесь. Работает детским врачом, трое детишек. Толстая стала…
Они помолчали.
— А вы… Ты сказал, деловые партнеры. У вас бизнес? — спросила Мария.
— У нас ивент-агентство…
— Кто? — спросил Денис. — Что за зверь?
— Это шоу, я знаю! — воскликнула Мария. — Мой друг тоже имеет такой бизнес в Лодоне, делает фестивали и свадьбы. Приглашает меня, там хорошо платят.
— Вы устраиваете праздники? Я думал, ты инженер, учился же в политехе.
— И я думал, — сказал Глеб. — Не сложилось. Праздники тоже интересно. Поль — актриса нашего молодежного, ушла на вольные хлеба, и мы с ней вместе уже два года. Творческая часть на ней, цифирь и налоги на мне.
— Вы богатые, — сказала Мария. — Это хороший бизнес. Люди хотят радости.
Глеб рассмеялся:
— Очень богатые! Аж страшно. А ты насовсем или на каникулы?
— Не знаю пока. Отцу надоело, хочет пожить для себя. Нашел себе подругу в Черногории, сидит там безвылазно. Говорит: зачем я тебя учил, бездельника, принимай дело моей жизни…
— Какое дело? — спросила Поль.
— Торговля, господа. Продукты. Сухое молоко, крупы, грибы, птица… и так далее.
— Какая проза!
— Именно. Но всегда есть выбор, компанию можно продать или сдать в аренду.
— Боишься, не потянешь?
— Самому интересно. Хочу попробовать, а там будет видно.
В центре зала топтались две пары. Некоторое время они наблюдали за ними, потом Денис сказал:
— Глебыч, не хочешь вспомнить молодость? Мария, покажи ему класс!
Глеб с улыбкой протянул руку Марии, она легко поднялась. Денис и Поль остались одни.
— Ну, здравствуй, Лина… Вот уж не ожидал! — Денис накрыл ладонью ее руку. Поль тотчас выдернула ее с враждебным лицом. — Ты не изменилась, такая же красивая…
Поль уставилась на него в упор:
— Если бы я знала, что это ты, я бы ни за что не пришла!
— Я виноват перед тобой, я знаю, но… Пойми и ты меня! Все казалось таким детским, ненастоящим, у тебя было много поклонников, я чувствовал, что проигрываю, тяжеловесный, неуклюжий… Я часто думал о тебе, честное слово, вспоминал…
— Ты подонок, свалил и даже не попрощался! Не позвонил, не пришел… Просто исчез. Трус и подонок! — В ее голосе звенела ненависть; на них стали оглядываться с соседних столиков.
— Лина, успокойся, давай поговорим. Я не думал… Я собирался позвонить, честное слово…
— Ты собирался? Хоть сейчас не ври! За семь лет ни звонка, ни строчки… Ты просто вычеркнул меня из своей жизни!
— Я должен был уехать, собрался буквально за пару часов…
— Пожар?
— У отца были неприятности, он боялся за меня…
— Это из какого сериала? За тобой гнались мафиози, и ты соскочил, не попрощавшись с любимой девушкой! Ушел в подполье! Имя тоже поменял?
— Лина, нам нужно поговорить…
— Мне не нужно. Забудь, что мы были знакомы. Если ты хоть словом заикнешься Глебу… Имей в виду! Признайся честно, ты не собирался возвращаться! Ты стряхнул пыль, отрезал ту жизнь, меня…
Она хлестала его словами, не желая ничего слушать, выплескивая горечь и обиду, чувствуя, что ничего не забылось, высказывая то, что приготовила давно и много раз репетировала, лежа без сна, мечтая… Нет, страстно желая, чтобы они когда-нибудь столкнулись, и тогда она бросит ему в лицо… или нет, выцарапает бессовестные зенки, укусит, толкнет под машину или с моста. А теперь он сидит рядом и жалко оправдывается. Сбылась мечта? Роль отыграна? Стало легче? Можно жить дальше?
Стало еще гаже. Владелец крупной компании, подруга — дорогая танцовщица из мюзик-холла, вся из себя, хоть и уродина… Но даже в ее уродстве чувствуется класс, а Глеб некстати расхвастался копеечным бизнесом. И она на подтанцовках, несостоявшаяся актриса! То, чем она гордилась — как же, начали с нуля, встали на ноги, работа интересная, можно сказать, творческая, да и деньги пошли, — сейчас представилось жалким и натужным. Угораздило же Глеба столкнуться с… этим! Она своих соседей по лестничной площадке видит раз в пятилетку, а тут не успел вернуться и нате вам! Друг детства, одноклассник… черт бы тебя подрал, Денис! Испортить мне жизнь во второй раз я тебе не позволю. Так и знай.
Испортить жизнь? Не громко ли сказано? Но сейчас ей казалось, что именно так, а теперь как ни в чем не бывало появился с… этой!
…Глеб усадил Марию и поцеловал ей руку. Она вспыхнула. Он воскликнул: — Мария фантастически танцует! Легкая, подвижная… Спасибо!
Впервые лицо девушки оживилось, она широко улыбалась. Внешность у нее, как было замечено выше… как бы это выразиться… спорная. Нет, скажем, необычная! Большой рот, острый нос, узкое лицо — да, но сейчас, когда она смотрела на них сияющими глазами, с пятнами румянца на скулах, то казалась красавицей. Возможно, ей не хватало живости. Уродливая красавица. Глеб подмигнул Денису, тот вымученно улыбнулся и кивнул: да, согласен, танцует классно. Поль не сказала ничего; она сидела с опущенными глазами, рука мяла салфетку.
— Поль тоже неплохо танцует, — сказал Глеб, почуяв ее настроение и отнеся его на счет ревности.
«Тоже неплохо танцует»! «Тоже» и «неплохо». Неудачная фраза. Поль раздула ноздри. Та еще штучка, характерец, как уже упоминалось, сложный. Может выкинуть что угодно — нагрубить или вообще встать и уйти. Тем и хорош их союз: он, Глеб, трезвость, расчет и осторожность, она — страсть, буйная фантазия и прыжки очертя голову. Тигрица!
— Пойдем? — Денис протянул ей руку.
— Я не танцую. — Голос неприятный, взгляд жесткий, в упор.
Пауза. Глеб ругал себя за то, что вызвал ревность Поль — так ему казалось; Денис в замешательстве не знал, что сказать; похоже, одна Мария радовалась, не замечая искрящей напряженности и сгустившихся туч.
Тут им принесли заказ, и обстановка стала понемногу разряжаться. Семга под белым соусом, овощи гриль и белое вино. Все по рекомендации Глеба, который здесь свой человек — кооперируется с «Совой» в устройстве праздников, досконально знает их кухню и напитки.
— У вас красивый город, — сказала Мария. — Денис показал мне пушки в парке и церковь. И река красивая. В ней можно купаться? В нашей Темзе нельзя.
— В нашей можно, — заверил Глеб. — Полно пляжей. Город исторический, старинный, спокойный. Может, останешься? Правда, после Лондона скучноватый.
— И мюзик-холла у нас нет, — добавила Поль.
— Я, наверное, скоро уйду, старая уже, — Мария улыбнулась. — Буду кушать картошку-фри, пить пиво и стану толстая. Рожу детей. Денис хочет троих, да? — Она кивнула Денису. — Два мальчика и одна девочка. А вы не хотите детей?
— Хотим! — рассмеялся Глеб. — Правда, Поль?
Поль дернула плечом и промолчала.
— Давайте за дружбу! — Денис поднял бокал.
И так далее, и тому подобное…
Что-то не «плясало» — Поль была то мрачной и молчаливой, то вдруг вызывающе веселой; Мария больше молчала, улыбалась неопределенно, взглядывая поочередно на каждого из них. Как-то так получилось, что застолье превратилось в театр двух персонажей — Глеба и Дениса, а девушки ушли в тень. Молодые люди вспоминали школу, учителей, школьные проказы, девочек, за которыми бегали, то, какими они были… прекраснодушными идеалистами, готовыми перевернуть мир и добавить ему красок.
Поль вдруг сказала, что устала и хочет домой. Мария ее поддержала, заметив, что у нее строгий режим и она должна спать девять часов.
Они расстались на площади. Денис и Мария пошли вниз к Мегацентру, Глеб и Поль — к Молодежному театру. Поль молчала, Глеб после пары попыток разговорить ее тоже замолчал.
— Ты никогда не упоминал о своем друге, — вдруг сказала она.
— Мы не были близки. Не друзья, а скорее приятели. Денис из высшей лиги, а я… Мой отец был военным, всю жизнь по казармам, ты же знаешь. Но он был не карикатурным мажором, а нормальным парнем, добродушным, с чувством юмора. Хорошо учился. В чем дело, Поль? Ты какая-то скучная весь вечер…
— Устала, — коротко ответила Поль. — А как тебе Мария? Думаешь, у них серьезно?
Глеб рассмеялся:
— Страшненькая, но что-то есть. Танцует классно. Понятия не имею. Она говорила о детях, наверное, серьезно. А у нас серьезно? — Он прижал ее к себе: — Я соскучился! Ты у меня красавица! Самая красивая в зале, Денис с тебя взгляда не сводил. Смотри, заревную.
— Я устала, — снова повторила Поль. — Слишком много в моей жизни веселья…
— Сейчас я тебя расшевелю! — пообещал Глеб. — Хочешь, возьмем отпуск? И махнем куда-нибудь… на Мальдивы! Или в Таиланд. Можем их позвать, если захочешь.
— Глебушка, иди домой, ладно? — невпопад ответила Поль. — Я правда устала, а завтра куча дел, с самого утра. Не обидишься?
— Еще как! Ладно, беги, но помни, что я тебя очень люблю. Послушай… ты что, ревнуешь? — вдруг спросил Глеб. — Глупая! Марии до тебя…
— Не говори глупости! — резко бросила Поль и скрылась в подъезде.
Озадаченный Глеб постоял во дворе, пока не зажглись ее окна, а потом неторопливо пошел со двора…
