Вторая невеста

Инна Бачинская, 2013

Федор свернул на едва заметную дорожку в католическую часть кладбища, где доживали свой век старинные усыпальницы польских купеческих семейств с позеленевшими мраморными ангелочками… Закрытое кладбище – прекрасное место для тайника. Лист среди листьев, тело среди тел… Он стоял на заросшей дорожке, рассматривая ближайший склеп, справедливо полагая, что убийце не было резона прятать труп далеко. Если станут искать – перевернут здесь все, а нет – зачем стараться? Внезапно луч света отразился от стекляшки, лежащей на ступеньке склепа. Луч попал Федору в глаз, он зажмурился. Потом подошел к ступенькам и поднял золотую цепочку с подвеской – блестящим белым камушком. Дверца склепа оказалась приоткрытой, Федор толкнул ее и вошел. Запах сырости и тления ударил ему в нос. Федор подался вперед, чтобы рассмотреть… На полу тесного склепа он увидел белое платье и красный жакет. Он нашел ее…

Оглавление

Из серии: Детективный триумвират

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вторая невеста предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Исчезновение

Капитан Коля Астахов запаздывал. Как всегда. Федор Алексеев, преподаватель философии местного университета, и Савелий Зотов, главный редактор местного издательства «Арт нуво», верные друзья и соратники вышеупомянутого капитана, сделали заказ, терпеливо его ждали и беседовали. Бар «Тутси», излюбленное место сбора троицы, был не заполнен и полутемен по причине раннего времени. Разгул начнется ближе к полуночи, если по отношению к «Тутси» применимо подобное словцо. «Тутси» был приличным баром для приличной публики. Здесь не случалось ни драк, ни скандалов, и полиция сюда, говорят, ни разу не приезжала — во всяком случае, завсегдатаи такого не припомнят. В этом баре все было чинно и солидно, для понимающих людей. По стенам — фотографии средней руки знаменитостей в обнимку с Митричем, хозяином — он же бармен, — неплохие урбанистические карандашные наброски местного художника, и певица с гитарой по средам, пятницам и субботам с репертуаром, не режущим ухо, — романсами в основном и фольклором. Голос у нее небольшой, но приятный.

Сияет разноцветно радующая глаз стойка бара, за ней незыблемо царит толстый Митрич с салфеткой через плечо, похожий на снулую рыбу. Все как всегда. Время не коснулось «Тутси», в его зале своя особенная неторопливая атмосфера закрытого аквариума, что особенно нравится завсегдатаям.

Коля Астахов примчался взмыленный, бросил «привет» и упал на стул.

— Ну, все! — воскликнул Федор, предупреждая первую фразу капитана. — Уходишь, на хрен, к брату в бизнес!

— Не дождетесь! — откликнулся Коля. — Думаешь, если ты смылся в свою бурсу морочить людям голову насчет смысла жизни, так и все такие? А работать кому? И так из толковых у нас никого не осталось, подались кто в бизнес, кто в киллеры.

— Что случилось, Коля? — спросил Зотов.

— Разве ты не знаешь, Савелий, пропала девушка, — ответил за капитана Федор. — В городе только и разговоров, что о ней.

— Какая девушка?

— Ты хоть иногда газеты читаешь, романтик? — вызверился на Савелия Коля. — Или только свои бабские книжки? Какое сегодня число, знаешь?

— Обыкновенная девушка, Савелий. Исчезла почти неделю назад. Коля, что-нибудь есть по этому делу? — спросил Федор.

— Да почти ничего… — махнул рукой капитан, остывая. — Ее зовут Алина Полякова. Исчезла восемь, возможно, десять дней назад, точная дата неизвестна. Подруга говорит, видела ее в последний раз пятнадцатого июля, они провели вместе весь день, вечером, около десяти, разбежались. Алина собиралась в «Магнолию» за продуктами, на другой день, шестнадцатого, возвращался ее жених, а в доме шаром покати, жрать нечего. У них свадьба через неделю. Жених задержался на день, вернулся семнадцатого, ее не застал, думал, осталась у подружки. Искать не стал, сразу дунул на работу — он занимается перевозками, заключил выгодный договор, не терпелось обсудить в коллективе. Говорит, спохватился на другой день, восемнадцатого, позвонил подружке, а та ни сном ни духом. Расстались вечером пятнадцатого, говорит, она позвонила Алиночке на другой день, хотела узнать, как там он, Павлик, и вообще, но та не ответила. Подругу зовут Полина Скорик, работает массажисткой в спа-салоне «Альбина». Алина Полякова трудится там же менеджером мужского зала, у них и мужики, оказывается, ошиваются. — В голосе капитана прозвучало неодобрение. — Познакомилась с будущим женихом тоже в салоне, он что-то им привозил. Зовут его Павел Зинченко, у него транспортный бизнес. Встречались два года и решили пожениться. Свадьба первого августа, а невеста исчезла. Сегодня у нас… — Коля Астахов задумался.

— Двадцать пятое, — подсказал Савелий Зотов.

— Да, двадцать пятое, и ничего! Ни следов, ни звонков с требованиями выкупа. Машину ее обнаружили в Бородинке восемнадцатого июля, в семь утра — красная «Тойота»… кстати, принадлежит жениху… в сорока километрах от города. Не в самой Бородинке, а не доезжая пару кэмэ, в роще. Обнаружил ее местный житель Родион Крот, по прозвищу Родик-с-Приветом, который собирает грибы и ягоды и ловит рыбу, тем и живет. Огородом не занимается по причине слабого здоровья. Увидев бесхозную машину, попытался ее «раздеть», но не успел — подошли другие грибники. От нечего делать они стали строить версии, разошлись искать владельца, кричали, аукали, а потом позвонили нам.

Мы пробили номер, вышли на жениха. Поехали, забрали машину. Она чистая — в салоне и в багажнике следов крови нет, следов борьбы тоже, все в полном порядке. Простояла там, похоже, несколько суток. Из-за ливня грибники притормозили, потому и не нашли ее сразу. Она стояла в небольшой впадине в лещиннике, почти незаметная.

— А пальчики? — спросил Федор Алексеев.

— Пальчики исключительно жениха и невесты, внутри. Снаружи… дождь смыл.

— Или вытерли.

— Или вытерли. Хотя все знают, что без перчаток ни один уважающий себя… короче, даже любитель не действует, я уже не говорю о профи. Так что ничего и вытирать не нужно.

— Ее вещи? Сумочка? Одежда? Губная помада под сиденьем?

— Ничего, пусто.

— И что это, по-твоему?

— Что, что… откуда я знаю? Полякову могли вызвать туда, она приехала, а ее… Мы там облазили всю рощу с собакой, показывали фотографию в самом поселке, спрашивали про машину. Никто ничего, в девять вечера поселок вымирает. Встают в шесть, а ложатся в десять. Ее могли привезти туда… не факт, что за рулем была именно она.

— Ее могли увезти в другой машине, а «Тойоту»…

— Сами не дураки, — сказал Коля с досадой. — Думали уже. Потому и тачку спрятали.

— Зачем ее прятать? — не понял Савелий.

— Чтобы не засветить, — объяснил Федор. — Убрали с парковки, чтобы не засветить раньше времени.

— С какой парковки?

— С любой. Девушку увезли, а машину забросили в Бородинку.

— Почему она не могла приехать сама? Ее позвали, и она… приехала, — осведомился Зотов.

Коля и Федор переглянулись. Капитан ухмыльнулся, а Алексеев объяснил:

— Могла, Савелий. Коля же сказал. Это по одной версии. Ей позвонили, и она поехала. Но есть и другие. Например, наша девушка приехала в магазин за продуктами и запарковала машину на стоянке. А оттуда ее увезли…

— Как увезли? — не понял Савелий.

— Пока не знаю. Возможно, она села в чужую машину по своей воле, поговорить, например, встретился старый поклонник, то-се, а он взял и умыкнул ее. А возможно… не добровольно. То, что человек этот или его сообщники убрали со стоянки ее тачку, говорит… о чем, Савелий?

— Ну, они не хотели, чтобы машину нашли сразу, наверное, — сообразил Савелий. — И чтобы узнали, откуда она исчезла и когда.

— Верно. Представь себе, что она отправилась в «Магнолию», как сказала подружке, встретила там кого-то… и так далее. — Федор рассуждал увлеченно. Савелий внимал, сверля его напряженным взглядом. — Магазин работает до одиннадцати, потом парковка пустеет, и ее «Тойота» привлекла бы внимание охранника. Таким образом, у розыскников были бы дата и время исчезновения, а теперь поди знай — то ли пятнадцатого, то ли шестнадцатого, то ли вообще восемнадцатого. Кроме того, никто ее не хватился, вот такое благоприятное стечение обстоятельств, для преступника то есть.

— Не канает! — с удовольствием сообщил Коля. — Она вернулась домой после «Магнолии», в холодильнике полно продуктов.

— Ты думаешь… ее… — Савелий запнулся.

— Не знаю, будем надеяться на лучшее. Невесты, Савелий, случается, иногда сбегают из-под венца. В дамских романах это частый сюжет, сам знаешь. Многие из них кончаются свадьбой, другие начинаются с исчезновения невесты. Девушки с артистической натурой могут обставить собственное исчезновение с креативом. Может, она мстила жениху за… мало ли за что. Хотела свадьбу устроить на полную катушку, а он сказал: понимаешь, экономический кризис, так что извини. Кстати, ты говоришь, Зинченко задержался, вернулся на день позже… — Федор повернулся к Коле.

— Задержался, потому что на радостях напился с клиентами и за руль сесть не смог. Он был на своей машине — «Лендровер» последней модели. Как я понял, этот Павел без нее и мусор не выбросит. Живет за рулем. Остался в гостинице, выехал около двенадцати на следующий день, то есть семнадцатого. Гнал как ненормальный, в пять был уже дома, одолел шестьсот километров и сразу помчался на работу. Алиби, как вы сами понимаете, у него нет. В гостинице был один, никто его там не видел.

— Ты думаешь, он мог вернуться домой и… Он же был пьяный! — воскликнул Савелий.

— Мы этого не знаем, Савелий, — сказал Коля на удивление миролюбиво. — Это он так говорит. Мы вышли на двоих, с которыми он обмывал сделку, — один вообще ничего не помнит, другой показал, что они сидели до восьми вечера. Потом Зинченко сказал, что ему надо ехать… Когда — тот не понял, то ли сразу, то ли на другой день. На том и распрощались. Так что с восьми вечера до полудня следующего дня, как в том анекдоте — можно многое успеть до прихода санитаров. Четыре туда, четыре обратно.

— Как-то все это… сложно… — пробормотал Зотов.

— А как бы ты действовал, интересно, если бы решил убрать невесту? — спросил Коля, и оба с интересом уставились на Савелия.

— Я? — испугался тот. — Зачем ее убирать? Можно просто расстаться.

— Можно, Савелий. Но люди почему-то убивают. Может, вернулся раньше времени, а она не одна, он и… — Коля прищелкнул языком. — Действовал в состоянии аффекта. Народ сейчас нервный. Кроме того, за два года накопилось. И вот, Савелий, сидит он в теплой компании и делает вид, что пьет, а сам не пьет — представляешь силу воли?

— Никогда не возвращайся раньше времени, Савелий, — сказал Федор. — Или предупреждай.

— Это ты ему как философ советуешь? — ухмыльнулся Коля.

— Как друг. Я пошутил. Это не наш случай, Зинченко вернулся не раньше, а вообще опоздал. К тебе это не относится, Савелий. Твоя Зося как жена Цезаря — выше подозрений. Как она, кстати? И дети?

— Хорошо! — просиял Зотов. — Настенька получила первый приз в певческом конкурсе…

— Она у тебя уже поет?

— Первое место в детсадике!

— Поздравляем! Чего ж ты молчал?

Савелий, улыбаясь смущенно, пожал плечами.

— Вернемся к нашим мутонам, — сказал Федор. — Какие у них отношения, Коля? Что говорит подружка-массажистка? И вообще, что ты можешь сказать о женихе и невесте?

— Павел Зинченко здоровый мужик, разменял сороковник, с характером, работа собачья, вечно в разъездах, может за себя постоять. Фирма процветает, есть постоянные клиенты, даже за рубежом. Под свадьбу сняли банкетный зал в «Прадо», а цены там сами знаете какие. Так что обижаться невесте не на что. Подруга Полина говорит, что Павел вроде был против банкета сначала, но Алина настояла, пригрозила, что уйдет, он и сдался.

— Он раньше был женат? — спросил Федор.

— Не был, но собирался… — сказал Коля. Выдержав паузу, добавил значительно: — Его первую невесту убили накануне свадьбы!

Впечатлительный Савелий ахнул.

— Убийцу нашли? — спросил Федор, помолчав.

— Не нашли, и дело зависло. Зинченко ходил в подозреваемых, свидетели показали, что жених и невеста часто ссорились, даже дрались. Но у него было алиби на сей раз железное — ночь, когда она была убита, он провел у своей старой подруги, загулял перед началом семейной жизни. Повезло ему, можно сказать. Родители невесты были уверены, что убийца — Зинченко, но ему удалось откупиться. Мать вообще была против брака — работа у него собачья, денег мало…

— Когда это случилось?

— Восемнадцать лет назад. Ему было двадцать два, сейчас сорок. Убийство надолго отбило у него охоту жениться, как я понимаю, и он догулял до сорока. С Алиной, теперешней невестой, встречался два года, все не решался узаконить отношения. Лично я думаю — боялся.

— Его можно понять. Люди за рулем, как правило, суеверны, — заметил Федор.

— Ты думаешь, он боялся, что… и эту? — спросил испуганно Савелий.

— А ты бы не боялся? Если он не убийца, то перепугался на всю оставшуюся жизнь.

— Ты считаешь, он… мог убить? — спросил Зотов у Астахова.

— А что говорят твои книжки, Савелий? Подумай, вспомни что-нибудь о пропавшей невесте… этакое, в готическом стиле, а?

Савелий пожал плечами и промолчал.

— Как ее убили? — спросил Федор.

— Задушили шнуром… видимо, от портьеры. Такой толстый, витой. Я поднял дело, просмотрел. Нашли ее в парке, была осень, октябрь, там цветные фотографии: она лежит на желтых листьях в красном пальто, черные чулки и перчатки, без туфель. Как будто позирует. Ноги длинные, тонкие… Шнур тоже черный. Причем упала она сначала лицом вниз, потом ее перевернули.

— А где туфли? — спросил Савелий.

— Не нашли. Убийца унес их с собой… видимо.

— Это говорит в пользу Зинченко, — заметил Федор.

Коля кивнул.

— Почему? — не понял Савелий.

— Зинченко не стал бы возиться с туфлями, не тот психотип, Савелий. Такие, как он, действуют спонтанно… кулаком или топором, да и переворачивать ее не стал бы. При ней были какие-нибудь личные вещи? Деньги, сумка? — спросил Федор.

— Ничего не было. Лежит, глаза открыты, смотрит в небо… даже непонятно, что мертвая. Пришлось повозиться, чтобы установить личность, — ответил Астахов.

— Какие еще есть версии?

— Ну, какие… сексуальный маньяк, месть — ей или Зинченко. Тогда, если помните, был вообще беспредел, людей мочили за копейку. Или случайный убийца. Перелопатили все их связи, старых друзей и любовников, нигде ничего.

— Сексуальный маньяк?

— Девушку не тронули, если ты об этом. Сексуальный в том смысле… как-то он разместил ее, разбросал ноги, руки сложил на груди, красное и черное на желтом… жуть, одним словом. Впечатление, что убийца больной на голову. Была объявлена свадьба, и вдруг за три дня до нее девушка не возвращается домой. Ее мать звонит Зинченко, а он говорит, что не видел невесту со вчерашнего дня, а назавтра ее нашли.

— А с кем он был той ночью?

— С подругой детства. Когда-то встречались в юности, потом разбежались и с тех пор не виделись. А тут вдруг случайно столкнулись, нахлынули воспоминания и… так далее. Мать этой девушки считала, что убил дочь Зинченко, как я уже сказал. У него была репутация бабника, пьяницы и скандалиста. Бычара, одним словом. Это сейчас он остепенился. А может, после того случая.

— А если перевернул не он? — вдруг спросил Савелий.

— Что перевернул?

— Если убил Зинченко, а перевернул тело и унес туфли кто-то другой?

Ни Федор, ни Коля не ответили…

Потом Астахов произнес неопределенно:

— Работаем, Савелий. — Вздохнул и добавил: — А чего это мы сидим, как на празднике в детсадике? Федя, давай, скажи что-нибудь жизнеутверждающее… из древних философов. Или спой.

— Знаешь, Коля, мнения философов в вопросе о смысле жизни расходятся. — Федор пожал плечами. — У каждого свое. Один отдает предпочтение материи, другой — духу. Один неглупый человек сказал по этому поводу: «Лучше быть недовольным Сократом, чем довольным дураком». В общем, выбирай, что нравится.

Коля хмыкнул:

— Так это что же получается… Если ты доволен, ты — дурак? А если недоволен, то Сократ? Я, например, редко бываю доволен, и что, я теперь Сократ?

— Он имел в виду, что не только материальным жив человек.

— Это ежу понятно, — сказал Коля, — не надо быть философом. Этот неглупый, как ты сказал, мужик не прав — между дураками и Сократом много еще всяких, ни туда и ни сюда. И потом, часто не мы выбираем, а нас. Вот я работаю в ментовке, потому что мне это нравится или потому что я так устроен от природы? Или ты, Федор? Или Савелий с бабскими книжками?

— То есть ты спрашиваешь, свободны ли мы в своем выборе? Или природа, или кто-то решил за нас? На этот вопрос четкого ответа тоже нет.

— Тогда зачем твоя наука, если она не может? На фиг она нужна?

— И этого мы не знаем. Я думаю, есть категория людей, которым нравится думать. Одному нравится охотиться, другому строить, а философам — думать.

— Знаешь, Федя, если не будет охотников или строителей, станет хреново, а вот если исчезнут философы…

— Ты не прав, Коля, — встрял Савелий. — Они пытаются объяснить, в чем смысл жизни, а каждый уже выбирает сам. Животному не нужен смысл существования, а нам хотя бы пытаться надо объяснить. Возьми десять заповедей, этот первый криминальный кодекс, тоже ведь философия. Или Библию!

— Ладно! — сказал Коля как припечатал. — Понял. А чтоб коротко, ясно и оптимистично! Есть?

— Есть. Извольте. Если хочешь быть счастливым — будь им! Вот и весь смысл.

Коля кивнул — принимается.

Они чокнулись и выпили. Астахов — одним глотком, Савелий — морщась, Федор — не торопясь, смакуя…

— У Клары проснулся материнский инстинкт, — сказал вдруг Коля. Клара была его любимой собакой буль и старой девой со сложным характером.

— Но она же, вы же ее… это… — Савелий запнулся.

— Мы ее… это, как ты выразился, но против природы не попрешь, как оказалось. Она принесла котенка и…

— Как это? — поразился Савелий. — Как она могла принести котенка? Собака — котенка?

— Элементарно, со двора. Беспризорный котенок, совсем маленький, только глаза открылись. Ты, Савелий, как-то все неадекватно понимаешь. Она никому подойти не дает, вылизывает, разговаривает с ним… представляете? Такая нежная мамаша, просто душа разрывается. Вот смотри, говорю, Ирка, и учись.

Ирочка была подругой капитана, легкомысленная моделька из мастерской кутюрье Рощенко, которую Коля безуспешно воспитывал вот уже четыре года. Не получалось из Ирочки настоящей жены мента, как он ни старался. Готовила Ирочка плохо, рубашки Колины гладила тоже плохо, не ждала у окна возвращения любимого после боевой операции, а без задних ног «давила подушку» и часто приходила домой подшофе после «модельных» междусобойчиков. Тогда Коля тащил ее в ванную под холодный душ, где отыгрывался, с удовольствием слушая ее возмущенные вопли. Идеальные отношения по схеме: взрослый — ребенок, самая устойчивая конструкция в человеческом общежитии, как объяснил однажды философ Алексеев.

— А я-то думаю, чего это мы еще не разбежались на хрен, — отреагировал на это капитан. — А тут, оказывается, устойчивая конструкция. Вроде четырехколесного велика, так?

— И что теперь? С Кларой? — спросил Савелий.

— А что с ней? С ней все хорошо. Нашла смысл жизни, довольна, воспитывает сына… или дочь. Пока не разобрать, очень маленький. Назвали — Ирка настояла — Калипсо. Что такое Калипсо, она не знает, но говорит — красиво. Теперь у нас Клара и Калипсо. Федя, что такое Калипсо?

— Это одна прекрасная женщина из Древней Греции. Так что поздравь от меня Клару с дочерью. А давайте за Клару! — предложил Федор. — За ее новую жизнь!

Тост возражений не вызвал, и они выпили.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вторая невеста предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я