Глава вторая
— Здесь будем жить. Сейчас все покажу, — Толян лихо зарулил во двор отцовского особняка. Вытянул молчаливую Яну из машины, махнул рукой на дом. — Ты не робей, Яна, мой отец трусливых не любит. Я тебя прикрою, конечно, но ты отпор тоже давай. Ты же спецназовка. Сериал потом посмотришь, какие они. Иди за мной.
— Кто это, Анатолий Сергеевич? — во двор вышла Катя, повариха и домомучительница.
Катя была доброй женщиной немного за пятьдесят и вкусно готовила, но Толян любил ее поддразнивать, за что получал в юности увесистые затрещины. За пятнадцать лет работы Катя стала членом семьи, но дистанцию держала, никогда обедать за общий стол не садилась. Своей семьи и детей у Кати не образовалось, воспитывала Толяна, когда мать свалила за границу. Если приезжали сестры из Милана, им тоже хватало Катиной любви.
— Это Яна. Мой армейский друг. В гости приехала.
— Армейский? Она же пацанка совсем, — Катя протянула руку и Толян с мстительным удовольствием отметил, как Яна ловко ушла от прикосновения. Не поощряла Яна чужих рук на своих волосах. И это почему-то нравилось Толяну.
— Кать, я ведь после института служил, а Яна сразу после школы, добровольцем пошла. Да еще она выглядит моложе. Но служила будь здоров, на равных с парнями. Как в этом кино, твоем любимом, помнишь?
— Голодная, поди, с дороги. Яничка, пойдем, покормлю тебя. А вещи ее где?
— Украли, где. Из глубинки приехала, на вокзале, сама знаешь, какие умельцы, — Толян отодвинул Катю. Врал он нелогично, но, может, прокатит. — Дай ей в себя прийти. Отец приедет на обед, вместе поедим.
Для Толяна отец не поскупился, выделил полэтажа наверху. Две спальни, с общей ванной, гардеробная, кабинет, маленький спортзальчик и гостиная с баром, камином и телевизором во всю стену. В кабинете Толян почти не бывал, хватало на работе шкафов, папок и стола. Предпочитал проводить время с тренажерами и у камина.
— Устраивайся, — Толян выделил Яне угловую спальню с маленьким балкончиком. — Твоя комната. Ко мне через коридор или напрямую через ванную. Там два входа. Нравится?
— Да, — кивнула Яна, а Толян усмехнулся. К чему относилось это “да” понять было невозможно. То ли правда нравится, то ли просто так сказала.
— Тут одежда. Бери, что захочешь. Платьев нет, конечно. Но мое доармейское тебе должно быть впору. Роста мы почти одинакового. В том, что на тебе сейчас, к столу нельзя выходить, — Толян пробежался глазами по висевшей на плечиках одежде. Мать присылала из Милана много модных вещичек, но не всегда угадывала с размерами, до сих пор считая Толяна худым. Не учитывала раздавшиеся плечи и общую накачанность. — Вот, джинсы, молодежь такие любит, рубашка новая, я не носил, сандалеты, забыл как они называются, трусы тоже новые. Извини, не девичьи. Потом купим, что потребуется.
— Эй, вы где, — отец звал их из гостиной. — Знакомь с другом, сын.
Бросив стопку одежды на кровать, Толян вышел к отцу. Катя болтушка, доложила уже. Отца, похоже, триггернуло как Толяна утром. В гостиную к сыну он заходил от силы пару раз за последние полгода. Но услышав о неведом друге, прибежал. Неужели моментально сына уважать начал? Тогда затея Толяна оправдана. Набрать очков в глазах отца, Толян ведь этого и хотел. Яна просочилась следом и стояла молча.
— Это Яна. Нашла меня, представляешь. Я писал, что у нас девчата есть в подразделении, — Толян ждал, когда отец обломается с волосами Яны, которые притягивали как магнит.
— Если настоящий армейский друг, так и под землей найдет, — с ходу одобрил отец Яну. И, конечно, потянул руку к ее голове. — Ух, ты! Разведчица? Борьбой занимаешься? — отец восторженно захохотал, когда Яна выскользнула из-под его руки.
— Пап, дай ей сполоснуться хотя бы с дороги.
— С документами поможем, не переживай, — отец протянул руку для пожатия. — Ну, здорово. Я Сергей. А ты как моего оболтуса зовешь?
— Толь? — Яна испуганно покосилась на Толяна и робко подала руку.
— Толь? А чего не рубероид? — отец крепко сжал ладонь Яны. — Ну-ка, покажи силушку молодецкую, жми.
— Пап, чего ты сразу набросился? Она ж девчонка, хоть и спецназ. Меряйся силой со своими друзьями.
— Не мельтеши, сын. Ох, ты, чертяка, — отец вырвал руку, затряс от боли. — Ну, ты даешь. Силачка, а с виду не скажешь. Точно, разведка. Будь как дома, Яна. Друзья сына, мои друзья.
— Пап.
— Да, ухожу я, ухожу. Ждем вас внизу. Обед через полчаса. Надо выпить по такому случаю.
— Яна не пьет, она спортсменка, — еще не хватало, чтобы у Яны развязался язык. Отец пить умеет, кого угодно перепьет.
— Брал бы пример с подруги.
— Уже. С самого утра и беру.
— Даю тебе неделю отпуска. Покажи Яне город, на природу свози, шашлыки, речка. А потом я уеду к друзьям, будете с Яной командовать. И с сестрами она тебе поможет. Не придется с этими пигалицами по магазинам шастать. Да, Яна? Поможешь другу?
— Да.
Яна виновато посмотрела на свою ладонь, когда отец вышел из гостиной. Толян подмигнул ей. Все прошло отлично. Яна не подкачала. Отец не заметил даже, что говорил сам с собой. И отпуск кстати. По крайней мере, можно будет не светить Яну. С ней явно что-то не так. Толян внимательно оглядел новую знакомую. Прямые плечи, пресс, накаченные руки и ноги, и грудь аккуратная. Не слабая, если сумела пережать отца.
— Пойдем, покажу, как ванной пользоваться. Там все новомодное, сам еле разобрался. Времени немного, давай по-быстрому, в душе, — Толян включил воду и обернулся. Яна пятилась с испуганным лицом. — Ты чего, это просто теплая вода. Смотри! — Толян сунул руку по локоть под струи воды и ободряюще улыбнулся.
— Не больно, — выдала Яна, сунув палец в душевую кабину.
— Конечно, не больно, — Толян нахмурился. Он знал, что жесткими струями воды можно до синяков доиграться. Но где с этим могла столкнуться Яна? Ее мучили? Держали взаперти? Принудительно лечили? Фантазия разыгралась. Поэтому она такая, молчаливая и робкая. Как маугли.
Яна, между тем, осмелела. Сняла толстовку и майку, потянула вниз штаны и через секунду стояла перед Толяном голой. Шагнула в душ, а Толян сглотнул слюну, непонятно почему заполнившую рот. В сауне, на пляже, особенно, за границей, он часто видел голых девок и никогда его это не смущало. Обычное дело. А тут. Взгляд как прилип к ягодицам Яны. Круглым и упругим. Толян не знал, упругие ли ягодицы у Яны, но захотел узнать.
С трудом он отошел от кабины, нашел в шкафчике большое пушистое полотенце. Это был подарок Оксаны, с которой Толян время от времени встречался, не особенно часто, но Оксана считала себя девушкой Толяна. Как будто почувствовав, что Толян о ней вспомнил, Оксана позвонила. На резкий звук Яна испуганно оглянулась и Толян вышел из ванной.
— Тебе не стыдно? — начинать с претензий было Оксаниной коронной фишкой.
— Нет, — Толян давно перестал дергаться на попытки развести его на чувство вины.
— Мы договаривались сходить в кино, — прятать желание пошататься по бутикам за культурный досуг, было второй фишкой.
— Я занят, ко мне друг приехал. Погостит пару недель.
— Бери друга с собой, я возьму Вальку, — Оксана была находчива.
— Окси, созвонимся на днях. Я год друга не видел, отстань пока.
— Отстань? Толик, что за дела?
— Толик? — Толян терпеть не мог свое детское имя и Оксана об этом знала. Да, его мать так не называла никогда, что эта курица себе позволяет.
— Не злись, милый. Я соскучилась, а ты какого-то друга мне предпочитаешь, — закапризничала Оксана. — Давай встретимся. Хоть ненадолго.
— Валька тебе в помощь, — знает Толян, что такое ненадолго. Он сбросил звонок и заторопился назад, в ванную.
Яна догадалась как выключить воду и стояла теперь на коврике у кабины. Вода стекала с нее на пол и Яна чуть не плакала. Дома после помывочного зала шла сушка, а что делать здесь она не знала. Толян закутал ее в полотенце, задержав в объятиях дольше необходимого. Я просто учу ее вытираться, уверял себя Толян, но понимал, что врет. Контраст сильной по-мужски девчонки и детского поведения ломал мозг. И еще Яна как-то очень уютно устроилась в его руках.
— Пойдем, помогу одеться.
— Да, — пробормотала Яна привычное.
— Держись за меня, подними ногу, — грубовато командовал Толян, натягивая трусы, а потом джинсы на Яну. То еще испытание. Тело у Яны было изящным, притягательным, Толян чертыхался. Легкое возбуждение витало в воздухе. Толян не мог поверить, что его так штырит от случайно встреченной пацанки, пусть и красивой. Может, зря он бортанул Окси? На голодном пайке и обезьяну захочешь.
Яна покорно поднимала ноги, подставляла руки, внимательно следила, как Толян застегивает ей пуговицы на рубашке и вжикает молнией на джинсах. Сандалеты надела сама, пошевелила прямыми пальцами с аккуратными ногтями, Толян сглотнул и отвернулся. Яна будто сошла с картинки в модном журнале. Секунду подумав, Толян достал из шкатулки, где хранил всякие армейские мелочи, витой кожаный браслет. В армии иногда на дежурствах нечего было делать, сплел.
— Для полноты образа тебе, — брякнул, конфузясь, Толян. — Носи, не теряй.
— Толь, — Яна вытаращила глаза, вертя запястьем.
— Пошли обедать, а то отец заорет сейчас. И не вздумай пить, всю игру нам поломаешь. Там кукла отцовская будет. Дура набитая. Внимания на нее не обращай, не отвяжешься потом.
— Да.
Толян вздохнул. Куда он встрял, где выход? Есть ли он вообще?
