Глава 1
Вторник, 19 октября 2021
Брем встал, опершись на багажник машины, задумчиво почесал щеку и машинально потянулся за сигаретами. Потом вспомнил, что уже четыре года как бросил, и его лицо тронула легкая, немного грустная полуулыбка.
К нему подошла капитан Ника Коваль.
— Что думаете, шеф? — с тревогой в голосе спросила она.
— Думаю, что это очень странно, — тихо ответил Брем.
— Вы же не считаете, что кто-нибудь осмелился бы? Скорее бытовуха, трагическая случайность.
— Я боюсь, что есть кто-то, кто мог осмелиться. И хорошо бы, чтобы это был кто-то известный нам, — сказал Брем. — Помнишь, что мы говорили про Питона?
— Питон? Да нет, ладно вам!
Брем не ответил на это восклицание — уже перескочил на другую мысль.
— Нам нужен независимый следователь, — сказал он. — Компетентный, но при этом не включенный в нашу систему.
Ника думала всего пару секунд:
— Снеговая подойдет?
— Снеговая — отличный выбор, — Брем снова улыбнулся, теперь шире и даже как будто с радостью. — Ты молодец. Я позвоню ее руководству.
***
— Мама, я приму твои извинения, но при одном условии, — сказала Настя Снеговая. — Ты никогда больше не будешь попрекать меня тем, что ты обо мне заботилась или еще как-то меня унижать. Это понятно? Ты на это согласна?
Ее мать подумала пару секунд. Потом сказала:
— Мне не нравится, что ты ставишь мне ультиматумы.
— А мне не нравятся твои нравоучения. Обещай мне, что теперь все будет по-другому.
Алина Михайловна не успела ответить — зазвонил мобильный телефон Насти. Уже второй раз за время их с мамой тяжелого разговора.
— Да кто там еще?! — недовольно спросила Снеговая.
— Твой начальник, — крикнул из их комнаты Дима.
Он принес телефон. Настя беззвучно выругалась и взяла трубку.
— Срочно приезжай на работу, для тебя есть дело. — Голос Сергея Сергеевича Сёмина, начальника Главного Следственного управления Следственного комитета, звучал устало. — Сразу иди в мой кабинет.
— Поняла, выезжаю. — Настя повернулась к матери. — Мама, ты согласна на мое условие?
— Я… мне нужно подумать. — Алина Михайловна выглядела обескураженной.
— Отлично, думай, а мне надо ехать, — сказала Снеговая. — Дима, я на работу, там что-то срочное.
***
В кабинете Сёмина Настя Снеговая вдруг встретила Брема — своего куратора в ФСБ.
Чуть меньше двух лет назад ее, гораздо более юную и наивную, завербовали. Они обменивались услугами: фээсбешники помогали Насте в расследованиях, в ответ она предоставляла им информацию — о своих делах, своих коллегах и обо всем важном, что происходило в Следственном управлении.
Сейчас баланс услуг был не в ее пользу.
Настоящее имя Брема она не знала. На фоне низенького, с заметным пузиком Сергея Сергеевича высокий и широкоплечий Брем выглядел как его телохранитель. Впрочем, при всем при том фээсбешник обладал тонкими чертами лица, которое освещалось проницательным взглядом внимательных глаз.
— Добрый вечер, не ожидала вас тут увидеть.
— Настя, сегодня убили Сергея Калинина, аудитора Счетной палаты, — произнес Сёмин. — Будет создана межведомственная оперативно-следственная группа. В основном сотрудники ФСБ, ну и ты как глава расследования. Ты же собиралась приостанавливать свое нынешнее дело?
Настя еще не до конца понимала, что происходит.
— Я отдам Козловской, она приостановит, — закончил мысль Сергей Сергеевич.
— Как именно убили Калинина? — спросила Снеговая.
— Молотком для отбивки мяса, — ответил Брем. — Несколько ударов — в живот, в лицо и в висок.
— Вы подозреваете, что это инсценировка бытовой драки, а не бытовая драка? — поинтересовалась Настя.
— Этого нельзя исключать. Я провожу вас до машины, Ника отвезет на место преступления, — сказал фээсбешник.
Когда Настя и Брем шли по пустым коридорам управления, он сказал:
— После этого расследования баланс между вами и конторой уравняется. Вы ничего не должны нам, мы ничего не должны вам.
***
На парковке Настя увидела уже знакомый ей большой черный внедорожник SsanYong Rexton, а рядом с ним — его водителя, капитана ФСБ Нику Коваль.
— Привет, подруга! — радостно поздоровалась та и помахала рукой.
— Ну привет, подруга, — нерешительно ответила Снеговая.
Хотя Насте понравилось работать с Никой над делом Кирсанова-Истомина, близкими подругами они, конечно, не стали: слишком разные. Капитану Коваль было около двадцати пяти лет — невысокая, худая, но при том с непропорционально широкими плечами и мускулистыми руками, с веселой улыбкой светской тусовщицы и холодными глазами матерой убийцы. Насте Снеговой не такой спортивной и широкоплечей, хотя она и была выше Ники, летом исполнился тридцать один год. Ее лицо обрамляли черные волосы, чаще всего собранные в хвост, а серо-зеленые глаза, казалось, читали собеседника словно расклад в преферансе.
— Запрыгивай в тачку, время не ждет, — весело сказала Ника.
Снеговая залезла в машину, и они поехали.
— Какую музыку предпочитаешь? — спросила Коваль. — Я в последнее время тащусь по «Слот», может, включить что-нибудь?
— Я обычно по пути на место преступления гуглю про потерпевшего, мне бы пригодилась тишина, — ответила Настя. — А еще будет здорово, если расскажешь, с кем нам придется работать.
— Поняла, приняла, сейчас расскажу, — откликнулась Ника. — Помимо тебя и меня, в группе будет трое: Даня, Марат и Анатолий Николаевич.
— Что за люди?
— Анатолий Николаевич — опер от бога и мой сэнсэй, — сказала Коваль. — Как второй отец для меня, особенно учитывая, что первый был не очень. Марат помладше, тоже хороший опер, исполнительный, но инициативы чуть не хватает. А Даня — следователь, чем-то похож на тебя.
— И чем же? — спросила Настя.
— Тоже въедливый, дотошный, не успокоится, пока не докопается до сути.
— Звучит неплохо.
— Ага. А еще он думает очень быстро, просчитывает разные варианты, как в преферансе. Математик.
— Класс. Слушай свой «Слот», я пока буду гуглить про Калинина, хорошо? — спросила Снеговая.
— Конечно, подруга.
Много найти про убитого Насте не удалось. Один из 12 аудиторов Счетной палаты, никогда не выделявшийся среди прочих. Громких заявлений не делал, в криминальной хронике не упоминался
***
Сергей Калинин жил в элитном доме на Ломоносовском проспекте рядом с МГУ. Нежный желтый цвет этих домов напоминал Насте солнечные лучи.
Напарницы подошли к калитке, которую им открыл высокий мужчина с острыми скулами и растрепанными черными волосами.
— Марат, как поквартирный обход? — сразу спросила Ника.
— Я со своими закончил, Толя еще ходит, — ответил Айтемиров. — Но на моем участке глухо: «не видели — не знаем». Пойдемте на место преступления, мы там вещдоки еще не забирали, ждали вас.
— Отлично, — сказала Настя.
Обычно дела передавали ей уже после того, как с места преступления убирали тело и другие вещественные доказательства, поэтому осмотры места преступления она не проводила давно.
«Справлюсь, — сказала себе Снеговая. — На мастерстве, на логике».
На втором этаже, где была квартира Сергея Калинина, их ждал следователь Данила Неверов. Худощавый, в больших круглых очках, он больше напоминал литературного критика, чем фээсбешника.
— Надевайте перчатки, бахилы, снимайте верхнюю одежду и проходите на кухню, труп там, эксперт заканчивает.
— Я знаю, как готовиться к осмотру места преступления, — возмутилась Настя.
Данила не ответил — он уже пошел на кухню.
— Ты его извини, он как ты, нелюдимый, — шепнула ей Ника Коваль.
— Я не такая, — возмущенно шепнула Снеговая в ответ.
Труп лежал в дальнем углу кухни, у окна, рядом на корточках сидел эксперт. Окровавленный железный молоток для отбивки мяса валялся неподалеку.
— Совсем не похож на беспощадный молот судьбы, — сказал вдруг Марат Айтемиров.
Все непонимающе посмотрели на него.
— Согласна, не похож, — пробормотала Снеговая.
Эксперт выпрямился и повернулся к ним. Его лицо было закрыто медицинской маской.
— Было три удара, — сказал он. — Два в голову: в висок и крылья носа. Один в корпус, в солнечное сплетение. Я не нашел на молотке никаких отпечатков, но это лучше посмотреть в лаборатории.
— Вряд ли киллер в перчатках зашел сюда и убил Калинина молотком для отбивки мяса, — сказал Данила Неверов.
— Да, но убийца мог стереть отпечатки или прихватить молоток через какую-нибудь кухонную тряпку, умышленно или случайно, — задумчиво произнесла Настя.
Ей никто не ответил.
— Вам же нужно, чтобы я помогла проверить, инсценировка это или нет? — уточнила Снеговая. — Если так, давайте обсудим.
— Слишком мало данных, — сухо ответил Неверов.
— Но мы можем сделать хотя бы начальные предположения, — возразила Настя. — Например, вам не кажется, что для причинения смерти в случайной ссоре убийство совершено слишком хладнокровно? Всего три удара, а не множество, когда в бешенстве лупят куда попало. К тому же очень последовательные удары.
Она подошла к трупу и наклонилась над ним.
— Первым был удар в солнечное сплетение — сбить дыхание, лишить возможности сопротивляться. Второй в нос — ослепить и развернуть голову на девяносто градусов, чтобы было удобнее нанести в висок третий, смертельный, удар, — объяснила Снеговая.
— Звучит правдоподобно, но это не говорит об инсценировке само по себе, — ответил Данила. — Не все люди при вспышке гнева теряют контроль за движениями, многие, наоборот, начинают действовать максимально методично и расчетливо.
— Даня, ты просто не хочешь верить, что это не бытовое убийство, а хорошо продуманное, — с улыбкой сказала Коваль.
— Я же говорил, я ни во что не верю, я Неверов, — ухмыльнулся он в ответ. — Я следую логике и фактам и не исключаю вероятности на столь раннем этапе, когда у нас так мало информации.
— Ладно, а если мы добавим сюда отсутствие отпечатков? Не многовато ли профессионализма для бытового убийства? — настаивала Снеговая.
— Народ, а вы рассказали ей про Киру? — вдруг спросил Марат.
— Нет, а что за Кира?
— Кира Марьянова, Жена Калинина, младше его на двадцать семь лет, — ответила Ника Коваль. — Ее не могут найти. В квартире она не появлялась. Бывшая жена Калинина и его дети от первого брака ей звонили — не отвечает.
— Вы уже объявили ее в розыск? — спросила Настя, задумчиво глядя на труп.
В свои пятьдесят шесть Сергей Калинин все еще был красивым мужчиной, даже несмотря на сломанный нос и кровоподтеки на виске — седая борода при черных как смоль усах казалась весьма элегантной.
— Конечно объявили, — ответил Айтемиров.
— При таком близком контакте убийцы с убитым неминуемо останутся потожировые следы, — сказал Неверов. — ДНК-тест покажет, она это или нет.
— Если она жива, а не лежит зарытая где-то в лесу, — грустно произнесла Снеговая, распрямляясь. — Они жили вдвоем?
— Сложно сказать. Я общалась по телефону с его сыном. Он говорит, что Калинин вел… довольно разгульный образ жизни. Кира то жила с ним, то съезжала, — ответила Ника. — Твоя версия в том, что настоящий убийца, расправившись с Калининым, убил Киру и спрятал тело, чтобы мы подумали на нее?
— Это одна из версий, — ответила Настя, глядя не на Нику, а на Данилу. — Нам нужно собрать больше информации, Даня прав. Когда соберемся группой и распределим направления?
— Завтра в девять утра на Лубянке, — сказала Коваль.
— Отлично, тогда я поеду домой и попробую поспать, — объявила Снеговая. — Если найдется Кира, или Толя отыщет что-то срочное на поквартирном обходе, или еще что-то экстренное, звоните, я приеду.
— Принято, — ответил Неверов.
За рулем машины по пути домой Настя думала о том, какая же она молодец — установила четкие границы между работой и отдыхом, дала своему мозгу и телу восстановиться.
***
Когда она приехала домой, Дима уже спал. На Настин телефон пришло сообщение от мамы: «Жаль, не смогли договорить. Вернемся к нашим разночтениям позже».
Насте почему-то ужасно не понравилось это слово — «разночтения».
Перед сном она решила порисовать. Достала графический планшет и начала набрасывать эскиз натюрморта. Пока одна часть ее мозга продумывала рисунок, вторая уже привычно прикидывала план расследования.
Настя нарисовала контуры подноса с фруктами, подумав: «Закрашивать буду завтра. Или когда будет время»
