Глава 2. Совсем не таинственная смерть (Тот же день)
Через два часа (30 минут заняли две остановки для «дозаправки», чтобы ехалось легче) старший следователь прокуратуры Забелжска Василий Петрович Чихуа подъехал к деревне Малые Гадюкины. При въезде в деревню, у заколоченного бывшего клуба он увидел мотоцикл, а рядом участкового, а теперь руководителя следственно—оперативной группы Фёдора Ивановича Анискина.
— Товарищ майор, старший следователь прокуратуры Василий Петрович Чихуа прибыл в Ваше распоряжение! — доложил Василий с ухмылкой и слегка покачиваясь.
— Будьте здоровы, товарищ следователь. — пробурчал Анискин.
— Чё? — спросил Василий.
— Фамилия у Вас, товарищ следователь, как будто Вы чихнули. Пересаживайся на мотоцикл, поедем к месту — там уже эксперт с санитарами ждут. — устало сказал участковый, и уже другим голосом:
— Что-то от тебя, Вася, самогонкой несёт!
— Новости уж больно печальные, расстроился сильно. Да и дорога была трудной. Выпьешь? — Василий достал из рюкзака бутылку.
— Ты, что? Я же за рулём и на работе! Ты, кстати, тоже. — серьёзно сказал Фёдор и тут же добавил:
— Наливай!
Василий достал из рюкзака бутылку, налил в стаканчики. Когда выпили и слегка закусили, Василий спросил:
— Кто нашёл труп?
Участковый показал на листок, прикреплённый к стенду, на котором раньше висели клубно-деревенские анонсы. Василий снял листок, повертел его в руках, вгляделся в написанное, прочитал: «Третия развилка от диревни патом идёш направа по трапинке 300—400 метров лежит Аря Пупыркина. Совсем ни жывая а мёртвая».
— Ладно, поехали — через три часа уже темнеть начнёт. — сказал Фёдор и завёл мотоцикл. — Завтра сверим почерки у всех здешних — найдём писателя.
На опушке леса стояла покойницкая скорая. Около неё сидели мрачные санитар и шофёр.
— Долго ещё ждать? — пробурчал санитар. — Скоро уже темнеть начнёт.
— Быстро только кошки родятся, да мои кролики женихаются! Сейчас вашего пассажира поторопим, — сказал участковый и они с Василием направились к месту преступления.
Надо пояснить, что участковый Анискин, то есть Фёдор, всё детство прожил в одной из деревень Забелжского района с бабушкой, которая, как он рассказывал, была кладезь фольклора. Он впитал с чаем бабушки целую энциклопедию русских пословиц, поговорок, выражений. Именно с чаем бабушки, а не с молоком матери — мать с отцом в 60-х уехали на заработки на север и где-то сгинули. Бабушка всё обещала, что расскажет про родителей, когда Фёдор подрастёт, но померла неожиданно — не успела. Надо заметить, что Фёдор начинал выдавать фольклор целым потоком, когда, как он говорил, «наступал на пробку». Причём, с увеличением выпитого, больше и больше перевирал крылатые слова и выражения.
Пройдя немного по лесу, Василий и Фёдор вышли на небольшую полянку. На краю поляны, на пеньке сидел эксперт. Рядом с ним, накрытое простынёй, лежало тело.
— Фёдор Иванович, я закончил — всё вроде бы ясно. — сказал эксперт. — Пока могу сказать, что скорее всего сердечный приступ. Время смерти около трёх часов ночи. Гематом и кровоподтёков нет. Царапины на руках, ногах, теле скорее всего оттого, что ползла. Потом после вскрытия точнее скажем.
— Точность — сестра таланта! А ты, значит не можешь — только своим задним умом крепок! — сделал вывод участковый. — А что насчёт изнасилования?
— Кого изнасиловали? Эту старушку? Вы, шутите? — со смехом спросил эксперт. — Ей стало плохо, упала, доползла сюда. А тут уже померла.
— Что же она, когда ей стало плохо, решила догола раздеться? — спросил Фёдор. — Что ползла, понял — вон там, — Фёдор указал на середину поляны. — Вещи аккуратненько сложила и сюда поползла. Передашь, чтобы проверили насчёт акта… полового.
— Передам. — продолжая улыбаться, сказал эксперт. — Ну, комедия! Ладно, я пошёл к машине.
— Скажи там санитарам, чтобы забирали бабусю. Туды её в качель! И сам запиши Ариадна Феликсовна Пупыркина, тысяча девятьсот тридцать пятого года рождения.
— Не наследили там откуда она ползла? — спросил Василий.
— Не! Никто не подходил. Я решил тебя подождать. Давай-ка выпьем, а то без этого хрен разберёшься. — попросил Фёдор. — В общем ты пока осматривай место, а я заполню документы для медиков.
Выпили из пластмассовых стаканчиков. Фёдор стал писать бумаги, а Василий осторожно пошёл рядом с примятой травой, которую оставила жертва, когда ползла. Поляна была покрыта травой с проплешинами. Василий, внимательно осматривая полянку, дошёл почти до вещей. Они были аккуратно сложены, как будто кто-то раздевался, собираясь лечь спать на поляне вместо кровати. На одной проплешине отчётливо виднелся след от обуви большого размера.
— Это уже что-то!
Василий сфотографировал след и стал тщательно осматривать место, откуда по видимости бабуля отправилась в последний свой земной путь ползком. Здесь трава была помята, как будто в этом самом месте и происходило основное действие. Встав на четвереньки, следователь стал ползать по поляне. У ещё одной проплешины он остановился, сел на траву и стал внимательно что-то рассматривать.
— Чихуахуа, я не смог сдержаться! — сказал со смехом подошедший Фёдор. — Хочешь посмотреть? Я на видео снял, как ты здесь ползаешь!
— Стоять! Не с места! Затопчешь! — Крикнул Василий.
Он встал, отряхнул руки. Достал телефон и сфотографировал проплешину.
— Следов тут море! На первый взгляд тут была целая банда. Один пешком, и ещё двое на велосипедах. У бабуси был велосипед?
— Нет. — Участковый осторожно подошёл и стал рассматривать проплешину. — Да. Два велосипеда — следы от разных шин.
— А, там след от сапога сорок пятого размера. — сказал Василий и указал на другую проплешину.
— Этот след оставила Пупыркина!
— Шутишь? У бабки сорок пятый размер? — удивился Василий.
— От мужа остались сапоги. — пояснил Фёдор. — Что добру пропадать? Сапоги раньше отлично шили. Вот наматывала тряпки, и ходила в мужниных сапогах.
— Что-то я никак не пойму… — Василий внимательно смотрел на следы от шин велосипеда. — Если тут проезжали рядом два велосипеда, то должны быть следы от четырёх колёс, а тут рядом только два.
— Не в бровь, а в глаз! Молодец, Вася! Талант не пропьёшь!
— Да хорош, Федя, народные мудрости выписывать! Наговорил уже сорок бочек арестантов! Тьфу! И я уже стал, как ты околесицу нести!
— Тележка. С разными колёсами. — догадался Фёдор. — Хм. Тогда, где след от обуви того, кто тележку здесь вёз?
Пришёл санитар с шофёром и Фёдор махнул им рукой, чтобы забирали тело. Василий снова опустился на четвереньки и, внимательно осматривая поляну, пополз в сторону вещей. Участковый шёл рядом и бухтел:
— Ты представляешь? Они меня за старого дурака приняли, когда я сказал про изнасилование. Конечно, кто на такую 84-летнюю красавицу позарится? Хотя извращенцы разные бывают. Вот мы как-то по вызову на кладбище поехали…
Василий вскочил на ноги.
— Федя! Я же сказал стой на месте! Или ползай со мной.
Фёдор, кряхтя, опустился на четвереньки и вдвоём они доползли ещё до одной проплешины — на ней также отчётливо виднелись следы велосипедных шин.
— Всё! — сказал Василий. — Уже темнеет. Завтра возьмём грабли и прошерстим траву. Утро вечера мудреней! Тьфу! Да, что ж такое! Вот место, где с ней что-то делали, рядом вещи. А вокруг этого места какие-то придурки катались на велосипедах по кругу, как в цирке.
Они подошли к вещам. Сапоги сорок пятого размера стояли ровненько, какие-то штаны, куртка и портянки были аккуратно сложены в стопочку.
— Вот — суки! Точно извращенцы! — выругался Фёдор. — Я был несколько раз у Ариадны — она настоящая неряха. У неё всё валяется кучами — она бы так не стала всё складывать. Это эти клоуны-извращенцы порядок любят, как в армии.
–…На велосипедах… как в цирке. — пробубнил задумчиво Василий. — …Клоуны…
— Может выпьем? — предложил Фёдор. — Ты с устатку какую-то хрень несёшь!
— Конечно! Извращенцы—клоуны! — закричал Василий. — И не тележка! А велосипеды! Только, как в цирке… эти… как их? Моноциклы!
— Копец! — подытожил Фёдор, наливая в пластмассовые стаканчики. — Они раздели старушку, сложили аккуратно вещи, обесчестили старушку, взялись за руки, сели на эти одноколёсные велики и стали весело кататься вокруг. Василий, ты не охренел? Давай сфоткай вещи, берём их и пошли — совсем уже темнеет, а нам ещё до наших Гадюкиных пилить.
Василий и Фёдор направились к мотоциклу и только две тёмные фигуры, стоящие в лесу неподалёку, не двинулись с места и продолжали следить за уходящими людьми.
