Глава 4
Никса от неожиданности замерла на месте. На расстоянии не более двадцати шагов, она увидела своего мучителя, своего убийцу, лишившего её жизни там, на Земле.
— Узнала? — спросила Микса, положив девушке руку на плечо. Она будто одновременно хотела успокоить её и сдержать от необдуманных поступков. Хотя, это был тир и думать здесь было не над чем.
— Да, это он. Откуда он здесь? — сразу ответила Никса. Её зрачки сначала расширились, а затем медленно сузились. — Я миллионы раз представляла нашу встречу, но не думала, что всё будет именно так. Он живой? Слышит нас?
— Живой спрашиваешь, конечно, живой. Нам дохлых в тире не нужно. Смотри, — Микса подняла оружие и выстрелила. Короткий и тонкий как игла луч мигом отрезал убийце руку. Тот завизжал от боли, согнулся и схватился здоровой рукой за обрубок, из которого фонтаном хлестала кровь. — Видишь, живой. Даже очень живой. Дальше сама действуй. Он весь в твоём распоряжение. Делай с ним всё что хочешь. Хоть миллион раз. У меня есть свой. Видишь? Уже заждался меня, — она кивнула на стоявшего у стены мужчину. Собственно, в помещении было около десятка человек всех возрастов, разных по росту и телосложению. Они не были привязаны, но, похоже, не могли сойти с места.
— Это твой? — спросила Никса.
— Мой… и не один. У меня два красавчика, которые меня насиловали. Вон тот высокий как шест и вон тот похожий на колобка. Ой, как же я их люблю подруга. Как люблю, ты даже не представляешь, — зловеще сказала она, приближаясь к убийцам. Потом громко спросила: — Ликса, не возражаешь, если я сначала разомнусь на твоих? Что-то мне сегодня моих мало.
— Нет, конечно. Делай с ними всё, что захочешь, — разрешила Ликса.
— Да, именно так… всё, что захочу, — медленно, сквозь зубы произнесла Микса. — Я многого хочу, — откуда-то у неё в руке появился длинный нож. Не колеблясь, она выколола одному в глаза, потом распорола живот, и намотала на нож окровавленные внутренности. — Ну, что красавчик, как тебе нравится это? Кайфуешь? — она вплотную приблизилась к убийце и заглянула ему в единственный глаз. Странно, хоть из него фонтаном лилась кровь, но ни одна капля не попала на Миксу. — Я хочу, чтобы ты тварь мучался каждую секунду, чтобы издыхал медленно и в страданиях. Что? Что? — она наставила к нему ухо. — Говоришь, тебе мало? Ты смотри какой. Всего ему мало. Вы слыхали? Мало ему… Я и не думала останавливаться. Это только прелюдия. Сейчас будет самое интересное. Думаю, тебе понравится, — она с наслаждением отрезала убийцу то самое и запихнула в рот. — Что, гнида, нравится? — с ненавистью и яростью крикнула она. — Ты спрашивал меня, нравится ли мне, когда ты пихал его мне в рот. А теперь я делаю то же самое с тобой. Ну, как? Доволен? Не переживай, я о них не забыла. Сейчас тоже запихну тебе их в глотку. Чтобы ты ими подавился, — она быстро выполнила свое обещание, и вернулась к девушкам. — Кончим этих тварей.
— Убить! Убить! — с яростью закричали девушки и начали расстреливать убийц. Взрывами их разрывало на разлетавшиеся во все стороны куски, кровь лилась рекой. Это был какой-то ад, какое-то безумие, в котором было свое такое же безумное наслаждение.
Никса тоже стреляла, и с каждым выстрелом она чувствовала облегчение, будто она избавляется от какой-то тяжести. На душе ей стало радостно и легко. Она с наслаждением расстреливала двух своих мучителей. С наслаждением и без жалости смотрела на их страдания, и как они корчились в страшных муках.
Она хотела только одного — чтобы они мучились целую вечность. Но скоро наступил миг, когда от всех убийц осталось только кровавое месиво. Девушки были возбуждены, взволнованы, задыхались, разгоряченные как дикие хищники на охоте, и хотели ещё.
— Хочу ещё! — громко крикнула Никса. — Мне мало, хочу ещё. Можно снова?
— Сколько пожелаешь, — с легкой улыбкой позволила Микса. — Можешь убивать их хоть целую вечность. Они всегда будут появляться, когда ты пожелаешь. Они не говорят, но всё чувствуют, и с паническим страхом ждут нашей следующей встречи. Смотри!
Действительно, у стены снова стояли живые и невредимые убийцы. Но, что любопытно, кровь и разбросанные куски тел не исчезли. Остались на своих местах. Убийцы должны были смотреть на самих себя разорванных на куски, зная, что сейчас всё повторится. И всё повторилось. Только с большей жестокостью и утонченностью. Еще минут десять девушки делали с ними всё, что хотели. А хотели они многое. Они заслужили на месть, и мстили от всей души.
Когда помещение полностью залило кровь, а оторванными головами и органами, можно было играть в футбол, Микса первая опустила оружие.
— Думаю, на сегодня достаточно. Что скажете, подруги? — она пнула окровавленную голову, которая близко от неё лежала, и та отлетела далеко в сторону.
— Да, мы уже настрелялись, — за всех ответила Рикса. — Это было весело и забавно… Бах! Бах! И они кусками разлетаются во все стороны, но я уже хочу на вечеринку. А вы? — она посмотрела на своих подруг.
— И мы! Тусня! Тусня! — закричали девушки. — Все на тусню!
— Ладно, — улыбнулась Микса. — Пошли, и к разорванным убийцам. — До следующей встречи, чудовища.
Девушки покинули помещение тира и, весело разговаривая, пошли готовиться к вечеринке. О тире, и что там было, они сразу забыли как только за их спинами захлопнулась дверь. Они помнили только то, что им позволяли помнить Небожители или Высшие.
