III
.
Разговор встревожил Ибрагима больше, чем ему вначале показалось. К вечеру того же дня, отужинав с Фирузе ханым, и сообщив, что завтракать он будет с Хильдегардой Йенс, эмир отправился в самую высокую башню дворца. Там, в роскошных покоях, уже несколько лет жил эмиран Касым, сын мятежной эмиры Зейлихи и брат Ибрагима. С внешним миром его связывали лишь слуги, изредка заходящие гости и огромные окна. Кое–кто во дворце шептался, что казнь была бы милосерднее такого заточения, но Ибрагим не мог заставить себя убить брата. Он не виноват, что в матери ему досталась такая женщина, как Дикая Пчела.
Касым уже распахнул окно, за которым стремительно темнело небо, и возился возле своего телескопа, что-то протирая и подкручивая. Это поражающее размерами изобретение было пожаловано эмиру Суриды магами из Третьей Башни, а они, по слухам, получили его в наследство из теперь уже разрушенной и разграбленной Пятой. Вторая Башня выразила желание купить телескоп, однако к этому времени им уже заинтересовался эмиран Касым. Ибрагим решил дело в пользу брата, которому и так жилось не сладко.
— Повелитель? Рад видеть вас.
— Оставь, Касым, — поморщился Ибрагим. — Покажи лучше, что сегодня нового на небе.
Поведение брата служило первой причиной, почему эмир стал редко посещать его покои. Эмиран говорил только «повелитель» и не позволял себе ни единого намека на родственные отношения. Казалось, после вынужденного отстранения от мира, он сам закрылся от того, что там осталось.
Ибрагим с грустью слушал, как брат обстоятельно и бесстрастно, словно паша на докладе в диване, рассказывает о возможностях телескопа, о том, что он вычитал в последних книгах, доставленных из библиотеки той же Третьей Башни, о невидимых человеческому глазу диковинных созвездиях. Молодой двадцатидвухлетний человек, который должен радоваться и наслаждаться беспечной жизнью, а не книгами, а ночи проводить с девушками, а не со звездами, превратился в ученого сухаря. Эмир осторожно вздохнул и как можно теплее улыбнулся брату.
— Я пришел кое–что сообщить тебе, Касым. — Настороженный взгляд темно–серых глаз. — Ты слышал, что я собираюсь жениться, и во дворце проходит смотр невест. Скоро я выезжаю к Небесному Колодцу. — Взгляд из настороженного превратился в откровенно испуганный, и Ибрагим почувствовал, как в горле стал горький комок. — И я хочу, чтобы ты поехал со мной.
Глаза Касыма широко распахнулись, а рот приоткрылся. Сейчас он походил на того, кем на самом деле являлся — вчерашнего мальчишку.
— Правда? — тихо, не верящим тоном, спросил он. — Я поеду с тобой в Поющую пустыню?
— Поедешь, — кивнул Ибрагим, поневоле улыбаясь. — Я прикажу приготовить тебе самого смирного коня.
— А как же?.. — Касым запнулся, и радостный взгляд потух. — Что скажут паши?
Ибрагим встал с топчана, прошелся до телескопа и задумчиво провел по нему рукой, размышляя, как ответить брату и стоит ли приоткрыть перед ним часть своего замысла, окончательно оформившегося только сейчас. Почему бы не познакомить эмирана с невестами и не женить на той, чей муж будет наследовать родовые земли?
— Дело пашей — выполнять свой долг по отношению ко мне и государству, — сказал Ибрагим. — Не стану скрывать, они всерьез опасаются твоей матери, думают, что она готовит на меня покушение. — Он помолчал, наблюдая за братом, но тот только свел брови. — Я же считаю, что нам стоит поискать выход из положения, в котором мы находимся последние годы.
Щеки Касыма побледнели, и он обессилено прислонился к спинке низкого кресла.
— Ты берешь меня с собой только потому, что боишься оставлять во дворце, — глухо проговорил он.
— И поэтому тоже, — не стал возражать Ибрагим, сердце которого сжалось при виде обреченности на лице брата. — Но у меня есть и другие планы.
— Планы? — Внезапно выпрямился Касым. — Ты женишься, у тебя родится наследник, и я стану не нужен. Даже как заложник. Ты казнишь меня?
— Касым, — более резко, чем хотелось, отдернул его Ибрагим. — Если бы я хотел казнить тебя, то сделал бы это шесть лет назад. И твоя мать прекрасно понимает это, поэтому и пытается мутить воду в дальнем вилайете.
— Что она опять натворила? — испуганно спросил Касым.
Эмир выругался про себя. Он поддался эмоциям и сказал лишнее.
— Пока ничего. Всего лишь слухи. И присланная во дворец невеста.
— О, — коротко произнес Касым, опуская голову.
— Езжай со мной и ничего не бойся.
Ибрагим подошел к брату и успокаивающе положил руки на его плечи.
