Глава 2. Идея изобретателя
Мимо дома протрещал по брусчатке мотоцикл. Дом был старый, деревянный, в два этажа. Зелёная краска облупилась, ставни облезли. Каменные ступеньки крыльца начинали разваливаться, в щелях проклюнулись кусты папоротника.
Лев достал ключи. Тяжёлая дверь гулко стукнула, закрываясь за ними.
На дощатом полу лежали солнечные квадраты и над ними танцевал хоровод пылинок. Квартир на этаже было три. На двух дверях висели почтовые ящики, забитые так, что из них торчали смятые голубые конверты — счета за квартиру.
У средней двери стоял на коврике старый стул. Под винтовой лестницей кренился буфет без дверец. Фёдор со своим ростом кланялся, рассматривая на полках трубы, термостаты, горелки, листы стали, пластиковую руку с торчащими проводами…
— Сопрут ведь, — усомнился он. — Цветной металл.
— Не сопрут, — отмахнулся Лев. — Ты только сам ничего не трогай. У отца там… Потом расскажу, идём.
Лев отпер дверь, вылез из кедов, прошёл через кухню. Заглянул в гостиную — пусто. Тогда он вернулся, обулся опять, и оба поднялись по крутой лестнице через второй этаж на чердак.
— Ясно, — сказал Лев, обнаружив на железной двери висячий замок. — Отца нет. Чего вылупился, там у него мастерская. Арендует. Пошли обратно. Он, наверное, в магазин пошёл.
Гостиная была маленькой. Весь угол занимала кафельная печь. У стены перед дверью пианино. У окна теснились диван и столик с лампой. На столике поверх стопки книг ютился маленький ноутбук. Стол в центре комнаты весь был завален чертежами, а среди них тоже ноутбук — огромный “Pear”.
Лев уже был в кухне, совал что-то в микроволновку. Фёдор вдруг понял, что это никакая не микроволновка. Внутри прозрачного контейнера двигалась электронная рука, выдвигая по очереди то один, то второй «палец».
— Пятикоординатный манипулятор? — небрежно спросил он.
Прозрачные трубки тянулись из корпуса устройства под холодильник. Лев ткнул пальцем в переднюю панель корпуса, там стукнуло, зажужжало, взвыло — и по трубкам задвигалась кашица.
— Боже, что это, — бормотал Фёдор. — Надеюсь, не майонез. Может, сыр? Нет, непохоже… Тесто? Слишком лёгкая субстанция… Яйца? О, это яйца!
Раздался писк и на панели контейнера засветилась синяя кнопка.
— Ты практически прав, — Лев открыл дверцу. — Омлет с сыром.
— Копать-колотить! — вырвалось у Фёдора.
Жёлтая кучка на блюде несомненно была омлетом. У неё не оставалось выбора.
— Скрамбл знаешь? — Лев протянул ему стеклянную тарелку. — Это скрамбл.
— Его едят?
— Ещё как.
Фёдор съел свою порцию, вилкой собрал, что осталось на тарелке, и сунул в рот, стараясь ни крошки не уронить.
— Подожди, но это же… это же некислые бабки!
— Ты же сам видишь, — Лев орудовал вилкой. — У отца проблемы с интерфейсом. Дешёво, вкусно, питательные свойства продукта не нарушены, а если работать над формой, придётся либо удорожать аппарат, либо чем-то жертвовать в качестве продукта. А он не хочет.
— А как оно работает?
— Разбирает продукт на молекулы: белки, жиры, углеводы, и пересобирает согласно поставленной задаче. Ну, не совсем на молекулы. На мелкие составные. Суй в загрузочный блок хоть творог, хоть морковку, хоть слипшиеся пельмени. Хоть растения. Смотри, сейчас он нам сделает печеньки.
Не вставая с табуретки, Лев дотянулся до аппарата и ткнул пару кнопок.
Пластиковый контейнер засветился. Из «пальцев» на стеклянный поднос стала выдавливаться жидкость. Жёлтые лужицы тут же превращались в печенье, которое Лев высыпал в миску и поставил на стол.
— Я запросил, чтобы добавки — шпинат, креветочное масло и сыр. Нормально, будешь жрать?
— А… из чего всё это?
— Что в холодильнике оставалось. Масла сливочного немножко, сметана, чеснок, морковок пара, картофелина вчерашняя варёная была, зелень какая-то умершая, палочки крабовые — так-то я их почти не ем, а так — ну, я всего не помню. Набросал, чего было.
Чай Лев наливал из самого обычного чайника.
Холодильник в кухне был старый. На полу стоял бумажный пакет с картошкой и луком. В корзинке на подоконнике лежали помидоры, а на буфете выстроилась батарея стеклянных банок. В голове не помещалось, как такой человек — изобретатель! — не может нормально жить.
— Но…
В железной двери четырежды повернулся ключ.
Вошедший был невысок, худощав, тревожная складка залегла между чёрными, как у Льва, бровями, но аккуратно постриженная борода и седеющие волосы были тёмно-русыми. Обнаружив парней, человек быстро поднял палец, чтобы его не беспокоили, бросился к столу и что-то долго писал. В блокноте. Ручкой.
Закончив писать, он вышел в кухню, присел на край стола и с интересом взглянул на Фёдора.
***
На ужин были глазунья с салатом из зелёного лука и помидоров, блины с яблоками, сыр. Жена изобретателя готовила на обычной сковороде и резала обычным ножом.
Мачеха Льва пришла на самом интересном месте их разговора, удовлетворила свое любопытство насчёт того, сколько Фёдору лет, и кто его родители, и неужели в здешних школах действительно учатся целых двенадцать классов и он закончил школу в девятнадцать лет, выяснила, где живут родственники его семьи и чем занимаются, после чего выгнала всех с кухни.
— Господа, к делу, — Берёзкин промокнул рот салфеткой. — Чем вы намерены заниматься?
— Э-э-э… — протянул Фёдор.
— Так я и думал, — усмехнулся изобретатель.
Берёзкина мешала ложечкой в чашке с чаем.
— Фёдор, раз уж у вас общие планы, может быть, вы позовёте к нам свою маму? Ведь её это тоже касается.
Фёдор Летний хотел было сказать «нет», но не успел открыть рот, как уже звонил матери.
