Глава 3
Селфи на фоне панорамного окна, за которым синело небо и сверкала под солнцем ширь Дамара, получилось отлично, и после коротких сомнений Людмила отправила его Алексу. А потом и набрала номер бывшего:
— Угадай, где я сейчас!
— Судя по полученному фото — в Удачевске.
— Это понятно, но где?
— Колесо обозрения?
— Нет. Ресторан “Утёс”! Ты небось здесь даже не был.
— И каким ветром, Люсинда, тебя туда занесло?
Людмила терпеть не могла, когда он её так звал, но бывший упорно обращался к ней только так.
— У меня здесь деловая встреча. С издателем! Собирается вести переговоры об издании моей книги!
— Во что ты опять влипла?
— Почему сразу влипла? Ты никогда не верил в мой талант!
— Не будем про твой талант. Я что-то не верю, что удачевские издатели водят всех своих будущих авторов по самым дорогим ресторанам.
— А он и не из Удачевска, а из Белокаменной.
— Ты меня пугаешь. Если он предложит тебе перебраться куда-нибудь в менее людное место, — не соглашайся. Это может быть торговец живым товаром. Очнёшься потом в дорогом борделе без паспорта и телефона.
Людмила польщённо улыбнулась. Пусть он и не признаёт её талант, но всё ещё считает достаточно привлекательной, чтобы думать, что ей грозит участь элитной проститутки.
— Чё ты лыбишься, дурочка? Я вполне серьёзен. Хорошо, если он тебя просто кинет в кабаке, оставив оплачивать счёт. Если это случится, телефонируй. Я, так и быть, переведу тебе нужную сумму. И не гоношись, мне проще заплатить, чем вызволять тебя потом из неприятностей, в которые ты непременно влипнешь ещё сильнее, если попытаешься справиться самостоятельно.
— Господин Драгов не такой.
— Как, как? Драгов? А дальше? Ты его паспорт видела?
— Нет. Только визитку.
— Щёлкни её и отправь мне. Буду хоть знать в случае чего, кого разыскивать. Хотя паспорт было бы надёжнее.
Людмила достала визитку и сняла её на телефон. Отправила Алексу и порадовалась в душе своей предусмотрительности. Так ей действительно будет спокойнее. Хоть они и расстались, но бывший в случае нужды всегда её подстраховывал.
— Ладно, мне пора, а то Драгов решит, что у меня проблемы с кишечником, раз я так надолго застряла в дамской комнате.
С чувством глубокого удовлетворения она убрала телефон обратно в сумку. Ей удалось дать понять бывшему, какое сокровище он оставил. С другой стороны, если вдруг в предстоявшем разговоре что-то пойдёт не так, то у неё есть спасательный круг в лице Алексея.
Все опасения улетели в голубую даль, как только Людмила вновь оказалась рядом с новым знакомым. Его белозубая улыбка заставила сердце забиться чаще и забыть на миг повод встречи. Но господин Драгов не забывал. Когда они перешли к десерту, он приступил к расспросам:
— Я посмотрел вашу первую книгу. В ней вы тоже описываете город альвов. Это тот же самый, что и во второй книге?
— Вы считаете, что их можно объединить в серию? Нет, не получится, — с сожалением покачала головой Людмила. — Хотя город, скорее всего, один и тот же, но персонажи никак не связаны. У первой и второй истории даже жанр разный. Первая — любовно-исторический роман про любовь альва и человеческой девушки, а второй — приключенческий.
— Почему вы говорите — скорее всего? Разве вы, автор, точно не знаете, о чём пишете?
— Знаете, — Людмила смущённо потупилась, не зная, как Александр отнесётся к её признанию, — этот город мне снился и видится сейчас, когда пишу книгу, в воображении так ясно, до деталей. Мне кажется, это один и тот же город, просто в разное время, но я об этом не задумывалась.
— Значит, в книгах вы описываете эти свои видения?
Выглядеть полубезумной девицей, описывающей свои галлюцинации, не хотелось, и Людмила уточнила:
— Не совсем. Видения — это основа, на которую я нанизываю сюжет и героев. Я не описываю всё буквально. Иначе ничего бы не вышло. Эти сны — они разрозненные, не всегда ясные. Никто не стал бы читать такое.
— Понятно. Не волнуйтесь, Мила, авторская кухня может быть разной. Главное — результат. Ваша первая книга не подходит для нашего издательства. Как вы уже, наверно, заметили, история альвов не вписывается в тематику того, что мы публикуем. А во второй книге в тех главах, что вы уже опубликовали в Сети, мне показалось, начинает звучать драконья тема. Или я ошибаюсь?
— Нет, не ошибаетесь. В моей книге будет две линии. Одна — история города альвов, который во время первой войны между альвами и драконами гибнет в огне. Вторая — о поиске этого города казачьей дружиной.
— И как — они его найдут? Что говорят вам видения?
— Да, найдут, но почти все погибнут.
— И как во всё это вписываются драконы?
— Ну как? Город воюет с драконами, и те сжигают его. Дракон следит за казаками, и, кажется, он становится причиной их гибели.
— Кажется?
— Это мне пока неясно, но по логике сюжета просится именно такой финал.
— Пожалуй, хотя драконы у вас выглядят зловещей силой, но всё же этот роман нам подходит. Я готов заключить с вами договор и приобрести все права на книгу. Вы готовы его подписать?
— Да!
— Отлично! Тогда я дам команду помощнику, и через два часа проект договора будет готов. Вы ознакомитесь, если возражений и дополнений с вашей стороны не будет, то сегодня же его и подпишем.
— Сегодня? Через два часа? — Людмила лихорадочно подсчитывала: успеет ли она тогда на вечернюю электричку. Получалось, что вряд ли.
— Вас что-то не устраивает?
«Ладно, если не получится попасть на автобус или ночной поезд, переночую на вокзале и уеду утром, — решила Людмила. — Не упускать же такой шанс».
— Нет, меня всё устраивает. Где мы снова встретимся для подписания договора?
— Встретимся? А зачем нам расставаться? Предлагаю эти два часа провести вместе. Вон, смотрю, по реке такие симпатичные прогулочные катера ходят, — Драгов кивнул в окно, где по глади реки скользили разнокалиберные кораблики и ползли баржи. — Как вы к такому предложению?
Людмила опасалась выпустить из виду свою внезапно залетевшую птицу счастья в виде этого привлекательного мужчины. В прогулке на речном катере в окружении других отдыхающих она ничего неприличного не видела. Не в номера же он её зовёт.
— Я согласна.
****
Алексей задумчиво рассматривал присланное Людмилой фото. Её сияющая счастьем улыбка ослепляла и порождала в душе нехорошие предчувствия. За время их долгого знакомства он уже усвоил: чем беззаботней и радостней выглядела Людмила, тем круче неприятности их поджидали. Их — потому что влипала она, а разгребать приходилось ему.
— Блин, ну и красотка! Понятно, почему ты до сих пор у неё на крючке.
Алексей убрал снимок с экрана и недовольно посмотрел на коллегу, нагло заглядывавшего ему через плечо.
— При чём тут «крючки»? Я просто по-человечески ей помогаю.
— Ага, ага! Вы же вроде расстались, а она чуть что тебе звонит. А ты и рад стараться.
— Ей просто больше и обратиться не к кому. Мать, кукушка, уже лет десять как в Скандинавии со своим последним мужем обретает. Отец исчез в тумане, когда Людка ещё малышкой была. Подружки у неё и вовсе безмозглые. От них вместо помощи только дурные советы получить можно.
— Знаешь, если красивая женщина дура — это даже в плюс.
— Ага, это если с ней только для перепиха встречаться. А вот жить вместе — не приведи господь. Да и Люсинда не дура, — посчитал нужным заступиться за свою бывшую Алексей. — Она просто доверчивая, как ребёнок. Сама врать не умеет и в других плохого не видит, пока не вляпается.
— Красивая, вранья не видит. Как же ты с таким сокровищем расстался? — засмеялся приятель.
— Не твоё собачье дело, уважаемый товарищ, — оскалился в улыбке Алексей.
