Глава 3. День третий
Утром Артем обнаружил рядом спящую сестру. И так тепло стало на душе, что он лежал и смотрел на нее, ни о чем не думая, просто радуясь, что с ней все хорошо. С ней все хорошо. А как там Вовка?! Мальчик вскинулся и осторожно, чтобы не потревожить девочку, выбрался на улицу. Солнце вставало над горизонтом.
— День должен быть теплым, — Артем потянулся и, обернувшись, обнаружил на крыше навеса корзинку со вчерашними окунями, накрытыми листьями лопуха. Он понял, что кто-то поставил ее вчера наверх. Наверное, чтобы собаки не съели. А он ведь совсем забыл о них. И сразу захотелось есть. Мальчик быстро сбегал к реке, умылся и набрал в бурдюк воды. Приготовил хворост для костра и стал ждать, когда проснется сестра и когда Гибкая Ива расскажет о Вовке.
Вскоре из полуземлянки вышла женщина и, подойдя к вскочившему Артему, стала, улыбаясь, говорить. Как ни странно, но мальчик понял, что с другом все хорошо, но ему надо полежать несколько дней.
— Пусть лежит здесь, — Артем указал на шалаш, — к вечеру все будет готово.
Женщина вновь улыбнулась и отрицательно покачала головой. В это время Аришка выбралась наружу и, увидев Гибкую Иву, закидала ее вопросами о здоровье брата.
— Ему уже лучше, — сказала она Артему, когда Гибкая Ива ушла. — Он сильно натрудил вчера раненую ногу, и она опухла.
— А что он вчера делал? Неужели весь день ходил? — Артем недоумевал.
— Не знаю, не до этого было. — Аришка достала лепешки и раздув огонь, стала подогревать рыбу. — Гибкая Ива сказала, что опухоль почти спала. Она сегодня еще несколько раз намажет ногу мазью, а вечером шаман скажет, что дальше делать.
— Я много думал вчера, — Артем погладил сестру по руке, — ты прости меня, я дурак. Только о себе и думаю. Тебе в тысячу раз тяжелее, чем нам. Мы мужчины, мы сильные, а ты девочка.
— Не надо, Тем, — Аришка положила ладонь на руку брата, — я тоже думала. Это ты меня прости. Для этого времени я тоже уже большая. Я справлюсь, — и поцеловала брата в щеку. — Пойдем шалаш достраивать. Я схожу, спрошу у Вовки, что делать с глиной, — и убежала.
Не было Аришки долго, Артем даже начал волноваться. Наконец сестра выскочила из хижины, плюхнулась на шкуру возле шалаша, которую Артем вытащил для просушки и проветривания, и затараторила:
— В общем, так. Мы с Вовкой рассказали о битве с собаками. Шаман с утра уже там. Вовка почти сам все показал, а я дополнила. Нас оставят. Мы договорились с шаманом, что вы будете пока работать с мастером, который делает орудия из камня и кости, — Аришка глотнула воды из бурдюка и, отдышавшись, продолжила:
— Вовка попросил научить его работать с камнем. А я буду плести циновки. Они их плетут, конечно, но Гибкая Ива хочет рисунок такой же, как на моей рубашке. И еще. Я вчера видела место, где спят собаки, там полно свалявшейся шерсти. Надо попробовать войлок сделать. Вот. — Аришка прямо лучилась от радости. Наконец-то что-то определилось. Они остаются, у них будет занятие, они нужны.
— Да, рыбу можно ловить там же, — девочка от нетерпения вскочила, показав на реку, — а еще, когда Вовка поправится, можно бить птицу вниз по течению. Гибкий Тростник покажет.
— Это кто такой?
— Это старший сын Гибкой Ивы и Кедра, с которым вчера ходили в лес. Вовка рассказал, что они копали яму. Там он и надорвался. Видимо, раны еще не до конца зажили. Поэтому и тебе пока ничего не дадут делать тяжелого. Вот. — Девочка опять плюхнулась на шкуру. — Давай уже поедим, — посмотрела она на брата жалобными глазами, — есть хочу, есть хочу, есть хочу, — запричитала она, смеясь.
Поели, прибрали все возле костра, сходили за рыбой. Сегодня кроме окуней попалась небольшая щучка.
— Надоели окуни. Может, посушим? — Артем никак не хотел их чистить.
— Так соли же нет, — Аришка удивленно заморгала, — только испортим. Давай я почищу, а ты пособирай корешков.
— Ладно, сам почищу, иди, собирай. Надо еще шалаш достраивать, — и мальчик начал потрошить рыбу, ворча себе под нос.
Аришка уже подхватила корзинку, но вдруг остановилась.
— Елки-палки, я же тебе не рассказала, как глину замешивать, — она хлопнула себя по лбу. — Надо выкопать ямку, заложить глину и налить воды. Да, а потом месить ногами, до о-дно-род-ной массы, — по слогам проговорила она длинное слово. — Ну все, я побежала. И быстрым шагом направилась в сторону поля.
— А-ка, — окликнули ее сзади, и Аришка, вздрогнув от неожиданности, оглянулась. Две девочки лет десяти тоже с корзинками следовали в ту же сторону.
— Я Рыжая Белка — назвала себя высокая темноволосая девочка с голубыми смеющимися глазами. — А это Серая Полевка, — обернулась она к такой же темноволосой подруге, но пониже ростом и со скуластым лицом. Глаза у нее были с прищуром и смотрели на Аришку как-то недобро.
— Пойдем вместе с нами? — Рыжая Белка махнула рукой.
— Пойдем, — обрадовалась Аришка и пошла слева от девочки, внимательно смотря под ноги.
— Вы из какого рода? Это твои братья? Как вы здесь оказались? Почему у тебя и Тем-ки светлые волосы, а у Во-ки темные? Вы из одной хижины? Из чего такая одежда?
— Постой, подожди, — остановила поток вопросов Аришка, — я все не запомнила, — засмеялась она.
— Тогда просто расскажи о себе, — у девочки глаза горели от любопытства.
— На ходу не расскажешь, — Аришка не знала, что говорить, хотя они с братьями все обсудили. Но все равно надо было собраться с мыслями, — будем отдыхать, расскажу, — посмотрела она на девочку с улыбкой. Не хотелось еще и ее обидеть. И, чтобы перевести разговор, она стала спрашивать сама:
— А какие растения вы собираете?
— На этой поляне мы будем собирать живучую травку, — Рыжая белка сорвала несколько побегов и положила в корзинку.
— Это же тысячелистник! — Аришка осторожно попробовала пожевать листья растения. — Мм, остренький, горьковатый. И вяжет немного, как хурма. Это для салата? — и видя, что девочка не понимает, спросила:
— Для чего они?
— Накрошим в деревянной миске с другими листьями, потолчем деревянной ступкой, чтобы сок дали, постоит немного, и можно есть.
— Понятно, — улыбнулась Аришка, — салат.
— Вот, еще мышиный хвостик к нему добавим, — девочка сорвала мышиный чеснок.
— Тогда можно добавить и корни одуванчика, и листья подорожника и пижмы, — добавила Аришка, вспомнив свои походы в степь. Она начала собирать растения сама, уже не спрашивая девочку. Выдернула несколько стеблей иван-чая. Костяным ножом, который ей подарил брат, тщательно очистила корни от земли и аккуратно уложила в почти наполненную корзину. Туда же отправились молодые корневые отростки, которые Аришка хотела поджарить вместо спаржи.
Спустившись к реке, накопали лопухов. У молодых растений сочные нежные корни. «Высушу, растолку, настряпаю лепешек», — думала Аришка, вытягивая из воды рогоз, из корней которого можно было тоже сделать отличную муку. Вот только яиц негде было достать. В поле девочка видела небольшой островок диких злаковых, но зерна еще не поспели, поэтому рвать их не стала.
Набрав полные корзинки растений, девочки направились к селищу. По пути Аришка спрашивала Рыжую Белку о жизни в Роду. Серая Полевка за все время не произнесла ни слова. Она иногда только искоса посматривала на А-ку.
— У нас большой Род, — хвасталась Рыжая Белка. — Целая рука Рат.
— А что такое «Рат»? — не поняла Аришка.
— Ну, — девочка задумалась, — в одном жилище один очаг. Так. — Она подумала, осторожно обходя яму, попавшуюся на пути.
— В одном очаге рука и еще столько или столько человек, — она показала соответственно два и три пальца. Так. — Было похоже, что она никогда и никому еще этого не объясняла. Ведь и так всем все понятно.
— Люди всех Рат — это Сир. Люди Сир — дети Медведя. Это наш Бог. Так. — Она с гордостью посмотрела на Аришку.
— Так. — Аришка постаралась сообразить. — В жилище один очаг. В каждом жилище живет одна семья из семи или восьми человек. Люди одной семьи — это Рат. Сир — это община. В ней несколько Рат, — кивнула она сама себе. — Человек сорок получается. Вроде поняла.
— Скажи, Рыжая Белка, а кто старший в Рат?
— Старший — мужчина. Все старшие в Рат братья или женатые сыновья.
— Ясно, а кто старший в Сир?
Девочка даже остановилась6
— Как кто? — И, понизив голос, произнесла: — Шаман. И еще, — добавила она, — Быстрый Олень. Он старший в Сир. Это мой отец. — Она гордо задрала подбородок.
— А чем занимаются мужчины Рат?
— Так у каждого Рат своя работа, — девочка аж остановилась. — Быстрый Олень, Степной Орел и Кедр — охотники. Дикий Пес — рыбак. Кремень — мастер. А Кедр еще и бортник. Он осенью с сыном мед добывает.
— А как же тогда все питаются? Я так поняла, что отдельно. — Аришка с сомнением слушала Белку.
— Ну так если добычи много, они делятся с другими Рат. — Белка по пути продолжала срывать растения, которые уже не помещались в ее корзине.
— Ну и верши у каждого свои, сурков ловим по очереди. Мелкого зверя подростки добывают, — перечисляла девочка.
Так за разговорами дети подошли к селищу.
Аришка подбежала к шалашу, вокруг которого суетился Артем. Он вымазал уже одну стенку глиной и сейчас отдыхал.
— Наконец-то, — притворно заворчал он. — И где ты ходишь? Солнце уже высоко. Обед пора готовить. Мужчина не кормленный.
Сестра весело рассмеялась, чмокнув брата в макушку.
— Я познакомилась с двумя девочками и набрала целую корзинку всяких вкусностей, — стала она перебирать растения и корни, раскладывая их в тени. — Еще корзинок надо сплести, — покачала головой она. — Тем, сделай под крышей несколько толстых прутьев. Я там траву развешу сушиться, — потерлась она носом о щеку брата и начала готовить обед, напевая любимую песенку:
— Дважды два — четыре, дважды два — четыре….
Артем с улыбкой наблюдал за сестрой. Его немого беспокоила такая смена настроения у Аришки. Но ведь он и сам порой не мог сдержаться. Тяжело вздохнув, мальчик вернулся к работе.
* * *
— И чего ты с ней болтала целый день? Будто вы подружки, — презрительно процедила сквозь зубы Серая полевка.
— Хорошая девочка. Мне понравилась, — Рыжая белка, улыбаясь, смотрела вслед А-ке. — Худенькая только. Жалко ее. — она не обратила внимания на интонации в голосе соседки.
— Че там жалко. Тонкая быстрее сломается. — Полевка сплюнула и пошла к матери, махнувшей ей рукой.
Белка удивленно посмотрела вслед Серой полевке, не понимая, почему та так рассердилась, но отвернувшись, быстро забыла о разговоре.
* * *
Вечером из полуземлянки выбрался Вовка. Бледный, с темными кругами под глазами, он осторожно переставлял ноги. Артем бросился навстречу другу и аккуратно усадил на бревно возле шалаша. Он притащил его сегодня днем из леса вместе с Гибким Тростником.
— Рассказывай, — Артем не мог спокойно сидеть, так не терпелось ему узнать новости.
— А что рассказывать? Аришка тебе все передала. — Вовка сел поудобнее. — Завтра утром нас отведут к мастеру, что работает с камнем и костью. Аришка будет плести циновки с Гибкой Ивой.
— А войлок? — девочка присела на шкуру.
— Войлок? — Вовка задумался. — Ты говорила, что надо какую-то хитрую иголку. Вот сделаем ее у мастера, будет тебе войлок.
— Давайте ужинать, все готово. — Аришка соскочила и поставила возле бревна плетеный прямоугольный поднос, разложила сверху на листьях все того же лопуха жареную рыбу и зелень.
— Ух, ты, — удивился Вовка, — это кто такую красоту сделал?
— Да я после обеда из веточек сплела, — засмущалась девочка, — пока Тёма стенки обмазывал. Надо к нему ножки невысокие приделать, будет столик.
— Кто молодец? — подтолкнул сестру в бок Артем.
— Я молодец! — отозвалась сестра. — Ешьте уже.
