Глава пятая. Долгожданная встреча
Через несколько дней я уже стояла на пороге Дома ребёнка с разрешением из органов опеки и морально подготовила себя ко встрече с «виновницей» незнакомого мне ранее внутреннего состояния. Подходя к кабинету главного врача, заметила, что в коридоре столпилось несколько сотрудников. Видимо, весть о том, что их Сашей заинтересовались, разлетелась моментально, и мой приход стал для всех настоящим событием… А часты ли вообще у них такие события?
Меня так же любезно, как и в первый раз, пригласили в кабинет, где помимо главного врача были еще какие-то люди. По их поведению я почувствовала к себе хорошее расположение. Правильно говорят: какой начальник, такие и подчинённые… Главврач попросила одну женщину привести из группы Сашу. Моё волнение стало нарастать. Я села за тот же длинный стол и с нетерпением ждала увидеть ребёнка, из-за которого потеряла покой.
***
Через несколько минут дверь открылась и вошла девочка — такая маленькая, в платьице, в белых сандаликах. Кстати, эти сандалики у нас хранятся по сей день… Одной рукой она держалась за нянечку, другой — крепко прижимала к себе зелёную ёлочку, которую используют в автомобилях для ароматизации. Наверно, с такой игрушкой ей было не страшно.
До сих пор помню всё до мельчайших подробностей. На большом столе быстро расстелили детское байковое одеялко и усадили на него эту «куклу».
«Господи, какая маленькая», — подумала я, подходя к ней, сложив руки на груди. Стала её рассматривать, не отрывая взгляда: светло-русые волнистые волосы, большие карие глаза, длиннющие ресницы, брови ниточкой, губки бантиком, тонкие черты лица — красавица, да и только! Не было слов, я просто онемела. Лишь сильнейшие эмоции захватили меня. Я влюбилась в неё с первого взгляда. А она послушно сидела, хлопала глазками и боязливо следила за присутствующими.
Главный врач открыла некоторые серьёзные особенности здоровья девочки: порок сердца и, что я сама увидела, инвалидность по ортопедии. Врождённый диагноз: эктродактилия. У малышки на обеих ручках было лишь по одному пальцу. Тут со своими чувствами я не совладала: прослезилась и не могла произнести ни слова. Мне стало её настолько жаль. Хотелось взять на руки, сжать в объятиях и больше никогда не отпускать…
— Да мы и сами уже над ней наплакались, — вздохнув, призналась медсестра, видя моё расстроенное состояние, — хорошая девочка, по неврологии отклонений нет, с психикой всё в порядке, будет жалко, если так и останется здесь.
Я не могла успокоиться. Переживания захлестнули и с избытком читались на моём лице.
Малышку увели. Я понемногу стала приходить в себя. Очень нелегко мне это далось, скажу вам. Первое впечатление оказалось сильным и незабываемым потрясением. Мы ещё немного пообщались с главным врачом, и меня любезно проводили до дверей со словами: «Ну, думайте…»
***
Конечно, было над чем задуматься. Своих трое, Саша оказалась на инвалидности. Но только одно я поняла точно: после этой встречи я теперь не смогу её забыть. И если уж появились такие мысли в моей голове, которые дальше превратились в желания, а желания привели к действиям, значит, всё это неспроста, значит, надо идти до конца…
