Глава 2.2
— Я не знаю… не знаю, кто это! Не знаю! Пожалуйста, отпустите…
Шах смотрит всего секунду, Боже, он мне не верит.
Вскрикиваю слабо, когда он хватает меня и снова погружает в воду. На этот раз еще глубже, намного дольше, и я все жду, когда этот зверь отпустит меня, но он не отпускает. Ни через три секунды, ни через двадцать. Паника накрывает с головой, заставляя с силой вцепиться пальцами в бочку, и я царапаю ее до крови, ломая ногти.
Воздух быстро заканчивается, и я не удерживаюсь, делаю вдох, но вместо него в легкие попадает только вода. Ледяная. Как тогда на озере… Страх мигом парализует тело, заставляя начать задыхаться и тонуть. Я всегда боялась открытой воды. Даже так, в емкости. Она вызывала у меня животный ужас и панику. И вот теперь эта паника просто сжирает меня живьем, заставляя буквально топиться в этой высокой бочке.
Внезапно зверь достает меня из воды, встряхивает, чтобы я сделала вдох, и я падаю на пол. Ноги не держат. Изо рта вырывается глухой кашель. Снова и снова, пока я не прочищаю легкие.
— Ну что, русалка, вспомнила имена?
Он наступает. Как хищник, идет ко мне медленным тяжелым шагом, заставляя подползти к стене. Упереться в нее спиной.
— Нет… нет!
Шах настигает быстро. От страха меня так сильно трясет, что стучат зубы. Этот мужчина высокий, крепкий, сильный. Когда в его руке сверкает нож, у меня темнеет перед глазами.
— Пожалуйста… пожалуйста! — шепчу снова и снова, понимая, что он меня здесь просто прирежет, а умирать мне нельзя. Только не сейчас, я обещала.
— Что, Катюш, жить хочется?
Киваю, не в силах ответить. От ужаса все тело словно обручем стянули, в груди все еще чувствую давление воды.
— Я не хотела. Не хотела ничего плохого!
— А вот и правда! Говори, кукла. Я слушаю.
При этом Змей медленно поднимает меня и одним рывком с помощью ножа распарывает на мне куртку вместе с кофтой. Вещи тряпками падают на пол, и я остаюсь в одном только лифчике перед ним. Перед ними всеми.
Практически голая до пояса, дрожащая, беззащитная. Я вижу, как Шах смотрит на меня: жадно, голодно, страшно…
— Вас всех посадят, всех до одного, за мое похищение! Я не сделала ничего плохого! Не трогайте!
Мой дрожащий голос их вовсе не пугает, а, кажется, наоборот, лишь распаляет. За спиной Шаха кто-то мерзко свистит, но я не могу смотреть никуда, кроме как на этого высокого мужчину. Тянусь руками, чтобы прикрыть грудь, но он с легкостью их перехватывает, заводя мне за спину, сжимая своей большой сильной ладонью.
Второй рукой Змей проводит по моей щеке, шее, медленно опускаясь к груди, задевая сосок через лифчик.
— Какая ты сладкая, сука.
— Не надо…
Усмехается дико, но меня не отпускает, и я в ужас прихожу, когда Змей берет нож и подносит ко мне. Тут же чувствую легкое жжение в ключице. Господи, он же меня тут на куски порежет!
— А-ай!
Кожа немного щиплет, но хуже другое, ведь я вижу, как Шах наклоняется и слизывает капли моей крови с лезвия большим языком, после чего кривится и сплевывает, будто ему противно все, что связано со мной.
По телу проходит разряд оголенного тока. Боже, он точно Змей. Чудовище…
— Кому ты сдала Карину?
— Я ничего не знаю! Хватит, пожалуйста, перестаньте!
Прикусываю щеку изнутри. Если хоть слово ему скажу, будет хуже. Он попугает и отпустит. Этот бандит же не сможет мне ничего сделать… или сможет?
— Готовься тогда. Будь хорошей девочкой.
Шах коротко кивает, и я вижу, как его глаза еще сильнее темнеют, зубы сжимаются от неприкрытой ненависти. Ко мне.
— К чему?
— К твоему персональному аду. Ты испытаешь все блядские прелести на себе, Ка-тя! Все до одной. То, что с Кариной стало, для тебя покажется цветами. Ты станешь нашей шлюхой, телом общего пользования, пока не вспомнишь имена!
— Что… Нет, нет, пожалуйста! — шепчу сквозь слезы, не веря в тот ужас, который слышу. Нельзя же так, нельзя…
— Готовься, лялька. Нас много, хотя, думаю, ты привыкшая. Ярдан, забирай.
— Куда, Шах?
— Ко мне. Первым буду, — чеканит Змей и резко отпускает меня. Я сразу падаю на пол, закрывая лицо руками. Я не могу сказать ему правду. Я просто… не могу.
