Глава пятая
Я плачу редко. Очень редко. Такое чувство, что организм сначала копит, копит, копит слезы, а затем плотину прорывает. И тогда держитесь все.
Подруги и Эльнарр утащили меня в комнату к последнему. Он сообщил, что его сосед со вчерашнего дня гостит в городе у подружки и будет только завтра утром. Рокс удрал, пообещав вернуться позже.
Глубоко вздыхать и ощущать странное пощипывание в глазах я начала еще в парке, когда уходила от Рейна. Оказывается, слова могут очень сильно ранить. Очень. В груди ныло, точно туда ударили кинжалом, а затем его еще и провернули.
— Ректор на тебя смотрит, точно ты у него любимую запонку украла. — хмыкнула Намита.
Эльнарр с укоризной взглянул на нее. Даже постучал согнутым пальцем себе по лбу.
— Эй, проснись, арканка. Они ходили ужинать вместе, они целовались и…
— Что?! — вопрос вырвался одновременно у меня и у подруг.
Лира с Намитой так и вовсе резко подались к Эльнарру, отчего тот занервничал и стал пятиться к подоконнику.
— Что? Я видел! Ох. — он виновато шмыгнул носом. — Крисс, прости, я не подумал. Но я никому не сказал как видишь!
— Очень ценю это. — я опустилась на неприбранную постель, чувствуя как остатки воли вытекают из тела.
— Целовались! — даже обычно сдержанная Лира повысила голос. — И ты молчал! Сын демона ты, а не друг после этого!
— Я ему волосы сейчас отрежу! — оскалилась Намита, чьи рожки пугающе засветились. — Скальп сниму. Будешь лысым и озадаченным!
Но Эльнарр ловко уворачивался не только от девичьих рук, но и от фразочек.
— Сама же первая на себя разозлишься. Тебе ж мои волосы нравятся.
Он ловко поднырнул под захват и удрал к входной двери. За ним не гнались. Намита замерла, так и хватая ртом воздух, а Лира ехидно заухмылялась. Я же переводила взгляд с одного на другого, а затем и на третьего, пока не выдавила.
— Встречаетесь что ли?
— Я уже и не знаю! — рявкнул вдруг Эльнарр. — Она мне волосы выдрать хочет! Это похоже на чувство?
— Идиот! — с чувством заорала Намита. — Да я любому руки вырву за такое!
Все. Не знаю уж, что послужило последней каплей. Но прозрачная запруда, скопившаяся в глазах, прорвалась. Я не просто заревела. Нет, о нет! Я зарыдала да так, что подпрыгнули все, включая Василия.
— Крисс!
— Кристина!
— Хаос и демоны! Мы ее расстроили!
— Крисс, ты что, тоже в Эльнарра влюбилась!
— Дура ты Намита, ей Рейн нравится!
— Но его тут нет!
— В этом и проблема!
— Ы-ы-ы-ы-а-а-а-а-а-у-у-у-у-у-у!
Голоса над моей головой резко заткнулись, да и я сама подняла от ладоней залитое слезами лицо.
Вопль принадлежал Василию. От него задребезжали стекла, а в коридоре кто-то завопил.
Я хлюпнула носом. Вопль Васеньки как-то мои рыдания волшебным образом отключил, хотя слезы продолжали катиться из глаз, ну и и носа тоже текло. Я снова шмыгнула-всхлипнула.
Рыкун простонал почти как человек, начал носиться по комнате, переворачивая абсолютно все. Спустя минуту прежде не слишком убранная, но уютная комната превратилась в разгромленное помещение.
Мы превратились в моргающие статуи.
Вася сделал еще круг по стенам, а затем забился в угол и завыл-застонал. Я не знаю как описать звук, что вырвался из его пасти. Но от него уши заболели сразу у всех, а вдоль стекол пошли трещины.
— Вася! — меня смело с кровати.
В голове проносились самые ужасные мысли, пока я плюхалась рядом с рыкуном, обнимала. Василий дрожал, икал, выл, опять икал. Глаза стали совершенно круглыми и в них ярость, ужас и изумление скрутились в тугой клубок. Василий ткнулся мне в плечо и начал бодаться так, что не удержалась и села на пол.
— Вася! — меня обожгло пониманием, что до этого рыкун моего плача не видел.
Я могла злиться, орать, пыхтеть, просыпаться со слезами на глазах, но вот так, от души, не плакала очень давно.
Если Василий мой Защитник, то у него сейчас диссонанс. Я рыдаю, а врага не вычислить. К тому же Васька неопытный, прежде рыданий не встречал от меня.
— Вася, все хорошо! — попыталась улыбнуться ему. — Видишь, я в порядке.
Ни хрена не в порядке, но рыдания ушли далеко на задний план. Слезы уже подсыхали на щеках. Но рыкун не успокаивался. Он наклонил голову влево-вправо, с шумом втянул воздух. А затем… с рыком кинулся из комнаты. С запертой дверью. Впрочем, разве это преграда для разъяренного Васи? Раздался треск, в двери появилась дырка, а щепки разлетелись в стороны.
— Что это было? — общий вопрос озвучила Лира, прижавшая руки к щекам.
— Блин! — завопила я, срываясь с места. — Блин! Блин! Блин!
***
Друзья у меня оказались понимающими. Когда я рванула следом за Василием, уронив несчастную дверь, они молча кинулись за мной. Хотя чую вопросов у них было столько, что аж распирало.
Ваську мы догнали исключительно потому, что рыкун, кажется, сам не был уверен в том, что делает. Потому что когда мы его увидели, то Василий стоял перед замершим Рейном и утробно рычал и выл. В ушах немедленно зазвенело. Хвост рыкуна хлестал по его пушистым бокам. Но Вася медлил, что было всем на руку.
— Стой. блин! — зато вот я не медлила, а прыгнула и приземлилась рядом с Василием, прижимая его к земле. Такое себе, учитывая мышцы и характер рыкуна. Но он мне не сопротивлялся, лишь недовольно рявкнул.
Рейн сглотнул, перевел темный взгляд на адептов.
— Что это было? — на меня и Васю он теперь не смотрел.
— Э-э-э… — протянула Намита, умоляюще глядя на Лиру.
Но обычно находчивая подруга явно растерялась и лишь развела руками. Зато Эльнарр не подкачал.
— Гон! — возвестил он с глубокомысленным видом.
Тут даже мы с Василием обернулись на Эльнарра.
— Что? — осторожно переспросила Лира.
Остальные, видимо, пытались понять к чему это.
— Ну… гон… брачные игры. Это же рыкуны. — Эльнарр почесал затылок, заговорил быстрее. — Про них как раз написано, что в момент брачного периода они становятся агрессивными и могут накинуться на любого, кто будет покушаться на их самку. Ну а так как рыкуны они, кхм, странные, то и брачный период у них тоже не в определенное время года, как у многих животных, а… когда придется.
Конец ознакомительного фрагмента.
