9
Тварь у порога
К Рычковым шериф и Борис Макарский подъехали в девять часов вечера. Мезенев хорошо знал эту улицу, через пару дворов отсюда стоял дом профессора Андронати, где безумный старик пытался его прикончить. Вдоль тротуаров темнели оголенные деревья, с которых давно облетела вся листва, ветер разносил по дороге мусор из переполненных контейнеров.
— Окраина, — вздохнул Макарский, выбираясь из машины. — В центре такого не увидишь, там ведь туристы ходят. А здесь экскурсии не водят, значит, можно и не убираться! И куда власти смотрят?!
— До выборов нового мэра еще почти месяц, — напомнил ему Мезенцев.
— Но есть ведь заместитель! — продолжал ворчать старик. — Он-то чем занимается?
— Думаю, готовится стать новым мэром, — хохотнул шериф.
Сверившись с адресом в блокноте, он показал на одноэтажный дом с высокой крышей, огороженный деревянным забором. В окнах был свет, значит, супруга погибшего уже вернулась и ожидала их.
Владимир Мезенцев постучал, и дверь почти сразу открыла невысокая женщина с короткими темными волосами, которая куталась в красный халат.
— Шериф? — произнесла Рычкова, и ее голос дрогнул. Она едва сдерживала слезы. — У вас есть какие-то новости?
— Пока нет, — с сожалением развел руками Мезенцев. — Надеюсь, вы сможете нам помочь.
— Если бы я знала, чем… — Женщина жестом пригласила их следовать за собой.
Они вошли в небольшую уютную гостиную, и Рычкова указала полицейским на диван, предлагая сесть.
— Простите, что так поздно… — пробормотал шериф.
— Ничего страшного, мы привыкли ложиться после полуночи. К тому же завтра у меня много дел. Подготовка к похоронам, нужно обзвонить родственников…
— Примите мои искренние соболезнования.
— Да что толку от ваших соболезнований? — спокойно спросила она. — Семена они не вернут. Остается только смириться и жить дальше.
Шериф, не ожидавший такой реакции, осекся.
— Ваш муж часто гулял по лесу в такое позднее время? — спросил Борис Макарский.
— Иногда Семен любил вечером прогуляться. Особенно в полнолуние. Мог уйти и вернуться уже за полночь.
— И вас это не удивляло?
— Только поначалу, в первые годы семейной жизни. Но затем я привыкла. Ему нравилось гулять в лесу, дышать свежим воздухом. У каждого человека есть привычки, которые не понимают окружающие. Семен не был исключением.
— Что он делал в лесу во время таких вылазок? — спросил шериф. — Он увлекался охотой?
— Нет, что вы! — покачала головой хозяйка. — По крайней мере он никогда мне об этом не рассказывал. Семен фотографировал природу, просто так, на камеру своего телефона, но не печатал эти фотографии. Иногда с прогулки приносил целый пакет грибов… Мы еще шутили, что он, наверное, их нюхом чует… Муж был довольно спокойным человеком, любил читать, часто ходил в городскую библиотеку. У него там раз даже интервью взяли для «Полуночного экспресса». Статья еще не вышла, Семен ее так ждал… И не дождался…
— А когда он уходил в лес… — смущенно начал шериф, — он мог раздеться там догола?
— Что? — вскинула брови Рычкова. — Почему вы задаете такие вопросы?
— Его одежду нашли аккуратно сложенной. Я просто пытаюсь понять, что там происходило, — пояснил Владимир.
— Даже не знаю, что вам на это ответить. Голым по лесу он точно не бегал… — Рычкова мельком взглянула на настенные часы. — Тем более что ночи сейчас такие холодные. Зима уже не за горами… Мы собирались отправиться на горнолыжный курорт.
— У вашего мужа были враги? — спросил Макарский. — Мог кто-то желать ему зла?
— Он в жизни мухи не обидел! Но постойте… — Она запнулась. — Вы ведь говорили, что на него напал дикий зверь. А теперь спрашиваете о врагах?
— Мы должны рассмотреть все варианты.
— Это просто ужасно! — Женщина тихо всхлипнула. — Мы были так счастливы…
— Спасибо за помощь. — Борис Макарский поднялся с дивана, поняв, что пора уходить. — Если вам больше нечего добавить…
— Пока ничего на ум не приходит, — покачала головой женщина.
— Тогда мы пойдем, — сказал шериф. — А вы, если что-то вдруг вспомните, звоните в любое время.
— Обязательно, — кивнула Рычкова.
Полицейские направились к двери. Мезенцев на ходу обернулся, чтобы попрощаться, и в этот момент увидел лицо хозяйки, на котором легко читалось облегчение. Видимо, даме не терпелось выпроводить их из дома.
Когда они вышли на улицу, Борис тихо произнес:
— В жизни не видел такой плохой актрисы. Ты заметил, как часто она поглядывала на часы? Еле дождалась нашего ухода.
— Может, ей должны позвонить? — предположил Мезенцев. — Или ждет гостей.
— В такое-то время? Нормальные люди уже давно дома сидят и по гостям не ходят. Думаю, она лжет нам. Обо всем! И Рычков бродил по лесу не просто так.
— А если это было ритуальное убийство? — спросил шериф. — Раны на запястьях и щиколотках, содранная кожа… После истории с хозяйкой швейного салона меня уже сложно чем-то удивить.
— Жертвоприношение? — Макарский задумался. — Я о подобном не слышал… Но ты можешь спросить Кадишу, раз уж у тебя с этой ведьмой такие доверительные отношения. Она должна знать об этом лучше всех.
— Скажешь тоже… Просто она вылечила меня, когда даже врачи не могли помочь. Есть в ней что-то, чего я не понимаю. Она мила и приветлива, но за ее улыбкой скрывается ледяной холод. Понимаешь, о чем я?
— Кадиша — та еще штучка, — кивнул старик. — Никто не знает, что в действительности творится у нее на душе. Но если она готова поделиться информацией, почему бы и не воспользоваться случаем? Если хочешь, я сам к ней съезжу.
— Потом, — отмахнулся Мезенцев. — Поздно уже, да и Евгения меня заждалась.
— Тебе повезло, шериф, — улыбнулся ему на прощание Макарский. — Отправляйся домой, а я пешком прогуляюсь. Мне тут недалеко. Личная жизнь тоже важна, нельзя все время работе посвящать.
И, махнув рукой, пожилой полицейский двинулся вниз по темной улице.
* * *
Рычкова наблюдала за полицейскими через окно до тех пор, пока шериф не сел в машину. Его пожилой напарник пошел пешком, а машина Мезенцева вскоре скрылась за поворотом. Как только это произошло, женщина задернула штору и вернулась в гостиную. С новым шерифом она общалась впервые, но от друзей и знакомых слышала о нем только хорошее. Дескать, он умный и находчивый, нестандартно мыслит, а его таланту следователя позавидует любой из прежних полицейских этого города.
Но нужны ли в Клыково такие опытные следователи?
А если Мезенцев накопает нечто такое, чего ему знать не следует?
Женщина в очередной раз взглянула на часы. Юные оборотни, приехавшие с ней из Санкт-Эринбурга, уже должны быть где-то неподалеку. Рычкова не хотела, чтобы полицейские их видели. Она отлично знала, что ее мужа убили не дикие животные.
Старейшины Парда обещали выследить убийц и разобраться с ними по-своему, поэтому полицию от этого дела следовало держать как можно дальше. Законы в мире оборотней гораздо строже, чем в мире людей, и убийца Семена должен был заплатить сполна. Жизнь за жизнь! А вовсе не тюремное заключение.
Рычкова отвернулась от окна, и в это мгновение на шторе мелькнула чья-то длинная тень. Кто-то прошел прямо по газону совсем рядом с домом.
Конец ознакомительного фрагмента.
