Взаимосвязи

Евгений Башкарев

Эти рассказы о том, что может произойти с каждым, стоит только осознать одну важную вещь: если в вашей жизни есть страх, не стоит толковать себе, что это лишь детское безумство. Ты узнаешь, почему восьмилетний мальчик так сильно боялся темноты; как девочка стала слышать голос из своего дневника; как школьники пытались подшутить над мертвыми, и как четверо ребят мечтали о лучшей жизни, а получили… то, что получили.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Взаимосвязи предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

В ту ночь он страшно хотел спать

Глубокой ночью, когда на полную луну устали смотреть и дворовые собаки и домашние гуси, в комнате детского лагеря скрипнула дверь.

Пронзительный звук трелью пронесся по коридору, и его слышали все божьи твари, годами разъедающие стены и потолки этого здания. Даже комары, отсиживающие на ярких табличках аварийных выходов, тучей всколыхнули со своих мест, испугавшись отвратительного эха. Все живое, за исключением детей, крепко спавших на старых двухъярусных кроватях, слышало, как скрипнула дверь.

Чуть позже дверь скрипнула снова и…

…его глаза резко открылись. Он вскрикнул, увидев перед собой нечто, движущееся по потолку. Где я? Что со мной? Он почувствовал, как дыхание становится тяжелым и, наконец, проснулся. В голове еще сидел осадок сновидения, но его очертания постепенно растворялись.

«Это всего лишь тени», — осознал мальчик. — Тени играющие на потолке». Реальность не так страшна, как сон, а тени от покачивающихся на ветру деревьев, безжизненны и не причинят никакого вреда. Они не могут его коснуться. Они просто бегают по потолку, затеяв замысловатую игру, которая точно не даст никакого результата и прекратится с приходом первых солнечных лучей. Как он мог испугаться?

Успокоив себя, мальчик подложил руки под голову и попытался уснуть. Но тут, он понял, от чего проснулся.

Несколько минут Тим пролежал на боку с открытыми глазами, погружаясь в предстоящее безумие. Он никогда не ходил ночью по зданию. Его, как и всех детей, пугала темнота. Он не боялся засыпать один в комнате с выключенным светом. Этот страх он преодолел уже давно. Закутавшись под теплое одеяло, он старался подумать о чем-нибудь хорошем. Например, о солнце или мультиках. И страх исчезал. Но сейчас была совсем другая ситуация. Глубокая ночь, незнакомое помещение, темный коридор. Тим вздрогнул, когда мочевой пузырь вновь напомнил о себе. На этот раз он знал, что другого выхода у него просто не остается. Весь низ живота напрягся. На лбу выступили крошечные капельки пота. О чем бы он ни думал, все сходилось к дурным мыслям, где его обижали, обзывали и пугали.

«Я не боюсь темноты», — прошептал он.

Спящий на нижней койке сосед перевернулся с одного бока на другой и кровать качнулась. Тим посмотрел вниз. Он привык спать наверху двухъярусной кровати и частенько смотрел вниз, интересуясь, чем занимается сосед. Сейчас сосед сладко спал, и в отличие от него не хотел вставать в туалет среди ночи. Тим перекинулся на живот и еще раз попытался заснуть, пока его не разбудила ужасная мысль. А что, если ему снова приснится кошмар, и он обделается в кровати? Утром, когда все увидят на простыне пятно, с него начнут смеяться. А ему уже восемь лет и такого оскорбления он не потерпит! Особенно от ребят, которые подшучивали над ним, из-за кучерявых волос, не поддающихся ни одной расческе. Выслушивая обидные слова, Тим никогда не оставался в стороне. Он шел на конфликт кулаками, и метод мгновенно давал о себе знать. Всегда получал либо он, либо обидчик. Больше всего Тим не любил терпеть насмешек от девчонок, потому что папа и мама запрещали ему их колотить.

Тим оперся на левую руку и сел. Легкая дрожь от ночного холода заставила его накинуть простынь. «Я не боюсь», — мысленно проговорил он.

Лунный свет слабо освещал комнату, но Тим видел все четыре угла, две кровати, столик, шкаф и дверь. Он отлично помнил, как закрывал дверь, перед тем, как все ребята легли спать. Сейчас, по какой-то причине, дверь оказалась открыта. Окна, выходившие на сторону моря, тоже были открыты. В комнату проникал ветер. Слабый, почти не ощутимый, но прохладный с запахом моря и сосен. За окнами было светло, и не вставая с кровати, Тим мог разглядеть часть территории детского лагеря, куда родители отправили его на целых семь дней. Столь долгий период уже казался мальчику вечностью. В следующий раз, если папа покажет ему путевку на море, вряд ли он воспримет ее с радостью. Он никогда сюда больше не приедет.

Тим спрыгнул на пол. Босые ноги тут же почувствовали холодный паркет, и мальчик вздрогнул. По телу побежали мурашки.

Тим нащупал под кроватью тапочки.

Избавившись от резкого холода, он снова почувствовал напряжение внизу живота. Из окна комнаты Тим увидел мириады звезд, нависших над морем, и вспомнил, как когда-то папа рассказывал ему о небе. И Тим верил ему, а еще больше он верил в то, что под полной луной перерождаются волки, и в это время суток люди боятся их.

Тим повернулся к двери. Его глаза уставились в прямоугольные очертания темного коридора. Тим боялся. Но еще страшнее было представить, как он обмочит кровать, и утром все будут тыкать в него пальцами. Он посмотрел на свою простыню, потом на друга и пошел к двери. Тапочки поползли по полу. Каждый его шаг был короче предыдущего. Мысль, о том, что его ждет, когда он выберется из комнаты, сводила с ума. Он посмотрел на часы — начало второго. Все его друзья, даже те, которые считали себя слишком взрослыми, чтобы ложиться спать в девять часов вечера, давно пребывают в своих кроватках. Уж они-то точно не боялись темноты, сырых подвалов, крыс и прочих тварей, бегающих ночью в поисках наживы. «Господи! Да этот лагерь кишит пауками», — вспомнил Тим слова брата, и по телу пробежала дрожь.

«Они такие жирные и мохнатые, потому что кормятся обойным клеем и земляными жуками. А ночью, в полной тишине, можно услышать скрежет, словно кто-то трет зубами. Это они бегают по стенам!»

«Я не боюсь, я не боюсь. Я не боюсь!» — почти закричал Тим и, вдруг, понял, что может разбудить смотрящую.

И днем и ночью с ними всегда оставался кто-нибудь из взрослых. Смотрящие следили за порядком и успокаивали неугомонных детей. Тим в это подразделение не входил, потому что за подобные выходки детей наказывали дополнительными работами в лесу. Сегодня за смотрящую была Линда. Что знал про нее Тим? Линда была красивой и злой. За любое нарушение правил, она кричала так громко и долго, что детям самим хотелось идти в лес. А еще Линда не любила бдить по ночам, и, как подозревал Тим, в эту тихую ночь она сладко спала на кушетке в холле.

Тим миновал кровати, стол, шкаф и вплотную подошел к двери.

Как же он не хотел идти в туалет ночью, где даже играющие на потолке тени причиняли ужасный дискомфорт. Тим трясся от страха. Его зубы стучали, а руки потели. И вдруг, как молния сквозь черное небо, он вспомнил: «Эй, а еще ночью по старым домам бродят крысы. Их норы уходят глубоко в землю, где черный грунт не дает им замерзнуть холодной зимой. Они тоже любят есть… и иногда питаются мертвыми пауками…»

Тим почувствовал тошноту. В голову лезли мысли, от которых его начинало лихорадить.

Он выглянул из комнаты и увидел длинный темный коридор. Ни одного признака жизни. Только лунный свет проникал сквозь окна, и от его отторгающего оттенка мальчик испытал очередное чувство неловкости. Глубиной своего сознания он не мог описать, насколько сильно хотел остаться в своей комнате. Но куда ему справить малую нужду, не прибегая к крайностям? Он посмотрел налево, потом направо, словно выглядывая приближающиеся машины, и шагнул в коридор. Медленными шажками Тим двинулся в сторону туалета. Мальчик часто оглядывался назад. Он не слышал никаких шагов, не видел падающей тени, но ему казалось, что кто-то идет за ним. Образ таинственного человека не пропал даже, когда мальчик миновал весь коридор.

Тим прошел мимо одной двери, второй, третей, четвертой. Все они были распахнуты, а коридор смотрелся, как библиотечный зал, истыканный бесконечными стеллажами. Окна в комнатах тоже были раскрыты. Через дверные проемы сочился лунный свет. Занавески вздымались и опускались. Тим осторожно ступал на паркет, стараясь идти как можно тише. Его до смерти пугало эхо. Особенно раздающееся не по его вине. Он вздрагивал при каждом малейшем шорохе.

Его глаза привыкли к темноте, и он смог различить на полу ковер. Идя по мягкому покрытию, звук шагов был почти не слышен. Так он пробирался к двери туалета, пока в ночном безмолвии не раздался громкий хруст. Тим вскрикнул, ощутив под ногой движущийся предмет. Руки зажали рот. Он постарался сделать все, чтобы не издавать посторонних звуков, но что-то грубое все же отозвалось в его животе. Тим почувствовал отдышку.

«Это реальность! — раздался леденящий голос. — Это не сон. Ты видишь то самое насекомое, которое обитает здесь десятки лет, питаясь обойным клеем и земляными жуками…»

Бугорок хрустнувшей массы неподвижно лежал на ковре.

«Паук, огромный паук, огромный ядовитый паук, — успокаивал себя Тим. — Я раздавил паука, и теперь он мертв!»

Но, вдруг, бугорок шевельнулся. Его движение сопровождалось непрерывным гудением, словно насекомое заводило мотор. Правая часть затрепетала.

«Крыло? Но пауки не летают!?»

Тим, забыв об испуге, подобрался поближе к неопознанному объекту, в котором разглядел крупного коричневого жука. Одно крыло, скорее всего, сломанное, едва трепеталось, а второе работало, как пропеллер. Жук полз, пытаясь взлететь, но постоянно сносимый вправо, забился под плинтус.

Майский жук! Тим облегченно вздохнул. Я наступил на майского жука и так испугался!

Тим уверенно пошел дальше. Он не обращал внимания ни на какие звуки и не смотрел себе под ноги.. Дойдя до туалета, Тим понял, что сейчас обмочит себе все, что находится ниже пояса, и бросился к кабинке.

Он справил малую нужду, но не стал смывать, решив, что это спровоцирует лишний шум. С чувством выполненного долга мальчик вышел из кабинки и, вдруг, услышал приближающиеся шаги. Тим замер. Сердце бешено забилось в груди. По вискам побежал пот. Шаги из коридора раздались уже совсем близко. Тим вернулся в кабинку, закрыл дверь и уставился в щель.

Неизвестный гость приближался. Эхо его шагов разносилось по всему этажу. У мальчика не возникло сомнений, что он идет именно сюда.

Через маленькие окна туалета луна отчетливо освещала кафельный пол и белые стены. Под окнами, вдоль стен, стояли чистые сверкающие умывальники. Но под ними, в местах плинтусов, чернели дыры, откуда вытекала грязь, торчали деревянные перекрытия, и вырывался чудовищные запах.

Прошло еще несколько секунд, перед тем как Тим перевел взгляд с умывальников на входную дверь. Шаги прекратились. Кто-то остановился возле туалета. Мальчик прислушался, но застывшую тишину прерывали только капли воды, падающие в раковину из незакрученного крана. Тим хорошо видел дверь, перед которой притаилась тень. Кто-то стоял в коридоре, не решаясь войти.

Мальчик отошел вглубь темной кабинки, когда из дыры под вторым умывальником вылезла огромная серая крыса. Даже на картинках в книжке про Буратино Тим не встречал ничего подобного. По своим размерам крыса превышала годовалого щенка, и он искренне верил, что при желании, она могла бы откусить два пальца на ноге спящей Линды. Настолько она была огромна.

Крыса выползла на середину туалета и замерла. В это мгновенье в полутемном помещении она настолько слилась с полом, что Тим подумал, может это вовсе не крыса, а чей-то ботинок. Но его сомнения вскоре рассеялись. Из противоположного угла раздался писк. В ответ крыса дернула ухом. Писк повторился, и тут в туалет ввалился мужчина. По форменной одежде, Тим узнал человека, который если и появлялся в здании детского лагеря, то именно здесь, в туалете. Однажды Тим был свидетелем, как пара ребят из соседней комнаты сунули в унитаз тряпку, и около суток весь этаж ходил в туалет в другой корпус. А разбираться с проблемой пришел человек в зеленом комбинезоне. Никто не знал его имя, но кто-то прозвал его Пип. С тех пор Пип появлялся темными вечерами с одной задачей в голове — вычистить очередной забившийся унитаз.

Пип осторожно закрыл дверь туалета и, шатаясь, двинулся к умывальнику.

Тим почувствовал, как в его голову лезут плохие мысли. Он боялся пьяниц, и его страх был далеко не детским. Все самое ужасное, что могло произойти при встрече с пьяными, он знал от родителей. «Бежать, сломя голову, — говорил Тиму отец и стучал кулаком по столу. — Если дьявол есть на земле, то он сидит в них».

Сейчас, в темноте, когда кроме их двоих, в туалете никого не было, страх пропитывался двойной силой. Мальчик забыл о крысе, луне и прочих тонкостях ночи и смотрел на Пипа, моля Бога о том, чтобы тот его не заметил.

Пип увлекся своей нуждой и не видел ничего, кроме поблескивающего в лунном свете умывальника. Он открыл воду и умылся.

Крыса по-прежнему не двигалась с места. Она заворожено смотрела на стенку, и шевелила усами, принюхиваясь к незнакомцу. Раздался третий писк из-за угла, и крыса развернулась.

Пип не замечал ее. Он повис над раковиной, и, как казалось, должен был вызволить из себя все, что недавно ел и пил. Видно в этот раз, водка совсем не пошла ему на пользу. Почувствовав первые позывы рвоты, он выгнулся и вытянул шею. Раздалась громкая отрыжка. От ее звука мальчик зажмурился. Пип попробовал еще раз вызвать рвоту тем же способом, но и эта попытка оказалась тщетной. И, тогда, в надежде избавиться от своих мучений, он сунул в рот два пальца, надавил на язык и, вдруг, в зеркале туалета увидел отражение крысы. Изможденное лицо поприветствовало находку улыбкой. Зубы у Пипа были точь-в-точь, как и его работа — черные и гнилые. Он еще раз умылся, чтобы проверить, не мерещится ли ему это.

Крыса оставалась на месте.

— Тварь, — сквозь зубы процедил он.

Крыса шевельнула усами.

Тим не знал, видит ли она его или нет. Ее глаза смотрели вперед, в щель кабинки, где сидел маленький мальчик. Пип был ей абсолютно не интересен. Видимо, пахло от него по-другому, и настроен он был не так дружелюбно. Тим видел, как Пип обернулся, как он прикрыл кран, как сделал шаг в сторону и начал искать дыру, в которую крыса могла бы сбежать. Он отлично знал грызунов. Норы, вылазки, повадки, способ передвижения, он все просчитывал наперед и не раз ловил тварей без мышеловок, растаптывая их ботинками.

На этот раз он отошел чуть левее своего умывальника, и отрезал жертве путь к спасению. Пип оставался при своем мнении. Он был уверен, что это единственный выход, куда тварь могла ускользнуть.

Когда нора оказалась за его спиной, Пип остановился, обдумывая дальнейший план.

— Теперь ты от меня не спрячешься, — пробормотал сантехник, качая головой — надо же, как тебя здесь раздуло. Целый дирижабль, по сравнению с остальными.

Со стороны казалось, будто на мушке у Пипа застыл длинношерстый кабан. Настолько кровожадно смотрелись его глаза при попытке приблизиться к крысе. На этот раз его ботинки двигались медленно и бесшумно. Они скользили по сырому полу, продвигаясь все ближе и ближе к цели.

— Мерзкое животное, — шептал он. — Грязные сортиры — твое единственное место обитания. Но сегодня я сделаю для тебя исключение. Все будет тихо и быстро. Как в сказке.

Ехидная улыбка не стиралась с его лица. Он настолько увлекся работой, что Тим подумал, если бы сейчас он вышел из кабинки, вымыл руки и удалился из туалета — у него был бы огромный шанс остаться незамеченным.

— Скоро твоя душа будет на небесах, а тело вечно гнить в дерьме! — предположил Пип, не сводя глаз с цели. — Я даже сделаю для тебя великое одолжение. Я могу похоронить твое тело в сливном бочке. Давно хотел позабавить славных детишек!

Последнюю фразу он произнес с такой искренностью, будто давал матери клятвенное обещание, что больше не будет пить.

Он сократил расстояние до метра и, видя, что крыса не двигается, поднял ботинок. Тим поймал себя на мысли, что так же поднимают молоток перед тем, как опустить на гвоздь. С радостным криком Пип перенес центр тяжести на другую ногу, но успел наступить лишь крысе на хвост. Грохот, словно взрыв, лег на этаж. Крыса с писком сорвалась с места, а кончик ее хвоста так и остался под ботинком Пипа. Окровавленный остаток описал на белом кафеле змейку.

Крыса бросилась к норе.

— Ах ты тварь! — Закричал Пип и кинулся за ней.

Он за секунду пересек туалет и нагнал убегающую жертву, но, пытаясь раздавить ее, поскользнулся и упал.

Крыса юркнула в нору, откуда послышался сопутствующий писк. От отчаяния Пип вскочил и с разгону ударил в рушившийся низ стены. Деревянная конструкция провалилась, и нога вошла внутрь, ломая перегородки. На мгновение на лице сантехника мелькнуло восхищение. Оказывается, нора не представляла из себя непроходимую крепость. Ее перемычки были столь мягкими, что Пип без проблем пробивал их ногой. Но внутри было множество ходов. Может два, может три, может сто. Никто не знал, сколько крыс обитало под зданием. На пьяную голову Пип этого не понимал. Увидев злополучную цель, большая часть его мозга отключалась. Из его рта капала слюна. Глаза горели огнем.

Пип лег на бок и лихорадочными движениями стал долбить стену, пока дыра не углубилась, а нога не пролезла полностью, по самую ягодицу.

— Ну где же ты?! Иди ко мне! Мы ведь еще не закончили! — Кричал он, запихивая ботинок в дыру.

Вдруг, он остановился.

— Эй! Что за черт! — Пип попытался высунуть ногу, но у него ничего не получилось. — Чертовы крысы!

Он с кряхтением задергался. Однажды он обернулся к кабинкам, и Тим подумал, что он заметит его. Но вместо этого Пип охнул. Его рот скривился в болезненном оскале и он почувствовал такую боль, какую еще не испытывал раньше. В ноге вспыхнуло пламя. Зуд, словно кость распиливали, разошелся по всему телу. Раздался хруст похожий на бьющуюся яичную скорлупу, и Пип закричал. Его крик был резким и обрывистым. Лицо налилось кровью.

— Помогите!!! Помогите мне!!! — Кричал Пип. — Крысы! Они там! Они оторвут мне ногу!

Он бил в стену, пока не размозжил в кровь руки. Один из умывальников соскочил с болтов и опрокинулся. Пип не в силах удержать его, повалился на пол. Умывальник лег сверху, как огромная каменная глыба, и Пип забился в истерике. Тим видел, насколько безжизненными выглядят его движения, но околдованный страхом и собственной беспомощностью, он вцепился в дверь туалетной кабинки и… ничего не делал.

Пип чувствовал, как дробятся его кости, но придавленный умывальником, не мог даже закричать. Его стон был настолько слаб, что даже распахнутые окна, едва пропускали мольбы о помощи за пределы здания. Сейчас его слышал лишь восьмилетний мальчик, в одной из кабинок детского туалета. Его руки оцепенели, а глаза не могли оторваться от черноты. Они видели все: как Пип хотел убить крысу, как он оторвал ей хвост, и сейчас видели, как ногу пьяницы словно затягивало в дыру. Пип цеплялся руками за липкий пол, но пальцы скользили и слабели.

Вскоре молящие стоны человека медленно стихли. Пип потерял сознание, и его голова бесшумно легла на бок. Глаза закрылись.

И тогда Тим увидел, как из норы вылезла та огромная черная крыса. Она осторожно подползла к луже крови и начала пить. Ее черные глаза смотрели в темноту, будто ожидая увидеть еще одного гостя. Они смотрели в ту щель, где прятался маленький мальчик. Утром Тима нашли в крохотной кабинке детского туалета. Его остекленевшие глаза так и не закрылись в эту ночь.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Взаимосвязи предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я