Глава 4
Мать Эдик видел редко и любил, когда Зины не было дома.
О том, что у людей бывают нормальные семьи, он узнал, только побывав в гостях у Димки. Мама Галя, со слов друга, была очень строгой, но он просто не знал, что строгая — это его бабенька! А тетя Галя была красивая, элегантная, вкусно готовила, все успевала и часто смеялась. С порога она всегда встречала их одними и теми же словами:
— Мальчики, тщательно мойте руки, особенно ты, Эдька, и за стол.
А на столе — грибной суп, салат оливье, в духовке курочка с румяной корочкой. На десерт — это слово он узнал только в Димкиной семье — вафельный торт, который Галя делала по особому рецепту.
Эдик знал, что, если он пообедает у Димки, бабенька его отлупит грязным кухонным полотенцем, но за эти вкусности готов был терпеть все.
В злополучный день детским чутьем Эдик понял, что в том, что его мама и Димкин папа уезжают в Америку вместе, есть что-то страшное и необратимое.
По географии у него была тройка, близкая к двойке, но отличник Дима показал другу на карте, где она, эта Америка. Эдик, хотя мало что смыслил в масштабах, понял, что это очень далеко.
Бабенька причитала на весь дом:
— На шо жить? А? У меня только тощая пензия и слабая подработка на фабрике! А если я умру? С кем останется этот шлемазл?
Эдик второй раз за день услышал незнакомое слово. Для себя он уже перевел его так: шлемазл — мальчик в мотоциклетном шлеме. Причем раз шлем — значит, для защиты.
— Мама, да ты нас всех переживешь! — Зинка легкомысленно рассмеялась. — Я в момент устроюсь и сразу заберу вас обоих в тую Америку.
В доме Димки все происходило в полной тишине.
Александр взял приготовленные чемодан с сумкой, подошел к двери и повернулся к бывшей жене, сидящей ссутулившись на кровати в их спальне.
— Устроюсь и буду платить алименты.
Галя встала, позвала детей, обняла и заперлась с ними в детской.
— Теперь мужчиной в доме буду я, — пообещал сын, глядя в закрытую дверь комнаты. — Я даже умею зарабатывать деньги. Правда… — Димка нахмурился. — Сегодня у нас с Эдиком украли велосипед.
Когда за мужем захлопнулась входная дверь, Галина обхватила голову и спрятала лицо в ладонях.
Леночка играла со своей любимой куклой, не обращая на маму и брата внимания.
Диме стало страшно. Он всегда боялся, когда мама молчала. Лучше бы она накричала или стукнула.
Правда, били его всего один раз в жизни, и то скорее для острастки. Пару раз вытянули ремнем, когда он сунул в рот плачущей полугодовалой Ленке большую шоколадную конфету.
Сейчас Димка не выдержал напряжения и заплакал. Мама обняла его, положила голову сына на колени и гладила, пока он не заснул.
Утром мама заговорила первая.
— Теперь мы остались одни. Нужны деньги. Я возьму дополнительные дежурства. Леночку устроим в круглосуточный садик. Ты после школы будешь ходить к соседке с первого этажа Лайме, делать уроки. И спать вечером тебя будет укладывать она.
Неуверенность в завтрашнем дне воцарилась и в доме у Эдика.
После завтрака на скорую руку бабенька сказала:
— Из школы сразу домой! Пойдешь со мной в магазин за овощами. Потом я схожу на фабрику, переоформлюсь-таки надомницей — пуговицы пришивать можно и дома. Вечером будем мыть наш подъезд. — В ее глазах заблестели слезы и она запричитала: — Как же мы на мою одну пензию проживем?.. И так еле-еле сводим концы с концами!..
У друзей началась новая жизнь — у одного без отца, у другого без матери.
Но детство брало свое, и они постепенно привыкли к своему новому положению. Жизнь начала входить в привычную колею.
