Глава 2
— Рад снова тебя видеть, Палач, — произнес Фарт и широко улыбнулся. Белизна его зубов отчетливо выделялась на темном лице. Неестественно желтые зрачки глаз придавали облику хищный вампирский вид.
— Не могу сказать тебе того же, — бросил я, переступая порог его жилой секции. Дверь за мной тихо опустилась, отделяя нас от остального мира.
ИЖС Минуэра представляла собой идеально вылизанную жилую капсулу какого-нибудь помешанного на чистоте педанта. Если здесь и было что-то не на своем месте, то оно умело скрывалось от глаз посетителей.
— Если ты здесь, значит, хочешь этого. Иначе не бывает, — развел руками Фарт. Легкая ухмылка не сходила с его лица.
Я не стал ничего говорить. Ждал, когда он сам продолжит беседу.
— Тебе как обычно? — спросил он спустя миг.
— Да.
— Может, немного увеличим дозу? Время ретровояжей можно продлить.
— Нет, Минуэр, — резко отрезал я. — Мне как обычно.
— Как скажешь, — пожал плечами он и отошел к дальней стене. Повернулся ко мне спиной, и как я не вытягивал шею, разглядеть из какого потаенного хранилища он достает свои волшебные флакончики, так и не смог.
— И чтобы ты больше не питал надежд… это в последний раз, — произнес я. — Я соскакиваю с этого дерьма.
— Уже проходили, Палач. — Фарт повернулся ко мне, протягивая руку с раскрытой ладонью. На ней лежал небольшой продолговатый флакончик с прозрачным содержимым. Увидев его, я ощутил, как по коже прошла легкая дрожь, а во рту резко пересохло. Плохой знак. Усилием воли я подавил внезапно вспыхнувшее желание выхватить флакончик. Каждый раз мне было все тяжелее справляться с ним.
— Нет. В этот раз точно, — покачал головой я, неспешно протягивая руку и забирая вожделенный дар.
— Как скажешь, — еще шире улыбнулся Минуэр, и улыбка эта отчетливо давала понять, что он мне не верит.
— Мне плевать, что ты об этом думаешь, но эта доза — последняя.
— Хорошо, хорошо, — выставил руки в защитном жесте он. — И с чего такое решение? Прошлое больше не радует тебя?
— Я отправляюсь на задание, — сказал я. — Послезавтра. Мне нужен чистый ум.
— Вот как, — вздернулись брови Минуэра. — В чем цель задания?
Я знал, что он не отстанет. К тому же по нашей договоренности я должен был делиться с ним любой информацией, полученной от начальства. Конечно же, я решил по началу вести двойную игру и сливать ему только какие-то незначительные факты, но чертов дилер оказался не так прост — он всегда чувствовал, что я ему чего-то не договариваю, и требовал честного признания. Впрочем, ничего особо существенного он от меня еще так и не узнал — с момента завершения миссии по спасению похищенных шер-командой участников проекта я лишь два раза вызывался на дачу показаний, где до меня доходили обрывки разговоров по поводу расследования налета.
— Планета Эстус. Наши вышли на следы пребывания там тех, кто напал на нас два месяца назад. Хотят разобраться что к чему. Большего не знаю. Все детали дадут непосредственно перед отбытием.
— Эстус, — отчетливо повторил Минуэр. Улыбка на его лице стала меркнуть. Взгляд затуманился задумчивостью. — Планета фиолетовых обелисков. Именно на ней нашли следы высокоразвитой цивилизации, бесследно исчезнувшей тысячи лет назад?
Я кивнул. Повернулся к выходу. Дверь по-прежнему была опущена. Минуэр не торопился меня отпускать. Я обернулся и взглянул на него.
— Что тебе еще надо?
— Тебе дали еще какое-то задание в рамках этой миссии. Верно, Палач? — Его темное лицо снова искривила легкая ухмылка. Чертов дилер снова почувствовал, что я ему что-то не договорил.
— Мелочи, не более.
— И все же…
Я вздохнул и покачал головой. Сказал:
— Мне нужно собрать команду. Троих человек. — Пристально на него поглядел и добавил: — Тебя я с собой не возьму, не волнуйся.
— Почему же? Я совершенно не прочь размять мышцы. Сдается мне, прогулка будет веселой. — Желтые зрачки сверкнули, и мне в голову закралась тревожная мысль, что Фарт что-то знает — что-то, чего мне пока знать нельзя.
— Хочешь покинуть уютный комплекс и поморозить задницу на задворках галактики? А кто же будет здесь толкать твою дурь?
— Не называй мой препарат дурью, — скривился он. — Он не вызывает привыкания, как прочая химическая гадость. Он вполне безопасен и дарит только радость.
— Почти стихами заговорил, чертов романтик, — заметил я.
— Я — человек искусства, — театрально склонил голову Минуэр, и я едва сдержался, чтобы не выдать еще что-нибудь саркастическое. Снова ухмыльнулся и продолжил: — Так кого ты намереваешься взять с собой на задание?
— Еще не думал… И не смотри на меня так, будто я обещал на тебе жениться. Говорю как есть. Понятия не имею, кто отправится со мной на эту миссию.
Фарт пожал плечами, всем своим видом давая понять, что больше не заинтересован в беседе. Позади меня разжался едва слышный звук пневматических механизмов, и дверь поднялась. Минуэр негласно прощался со мной. Я тоже решил ничего не говорить, лишь бросил в его сторону усталый взгляд и покинул ИЖС.
Шагая по коридору в направлении к своей жилой секции, я вдруг подумал, что не помешало бы навестить профессора. Полковник сказал, что перед отбытием он выдаст участникам миссии блоки с энергопотенциалом, но я хотел зайти к нему по другому делу. Правда, в последний раз, когда я пытался проникнуть к нему без приглашения, искин мне дал от ворот поворот. Как бы там ни было, я все равно с ним увижусь. Не сейчас, так послезавтра — перед отправлением на задание.
Перед глазами всплыла строка:
Получено текстовое сообщение. Прочитать/Отложить?
Опять я кому-то понадобился… Несколько долгих секунд поборовшись с искушением нажать «Отложить», я все же открыл сообщение. Оно пришло от Лейлы. Уже второй раз за неделю.
«Привет, Алекс! Это снова я. Понимаю, что ты занят и все такое, но… может быть, найдешь время для меня? Просто, понимаешь, сегодня последний день моей смены, а потом я хочу подмениться с Сарой еще на одну — у меня есть некоторые дела в городе, поэтому в следующий раз в комплексе я появлюсь только через четыре дня.
А вообще, у меня складывается впечатление, что ты избегаешь меня намеренно. С того момента, как ты вернулся со своей последней миссии весь переломанный и израненный, прошло уже два месяца. И за все это время мы виделись с тобой всего два раза. Два, Алекс!.. Не считая дней медосмотра, конечно. Мне это не нравится!.. Ты же не хочешь, чтобы я переключила свое внимание на кого-то еще, верно?..»
Дочитав сообщение, я шумно вздохнул и скривился. А ведь Лейла права… Но как же мне на это было наплевать! Пускай хоть все мужики комплекса ее перетрахают — мне по барабану. Нашла, чем манипулировать… И зачем я дал ей доступ к своему инфолинку?.. Впрочем, какая разница, не дал бы, так доставала бы через личный терминал в ИЖС.
Подумав с пару секунд, я принялся набивать ей ответ — то, что обычно пишут женщинам, с которыми не хотят видеться:
«Привет, Лейла. Минуту назад закончилась тренировка. Ты не представляешь, что с нами делает чертов Бейзер. Этот изверг все соки выжимает, пытаясь, как он выражается, вытащить из дерьма что-то стоящее. Сейчас я еле-еле волочу ноги в свою жилую секцию, чтобы через пару минут завалиться спать.
И еще… недавно меня вызвал к себе полковник и выдал новую миссию. Наконец, что-то интересное. Не могу раскрывать детали, но скажу, что проходить она будет не на Земле. Не знаю, сколько потребуется времени на ее выполнение, но я думаю, что меня не будет в комплексе несколько недель, а может, и месяцев. Так что увидимся мы теперь совсем нескоро».
Я отправил сообщение и закрыл инфолинк. Лейла получит его на свой визор и, скорее всего, решит сразу же ответить. А может, и нет. Мне плевать. Потому что меня сегодня ждет свидание с другой девушкой. К слову, тоже последнее. Во всяком случае, я на это надеюсь, потому что жить в иллюзиях у меня больше нет сил.
Я вошел в свою ИЖС, стянул комбинезон и нырнул в душевую кабину. Запустил программу легкого обмывания. Теплые струи воды вперемешку с гелем стали бить в меня со всех сторон, а через несколько секунд к процессу подключились мочалки-манипуляторы. Я лениво поворачивался из стороны в сторону, поднимал и опускал руки и ноги, чтобы чистящие механизмы добрались до всех мест. Через пару минут алгоритм мойки завершился, манипуляторы спрятались в пазах и затихли, вода тоже перестала литься. Еще спустя миг с четырех сторон на меня хлынули потоки теплого воздуха.
Выйдя из душевой кабины, я завалился на койку, как и обещал Лейле. Перед глазами вспыхнуло:
Получено текстовое сообщение. Прочитать/Отложить?
Даже не глядя на отправителя, я почти мгновенно ткнул «Отложить» и потянулся за флакончиком Фарта, который по приходу засунул под подушку. Осматривая его, ощутил знакомое чувство приятного предвкушения, от которого учащается пульс и пересыхает во рту. Это чувство с каждым разом становилось сильнее, что меня пугало. Надо признать: я зависим от этой дряни. Что бы там ни говорил Минуэр, но я пристрастился к его чертовому зелью. Но ничего. С этим будет покончено. Сегодня.
Я откупорил затычку и капнул прозрачной жидкости под язык. Растянулся на койке поудобнее и закрыл глаза. Нужное воспоминания в голове прояснились почти сразу. За истекшие пару месяцев я научился вызывать необходимые мне мысли с полпинка. Не последнюю роль в этом, разумеется, сыграли наниты, вживленные в тело, но немалую работу проделал и я сам со своей психикой.
Реальный мир начал быстро отдаляться, звуки заглушались. И через мгновение на смену настоящему пришло прошлое…
***
Легкий ветерок с пряным ароматом луговых цветов. Высокие курганы в отдалении. Покачивающиеся кроны размашистых деревьев, напоминающих гигантские лапы папоротников, которые я помнил еще с детства по урокам «История и география Земли» в подразделе «Ботаника». И небо! Светлое пурпурное небо с мелкими перистыми облаками розового и бирюзового оттенков. Все это — Лямория. Вернее, то, что я о ней помнил. В действительности же планета представляла собой унылую картину: опаленные стволы деревьев, густой сизый туман повсюду и свинцово-серое небо. От былой красоты не осталось и следа. Возможно, последствия орбитальной бомбардировки оказались не столь фатальными, и кое-где все же теплятся островки жизни, но в видеоотчетах я наблюдал именно такую картину — запустение, уныние и смерть.
Но все это в настоящем, а я сейчас находился в прошлом. Снова сидел на синем пледе и, закусив травинку, смотрел вдаль. А рядом со мной находилась она — девушка, с которой я испытал все прелести любви и страсти, а впоследствии и горечь утраты и глубинное разочарование.
— Так хорошо, — томно произнесла Кларисса, и я поглядел на нее. Она сидела, аккуратно прижав колени к подбородку и вытянув руки вперед, словно старалась дотянуться до чего-то невидимого. Ее чуть раскосые глаза прикрыты, длинные темные локоны немного подрагивают от легкого дуновения ветра, губы растянуты в блаженной улыбке.
Я же в свою очередь испытывал очень контрастные чувства — что-то неуловимое между тревогой, радостью и печалью. Сегодня был мой последний день на Лямории. Завтра меня отправляли в учебку. Я переживал это воспоминание уже не впервые, но прежние ощущения вновь обострились, как пики, которые только-только прошли через точильный станок.
— Сколько тебя не будет? — спросила Кларисса. Я же отвел взгляд и снова уставился на горизонт, в очередной раз жалея, что не могу управлять своим телом. Будь моя воля, я бы не отрывал от девушки глаз.
— До первой увольнительной, а это минимум три месяца. И то если не будет нарушений устава.
— Долго, — вздохнула она.
— Не дольше жизни, — пожал плечами я и добавил: — Если покажу себя во всей красе, то смогу получить разрешение на более частые отпуска. А когда выдадут отдельную жилую комнату, то попробую договориться, чтобы перевезти тебя к себе.
— Для этого тебе нужно стать офицером, и то, если я стану твоей официальной женой, — сказала Кларисса.
— Не обязательно. А вот для заключения брака нужно будет получить разрешение, — вставил я.
— Да, — кивнула девушка и тяжело вздохнула. — Не хочу тебя отговаривать, ведь ты уже все решил, но, может, все же…
— Нет, — решительно покачал головой я. — Ты же знаешь, что это — прекрасный шанс выбраться отсюда. Как бы я ни любил Ляморию, но она — отдаленный мир, где перспективы чего-то добиться появятся еще только лет через сто.
— Конечно, конечно, — снова закивала Кларисса, но весь ее вид говорил о том, что мои слова ее ничуть не утешили.
Как и тогда, я ощутил острый прилив чувств, которые мне твердили: наплюй на все и останься с ней. К черту военную карьеру, к черту все планы. Потому что счастье — вот оно, сидит рядом и умиленно глядит на закат. Большего тебе и не надо.
Как и тогда я задавил эти чувства, едва они заявили о себе. И теперь уже нынешний я, прошедший через войну, трибунал и тюрьму, подумал, что, возможно, все же стоило поддаться тем мимолетным чувствам. Да, я бы не стал тем, кем я являюсь, но, может, и черт с ним?..
— Если честно, я не вижу ничего плохого в том, чтобы остаться жить на Лямории или улететь на какую-нибудь другую отдаленную планету. Свое место можно найти везде.
— Возможно, потом мы так и сделаем, — неопределенно пожал плечами я.
Повисло молчание. Только луговой ветер насвистывал заунывную песню, да издалека доносился сдавленный щебет какой-то птицы.
— Не хотела об этом говорить, но что, если начнется война?.. Говорят, отношения с Империей накаляются. Тебя отправят на передовую? — спустя полминуты спросила девушка, повернувшись ко мне.
— Скорее всего, но не сразу. Сначала нас нужно будет хоть сколько-нибудь подготовить. Мы, конечно, не тяжелопехотинцы, которых обучают правильному обращению с бронекостюмом едва ли ни год, а всего лишь обычная легкая пехота, но азы военного ремесла познать все равно должны будем в полной мере.
Девушка напряженно вздохнула. Я же ощутил раздражение, потому что меня обескуражил ее вопрос — как можно не понимать того, что военная карьера подразумевает участие в боевых действиях? Но так думал прежний я, сейчас же лишь умилился ее девичьей наивности.
— Я не погибну, обещаю, — сказал я сурово. И будь лицевые мышцы в моей власти, то сейчас бы улыбнулся. И глупости обещания и иронии пророчества. Как бы там ни было, но обещание я свое выполнил.
— Ты не можешь этого знать, — сказала она спустя короткую паузу. — Никто не знает, когда и где его поджидает смерть.
— Можешь мне не верить, но о своей смерти я все знаю. И она случится не на войне, — уверенно заявил я. Разумеется, я тогда ничего не знал ни о смерти, ни о том, что вообще со мной произойдет даже через пару недель, но был уверен в удаче, как и большинство парней в свои молодые и безрассудные годы. Смерть, думал я, это то, что происходит с кем-то другим, но только не со мной. Спустя совсем немного времени, когда на глазах у меня погибнет ни один десяток бойцов, я изменю свое мнение.
— Признайся честно, ты сам хочешь в бой. И надеешься, что Империя нападет на нас, — подмигнула мне Кларисса. — Думаешь, я не вижу, как ты себя ведешь?.. Думаешь, не понимаю?
— Возможно, — пожал плечами я и снова отвел взгляд.
— И тебе не страшно?
Я покачал головой. В тот далекий день я задумался о страхе и возможной гибели, но ничего во мне так и не откликнулось. Я не боялся смерти, считал ее чем-то эфемерным и надуманным.
— Как бы там ни было, если война все же начнется, лучше оказаться в первых рядах тех, кто будет ее вести. Хуже будет тем, кто останется в тылу, — произнес я, и у нынешнего меня все внутри похолодело. Если бы тогда я знал, что мои слова окажутся пророческими, то, наверное, на веки зашил бы себе рот.
— Уж где-где, а на Лямории бояться нечего, — сказала Кларисса. — Наш мир не особенно богат на ресурсы, да и никакой сложной промышленности нет. Зачем Империи нас трогать?
Тогда я подумал, что девушка абсолютно права, но легкая тревога во мне все же колыхнулась. Каким-то древним инстинктом я ощутил, что все как раз может произойти наоборот. Ощутил, но не придал значения.
— Наша планета никому не интересна. Ни Империи, ни даже самой Федерации. Поэтому я и хочу с нее свалить, — сказал я.
Девушка снова задумчиво посмотрела вдаль и вздохнула. Я понимал, что она не разделяет ни моих стремлений, ни желаний. Но подчиняется, пускай и наперекор своей воле. И именно это меня в ней подкупало. Даже тогда, в свою зеленую пору, я понимал, что это качество дорогого стоит. У нынешнего меня внутри закололо от горького осознания, что я все это потерял. Все, что теперь мне оставалось, — это окунаться в давние воспоминания и переживать их по кругу.
Я придвинулся к ней поближе и коснулся пальцами плеча. Провел по гладкой коже вниз по руке, ощущая всю мягкость и теплоту ее молодого женского тела. Кларисса игриво сощурилась и медленно перевела взгляд на меня. Напряженное лицо смягчилось, и она улыбнулась. У меня внутри все вздрогнуло — как тогда, так и сейчас. Как же я любил ее улыбку, нежность и искреннюю открытость во всем ее облике.
Я потянулся к ней, девушка закрыла глаза и направилась на встречу ко мне. Наши губы соприкоснулись. Сначала легко и едва ощутимо, будто мы делали это в первый раз. Но через миг мною овладели похотливые демоны, и я набросился на нее, как обколотый тестостероном маньяк. Кларисса охнула и захихикала, игриво попыталась оттолкнуть меня, но не особенно-то и старалась. Несмотря на обворожительную нежность, девушка любила грубость и бескомпромиссность.
Я повалил ее на плед, принялся целовать лицо, шею, спускаясь все ниже и ниже. Чуть приподнял ее за талию и потянул за замок на боку. Легкое голубое платье соскользнуло с ее изящного тела за долю секунды, опустилось до уровня живота. Девушка выгнулась, предоставляя в мое полное распоряжение аккуратные округлые груди с крупными бледно-розовыми сосками. Я жадно впился в левый губами, сжимая мягкую округлость в ладони. Через миг переключился на правый. Девушка шумно задышала, закатив глаза. Я же ощутил, что горячее вожделение вскипает во мне, как лава в жерле вулкана.
Спустя пять секунд я полностью сорвал платье с Клариссы и откинул в сторону. Сжал пальцами эластичные белые трусики и потянул на себя. С силой прижал к себе девушку, ощутив мокрую теплоту между ее ног. А потом навалился на нее, и мы растворились друг в друге, ненадолго став единым организмом. Когда все закончилось, и мы уже лежали друг напротив друга, обнаженные и измотанные, как символ самой природы, я глядел в карие глаза Клариссы и с сожалением думал, что еще очень нескоро увижусь с ней. Так думал прежний я, а нынешний прощался с ней. Это был мой последний визит по закоулкам воспоминаний. Я так решил.
Чтобы дать дорогу будущему, нужно освободить для него место от прошлого.
Прежний я говорил ей что-то про предстоящие месяцы в учебке, про тренировки и грядущие планы. Нынешний я смотрел в ее молодые, еще не лишенные девичьей наивности глаза и прощался.
Прощай, Кларисса. Я потерял тебя в настоящем, но ты навсегда осталась со мной в прошлом. Но воспоминаниями жить нельзя, нужно идти дальше.
Поэтому сюда я больше не вернусь.
