Глава девятая
— Женщина согласилась пойти с вами в театр? — осведомилась Саша, когда я поехал по проспекту.
— Сказала, что больше любит концерты, обожает певца Ивана Рогова, — вздохнул я.
— Вы ее туда пригласили? — поинтересовался мальчик.
Я кивнул.
— Придется потом на ней жениться, — заметила Саша.
Я вздрогнул и увидел дорожного полицейского, который велел мне остановиться. С заднего сиденья послышался шорох, но мне было не до детей.
— Нарушаем? — спросил парень в форме, разглядывая мои права. — Нехорошо, Иван Павлович, вы проследовали через перекресток на красный свет.
— Вам показалось, — возразил я.
— Можем проверить на камере, — заявил юнец, — для этого проедем в отделение, напишем заявление…
С заднего сиденья раздался хриплый голос:
— Вы кино про Удавчика смотрели?
Гаишник, который внимательно изучал страховку, кивнул.
— Да. Все сто четыре серии. Почему интересуетесь?
— Хе-хе, — произнес тенор, — хе-хе! И хо-хо!
Парень вздрогнул, посмотрел на меня, потом перевел взгляд за мою спину. В ту же секунду его лицо осунулось и резко побледнело. Гаишник бросил в открытое окно документ и кинулся к обочине, где стояла патрульная машина.
— Дядя Ваня, уматывай, — приказал хриплый бас.
Не понимая, что происходит, я по неизвестной для себя причине выполнил приказ, свернул налево, потом направо, затем припарковался, обернулся и чуть не выскочил из автомобиля.
Детей на заднем сиденье не было. А в промежутке между передними торчала голова… Нет слов, чтобы ее описать. Башка была тускло-зеленого цвета, на макушке торчал ежик седых волос, красные глаза почти вывалились на щеки, которым мог бы позавидовать любой хомяк, рот напоминал лезвие ножа. И вся эта красота была усеяна то ли бородавками, то ли прыщами. Я выхватил из держателя бутылку минералки, сделал несколько судорожных глотков и спросил:
— Ребята, вы где?
Голова наклонилась, потом исчезла, вместо нее показалась довольная мордочка Саши. Я уже понял, что у меня в салоне не жуткая нежить, выдохнул и осведомился:
— Зачем вы на пол легли?
— У вас нет детских кресел, — затараторила Саша, — а мы должны в них сидеть.
Конец ознакомительного фрагмента.
