3
Эсэсовский суд
Судебная система СС и полиции (SS-und Polizeigerichtsbarkeit) не входила в государственную судебную систему и была особой структурой, учрежденной внутри СС для преследования за уголовные преступления, совершенные служащими войск СС, оперативных групп и полиции безопасности. Она была основана в октябре 1939 г.[83] на том основании, что гражданские и военные суды якобы не могли понять образ мыслей и взгляды эсэсовцев. Подлинным же ее назначением было выведение из-под юрисдикции военных судов членов войск СС и оперативных групп, совершавших военные преступления в Польше[84].
Несколько эсэсовских судов было создано в главных городах Третьего рейха и на аннексированных территориях. Эти суды располагались при штаб-квартирах высших начальников СС и полиции. Высшим органом этой судебной системы стало Главное судебное управление СС (Hauptamt SS-Gericht) в Мюнхене, но верховной судебной инстанцией был сам Гитлер.
Отдельного уголовного кодекса для СС не существовало[85]. Внешне их судебная система походила на военную и опиралась на гражданский и военный уголовные кодексы. Однако фактически она находилась под влиянием ценностей, принятых в СС. Эсэсовцу предписывалось, исполняя свой долг, ориентироваться на «нравственное чувство», то есть следовать приказам, руководствуясь внутренним, а не внешним одобрением[86]. А когда это внешнее одобрение требовалось, эсэсовские судьи должны были выносить решения, отвечавшие моральным идеалам организации, которые судебная система СС закрепляла в руководящих указаниях, регулярно публиковавшихся в официальных сообщениях (Mitteilungen) Главного управления.
Понятие «высший закон», подразумевавшее «правоту и справедливость», было удобно для истолкования положений военного права в духе эсэсовской идеологии. Соответствующим образом переосмысливались и уголовные преступления[87].
Одним из каналов проникновения идеологии СС в уголовное право для членов организации стал параграф 92 военного уголовного кодекса, в котором рассматривались воинские преступления, связанные с неповиновением[88]. Судебная система СС трактовала понятие неповиновения так широко, что почти любое нарушение приказов Гиммлера могло быть квалифицировано именно таким образом, а Гиммлер требовал от эсэсовцев придерживаться более строгих идеологических стандартов, чем предписывалось обычным гражданам. Так, первый из «нюрнбергских законов» запрещал гражданам «немецкой или родственной крови» иметь половые сношения с евреями[89], а членам СС запрещались сексуальные связи с представителями любых других рас, включая, например, неевреев-поляков. Такое ограничение содержалось в гиммлеровском Приказе о национальном самоуважении (Befehl über völkische Selbstachtung), нарушение которого рассматривалось как неповиновение[90] согласно параграфу 92. И если наказанием за сексуальную связь с евреем было тюремное заключение, то нарушитель параграфа 92 мог быть приговорен к смерти.
Начальник Главного судебного управления СС в Мюнхене Франц Брайтхаупт — сам не юрист — заявил, что «судьи СС не"юристы", а командиры, знающие право»[91]. Судебной системе организации следовало находиться в руках «молодых, свежих лидеров СС», а не «перестарков и дряхлых юристов»[92]. Как замечает историк Джеймс Вайнгартнер, эсэсовский судья «должен был вести себя принципиально иначе, чем в традиционном суде. Ведомый не буквой закона, он был в идеале политическим борцом и воспитателем, для которого принцип важнее нормы права»[93].
На самом деле, однако, большинство эсэсовских судей имели юридическое образование и до войны работали адвокатами или прокурорами[94]. Следовательно, они постоянно сталкивались с противоречивыми требованиями. С одной стороны, им вменялось в обязанность стоять на защите идеалов СС, что предоставляло им широкую свободу действий. С другой стороны, они все еще должны были придерживаться действующих законов. Блюсти закон и в то же время следовать идеалам СС было нелегко.
Это видно на примере регулирования все тех же сексуальных отношений. По словам Моргена, члены СС сопротивлялись гиммлеровскому Приказу о национальном самоуважении, а судьи не находили удовольствия в принуждении к его исполнению. Вот что он говорил[95]:
Половые сношения с представителями других рас были запрещены для всех членов СС внутренним приказом рейхсфюрера [Гиммлера], и его следовало исполнять согласно параграфу 92, который гласил, что неповиновение будет наказано. […] У нас в генерал-губернаторстве таких судебных дел было много. Войска сильно сопротивлялись, и мы не находили удовольствия [в преследовании за неисполнение этого приказа]. Мне это казалось безумием. Я считал, что расовые преступления заключаются в чем-то другом.
Иными словами, Моргену претило регулировать сексуальные отношения с представителями других рас, руководствуясь параграфом 92.
В течение долгого времени Морген ухитрялся гармонично сочетать две свои роли — судьи и офицера СС. Однако, когда он открыл для себя «окончательное решение», это стало для него серьезным испытанием. И как мы увидим, он сумел примирить в себе офицера и судью, только выйдя за рамки своих прежних представлений о коррупции и задачах судьи.
