Сенгакоця (II)
Поток воспоминаний оборвался новым звоном колокольчиков. Где-то неподалёку чиркнула спичка, пахнуло серой. Заклокотал огонь, начали потрескивать дрова в печке. На неё поставили что-то металлическое. Должно быть, чайник.
— Я — палеоантрополог, — проговорил я, позабыв о шёпоте. — Но по-прежнему не помню, где нахожусь.
Голос мой звучал натужно, словно связки повреждены. Машинально помассировал шею. Опять тонко задребезжали язычки колокольчиков.
— Слышите? — спросил я. — Колокольчики…
— Не обращай на них внимания, — шепнул собеседник. — Что было потом?
Мне пообещали год жизни, а затем… На каждую попытку память отзывалась пустотой — всё равно, что камешки кидать в пересохший колодец в надежде услышать плеск воды.
— Это же не больница, — подметил я.
Не могла же больница быть с печным отоплением и дощатым полом. Где-где, а не в Москве и области точно. Ведь так?
— Вот, это должно помочь, — прошептал незнакомец, вкладывая мне в руку какой-то связанный в кольцо шнурок.
По весу чувствовалось, что к нему было что-то подцеплено. Подтянув тесёмку, обнаружил на конце холодную гладко наполированную и изогнутую полумесяцем подвеску. Ощупал повторно. Кулон сужался к концу и оканчивался острием.
— Коготь! — наконец понял я. — Это же медвежий коготь! Такой был у Ани!
