Сенгакоця (III)
— Слышал ли ты ещё что-то? — поинтересовался мой сиделка. — Может, харп говорил с тобой на других языках?
Я покачал головой. Воспоминания и так давались мне нелегко, а приступы даже в здравом уме казались смутными.
От печки в помещении стало намного теплее. Жар шумел в буржуйке, вода в чайнике клокотала. Незнакомец потряс ёмкостью с чем-то сыпучим. Пахнуло слегка забродившими апельсинами.
— Продолжай, — попросил он.
Собеседник стоял рядом и наливал куда-то кипяток. Должно быть, в заварочный чайник. Запах несвежих фруктов сначала усилился, а затем размягчился и сделался приятным.
— Мы направились в Тамбей, — растягивая слова, чтобы не обгонять медленно возвращающуюся память, проговорил я. — Пришлось разбить путь на две части. В первый день добрались до фактории Усть-Юрибей и заночевали там.
Я говорил с привычной громкостью, а вот он по какой-то причине продолжал шептать.
— Давай ближе к Тамбею, — попросил незнакомец. — Что там произошло, когда вы прибыли?
— Да! — обрадовался я проблеску воспоминания. — Что-то произошло…
Оно ускользнуло так же быстро, как и пришло.
— Там было небезопасно, это сразу стало понятно, — озвучил я ощущение от растворившегося в сознании образа.
Собеседник разлил чай по кружкам и осторожно подал одну мне.
— Вот, согрейся, — сказал он, продевая мои пальцы в ручку. — Не торопись, горячо.
Тихонько звякнули колокольчики. Я вдохнул фруктовый пар, обдув напиток, сделал осторожный глоток. Терпкость отвара расплылся во рту и заставила улыбнуться. Я это уже пил.
— Морошка? — спросил я.
— Царская ягода и листья, — подтвердил сиделка. — Тебе знаком вкус?
— Меня угощали таким чаем в Тамбее в первый день.
