Путешествие за звездой
Космическая эпопея начинается
Ночью в обрамлённое морозными узорами окно детского сада глядел любопытный месяц. Его серебристый свет невесомо лежал на пушистых еловых лапах и падал на два больших картонных ящика.
— Апчхи! — неожиданно раздалось в одном из ящиков, и над ним взвилось облачко пыли.
Зашуршала бумага, крышка ящика приподнялась, и в образовавшейся щели появились чьи-то глаза. Они внимательно осмотрели комнату и вдруг замерли, увидев высокую стройную ёлку в ореоле мерцающего лунного света.
Крышка картонного ящика медленно поползла вверх, и на пол неуклюже спрыгнул, вернее даже скатился, мохнатый Медвежонок.
— Неужели я проспал целый год? — проговорил он и сладко потянулся, как это обычно делают все после долгого сна.
И тут Медвежонок услышал какие-то непонятные звуки, которые доносились из соседнего картонного ящика. Он осторожно подошёл поближе — внутри кто-то торопливо чавкал и причмокивал.
— Прекрати! Кыш! Прекрати, тебе говорят, — услышал Медвежонок знакомый, чуть приглушённый голос Деда Мороза, и в тот же миг из ящика, воровато озираясь, выпорхнула Моль. Это была самая обыкновенная комнатная моль, которая всегда с отменным аппетитом поедает любые вещи из шерсти или меха. Вот и сейчас, даже в полёте, она жадно уплетала какой-то лоскуток.
— У-у, обжора! — отбросив крышку своего ящика, возмущенно погрозил ей вслед кулаком Дед Мороз. — Прогрызла-таки, — и просунул палец в дырку, которая появилась в рукаве его праздничной шубы.
— Не расстраивайся, дедуля, — стала успокаивать его Снегурочка, которую разбудил шум, — я тебе на этом месте снежинку вышью.
— Снежинку, снежинку, — сбрасывая шубу, проворчал Дед Мороз, — вся шуба уже в одних снежинках.
Он ещё раз погрозил вслед давно улетевшей Моли, спрыгнул в пятно падающего из окна лунного света и очутился рядом с Медвежонком.
— Ты уже проснулся? — спросил его Дед Мороз.
— Наверное, — как-то нерешительно ответил Медвежонок.
— Ну, тогда давай будить остальных.
И они принялись барабанить по стенкам картонных ящиков.
— Бум — бум — бум!
— Трам — трам — трам!
Внутри послышалось недовольное кряхтение, покашливание, шуршание, и одна за другой стали появляться сонные игрушки. Кто-то из них усердно тёр глаза, кто-то зевал, а кто-то продолжал клевать носом, даже стоя.
— Вставайте, лежебоки! Поднимайтесь, сони! Хватит спать — Новый год на носу! — приговаривал Дед Мороз.
— А вот и неправда, — скосил глаза на кончик своего хобота Слонёнок. — На моём носу никакого года нет — ни нового, ни старого.
— Становись! — словно полководец, скомандовал Дед Мороз, и игрушки стали строиться по росту.
В самом начале строя стал Слонёнок — он был твёрдо уверен, что выше его здесь только ёлка. Рядом со Слонёнком пристроился Медвежонок, возле него — мартышки. Только зайчики и бельчата никак не могли определить, кто же из них выше. Они то и дело перепрыгивали с места на место, упорно отталкивая друг друга.
В конце концов кутерьма утихла, и в наступившей тишине все вдруг отчётливо услышали чьё-то мерное посапывание. Дед Мороз нахмурил густые брови, обвёл строй игрушек проницательным взглядом и с подозрительным видом уставился на ближайший ящик. В такт посапыванию его картонные стенки то раздувались, то, наоборот, втягивались внутрь.
Две понятливые мартышки подкрались к тому месту, откуда доносились звуки, достали хлопушку и дёрнули за шнурок. «Бабах!» — раздался оглушительный взрыв, и вместе с разноцветным конфетти вверх взмыла весьма странная игрушка. У неё была голова собаки, которая красовалась на туловище гуся. Это непонятное создание шмякнулось на пол, с минуту испуганно вращало глазами, а успокоившись, по-собачьи почесало красной перепончатой лапой за длинным лохматым ухом.
— Это ещё что за чудо?! — с изумлением произнёс Дед Мороз.
— Я не чудо. Я Гагагав.
— Кто? — удивлённо спросили все хором.
— Гагагав! Единственный и неповторимый.
— Имя какое-то подозрительное, — рассудительно сказал Слонёнок.
— Вот именно, — поддержал Дед Мороз.
— А откуда ты, это самое… взялся? — полюбопытствовал Медвежонок.
— Ниоткуда я не брался. Меня ребята собрали из двух поломанных игрушек: гуся Гагуськи и щенка Гавки.
— А зачем? — снова спросил Медвежонок.
— Как это зачем? — с недоумением взглянул на него Гагагав. — Чтобы я был.
— Единственный и неповторимый, — очень похоже передразнила гусепса одна из мартышек и ехидно захихикала.
— Выходит, ты наш, игрушечный, — добродушно потрепал его за ухо Дед Мороз. — Тогда становись вместе со всеми.
Снегурочка протянула Деду Морозу аккуратно заштопанную шубу. Он надел её, потрогал снежинку, появившуюся на том месте, где Моль прогрызла дырку, и, удовлетворённо хмыкнув, торжественно объявил:
— Друзья! Не за горами Новый год, поэтому я предлагаю сделать детишкам небольшой сюрприз.
Игрушки одобрительно загалдели.
— Зачем нам дожидаться, пока нас развесят на этой прекрасной ёлке, а? — обвёл всех хитроватым взглядом Дед Мороз. — Мы ведь и сами с усами.
— А вот и неправда, — пощупал у себя под хоботом безусый Слонёнок.
Но тут шустрые голосистые бельчата запели весёлую песенку, остальные подхватили, и работа закипела:
В Новый год, в Новый год
Чудеса случаются.
В Новый год, в Новый год
Ёлки наряжаются.
В Новый год, в Новый год
Спать не разрешается.
Даже детям? Даже детям —
Только в Новый год.
Снегурочка и Медвежонок стали извлекать из картонных ящиков разноцветные зеркальные шары и сосульки, которые бельчата и мартышки проворно развешивали на колючих, пахнущих лесной хвоей, ветвях. Слонёнок старательно украшал ёлку гирляндами, а Гагагав летал вокруг неё, опутывая сверкающей канителью. И разносились по комнате дружные звонкие голоса, среди которых резко выделялся густой бас Деда Мороза:
В Новый год, в Новый год
Все мечты сбываются.
В Новый год, в Новый год
Каждый улыбается.
В Новый год, в Новый год
Плакать запрещается,
И игрушки под подушкой
Сами появляются
Только в Новый год.
Вскоре оба картонных ящика опустели. Самой последней Снегурочка достала красивую верхушку-звезду. Её многочисленные грани будто излучали свет и переливались всеми цветами радуги. Два бельчонка-непоседы взмыли с ней под самый потолок, чтобы водрузить на макушку новогодней ёлки, и там заспорили.
— Я надену звезду на ёлку.
— Нет, я.
— Почему ты?
— А почему ты?
— А потому.
— Отдай!
— Не отдам!
— Да отдай же!..
Каждый из бельчат тянул звезду к себе. Она выскользнула, упала на пол — дзинь! — и разлетелась на сотни сверкающих осколков. Всё произошло так неожиданно, что никто из игрушек не смог вымолвить и слова. Наступила неловкая тишина.
— Допрыгались, доскакались! — сурово проговорил, наконец, Дед Мороз и в сердцах пнул лежащий рядом осколок.
Напроказничавшие бельчата сидели, виновато потупив головы, и готовы были расплакаться.
— Вот и устроили ребятам сюрприз, — сокрушённо вздохнул Слонёнок.
— Что же нам теперь делать? — растерянно спросила Снегурочка.
— Нужно до прихода детей обязательно достать другую звезду, — предложила Мартышка.
— Легко сказать: достать! А где? — задумчиво проговорил Слонёнок, и его хобот принял форму вопросительного знака.
Пока игрушки спорили-гадали, как быть и что делать, Гагагав отвёл Медвежонка в сторону и зашептал ему на ухо:
— Надо срочно раздобыть звезду.
— Это и Мартышке понятно, — озабоченно проговорил Медвежонок. — Только где ты её глубокой ночью раздобудешь? Все игрушечные магазины закрыты, да и денег у нас нет.
— Где, где? Во-о-он где, — Гагагав указал крылом на окно, за морозным стеклом которого мерцали звезды. — Смотри сколько их! Причём бесплатно.
— А что, это идея!
И оба молча направились к игрушечной ракете.
А спустя минуту комната озарилась ослепительным сиянием, словно одновременно зажглись десятки бенгальских огней, и на глазах у изумлённых игрушек от ёлки отделилась ракета, в которой сидели Гагагав и Медвежонок.
— Куда вы?! — крикнул им Дед Мороз.
— В космос — за звездой!
Разбрасывая ослепительные фонтаны искр, ракета вылетела в открытую форточку и устремилась в ночное звёздное небо.
— Счастливого пути!
— И счастливого возвращения! — прокричали вслед отважным ракетоплавателям игрушки.
Как Моль «зайцем» летела и… долеталась
Ракета неслась навстречу звёздам, которые становились всё ближе и ярче. Впереди, за штурвалом, сидел Гагагав, за ним — Медвежонок.
— Как их тут много, — восхищённо вертел по сторонам длинноухой головой гусепёс. — Прямо глаза разбегаются.
— У меня тоже, — признался Медвежонок.
— Какую же звезду выбрать? Они все такие симпатичные.
— Давай во-о-он ту, — Медвежонок показал на лежавшую по курсу большую очень яркую звезду, и Гагагав направил ракету в её сторону.
— Нет, нет, нет! — испуганно замахала руками-лучиками звезда, будто защищаясь от назойливых комаров. — Меня забирать нельзя. Даже на минуточку.
— Это ещё почему? — удивлённо вытянул шею Гагагав.
— Потому что я не простая звезда, а Полярная.
— Я тоже не простой пёс, то есть гусь.
— Но вокруг меня вращаются абсолютно все звёзды. По мне сверяют свой путь все корабли. Я звезда очень нужная и важная.
— Да ну её, — шепнул Гагагаву Медвежонок. — Давай лучше возьмём неважную… Ой! Ой-ёй-ёй! — истошно завопил он вдруг.
— Что с тобой? — обернулся Гагагав.
— Меня… меня, кажется, кто-то начал есть.
Но тут Гагагав, в свою очередь, стал дёргаться, ёрзать, подпрыгивать, словно его щекотали, и потерял управление ракетой.
— Смотри!!! — глаза Медвежонка наполнились ужасом.
Гагагав успел схватить штурвал, ракета круто нырнула куда-то вниз, а над ней, буквально рядом, стремительно пронеслась огромная угловатая глыба. Это промчался вечный космический странник — метеор.
Медвежонок и Гагагав облегчённо вздохнули. Ведь ещё мгновение — и их ракета неминуемо разбилась бы о каменистую поверхность страшной летающей скалы.
— Ой! Ай! Опять! — вновь всполошился Медвежонок. — Опять меня кто-то ест…
Он нагнулся и, пошарив лапой по дну ракеты, вытащил за крылышки Моль — ту самую, которая прогрызла дырку в шубе Деда Мороза.
— Ты как здесь оказалась? — строго спросил её Медвежонок.
— Я?.. Я тут спала. Я всегда сплю после сытного ужина.
— Ты знаешь, что из-за тебя мы чуть-чуть не разбились.
— В лепёшку! — добавил Гагагав.
— А что я такого сделала? — вызывающим тоном спросила Моль.
— Ты меня укусила, — сказал Медвежонок.
— И меня тоже, — подтвердил Гагагав.
— Я вас не кусала, а только слегка попробовала. Но вы оба оказались не в моём вкусе.
— Почему?
— Потому что оба искусственные, а точнее, синтетические.
— Я не синтетический, — обиделся Гагагав, — я единственный и неповторимый.
— Лучше б ты был шерстяным, а то я буквально пухну от голода… Постойте! — заметив вокруг жемчужные россыпи звёзд, всполошилась Моль. — А где мы?
— А как ты думаешь? — с усмешкой посмотрел на неё Гагагав.
— Нет, неправда. Это сон, сон… мираж, — Моль протёрла лапками глаза и потрясла головой. — Мы так не договаривались! Немедленно, сию минуту, отвезите меня обратно — в детский сад, в мой родной картонный ящик.
— Ещё чего, — дружно рассмеялись Медвежонок и Гагагав.
— Но вы… вы же не взяли для меня в дорогу ничего съестного.
— Мы и тебя тоже не брали, — заметил Гагагав.
— Ты летишь, это самое… «зайцем», — пошутил Медвежонок.
— Я обречена! Я погибла! — трагически воздев крылышки, запричитала Моль. — Всё! Меня ждет мучительная голодная смерть.
Но тут её внимание привлекло маленькое небесное тело, словно вывязанное из толстых шерстяных ниток. Оно манило к себе, как летом манят бабочек яркие душистые цветки. У Моли загорелись глазки, она жадно сглотнула слюну, расправила свои блеклые крылышки и решительно выпорхнула из ракеты.
— Куда ты?! — закричал Медвежонок.
— Вернись! — бросив штурвал, устремился вслед за беглянкой Гагагав.
Став неуправляемой, ракета сделала несколько замысловатых виражей и перевернулась. Медвежонок вывалился из неё и кувырком полетел в чёрную космическую пустоту.
Гагагав легко догнал Моль, сгрёб её в охапку и уже хотел было повернуть назад, но вдруг почувствовал, как неведомая сила стала притягивать его к странному небесному телу, похожему на шерстяной мяч. «Мяч» начал медленно поворачиваться, и гусепёс увидел, что вместе с Молью несётся в объятия толстенького чёрного человечка в вязаной шапочке. Толстячок злорадно хихикал и, потирая пухлые ручки, приговаривал:
— Кто ко мне попал, тот навсегда пропал, хи-хи-хи… Отсюда вам уже не выбраться, хи-хи-хи, никогда и ни за что.
— А ты кто такой?
— Я? — округлил злые глазки толстяк и хрипловатым голосом запел:
Я Чёрный Карлик — и горжусь,
Что никого на свете не боюсь.
Я тут верчусь, я тут кручусь
И абсолютно не свечусь.
Я — Чёрный Карлик — живая планета.
Злей меня никого в мире нету,
И хитрей, и жадней, и подлей.
Я не вру — клянусь шапочкой моей!
Чёрный Карлик противно захихикал, и, сделав несколько неуклюжих танцевальных движений, продолжил свою песню:
Я нагоняю страх и жуть!
Вам страшно, ну хотя б чуть-чуть?
Я искажаю суть, я искривляю путь,
И от меня не улизнуть.
Единственный и неповторимый с притихшей Молью под мышкой все быстрее приближался к отвратительному космическому толстяку. Гагагав отчаянно махал широкими гусиными крыльями, пытаясь сопротивляться силе, которая явно влекла его в какую-то ловушку.
— Хи-хи-хи… — трясся в кудахтающем хихикании Чёрный Карлик. — Даже самый быстрый во всей вселенной свет не может от меня удрать.
Для наглядности он выплюнул яркий пучок света, который тут же вновь исчез в его пасти.
А тем временем изголодавшаяся Моль примостилась на макушке у Чёрного Карлика и с завидным аппетитом принялась уплетать его вязаную шерстяную шапочку.
— Э-э, что ты там делаешь? Кыш! Брысь! — замахал коротенькими ручками Чёрный Карлик, пытаясь согнать с шапочки прожорливую пленницу, но та вцепилась в неё всеми своими лапками и продолжала грызть с утроенной жадностью, громко чавкая и причмокивая от удовольствия.
«Что же теперь будет? — размышлял сидевший рядом с Молью Гагагав. — Ведь если до утра мы не привезём в детский сад звезду, то новогодний праздник у ребят будет испорчен… Надо отсюда выбраться. Во что бы то ни стало!..»
Гагагав вскочил, вновь энергично заработал крыльями и даже длинными ушами, но по-прежнему продолжал оставаться на месте.
— Такое впечатление, будто меня привязали, — в недоумении пробормотал он.
— И у меня тоже, — ни на секунду не выпуская изо рта толстую шерстяную нить, призналась Моль.
С невероятной скоростью к Чёрному Карлику приближалось какое-то яркое облачко, и вскоре мимо пленников пронеслась комета, за которой тянулся пышный светящийся шлейф.
— Эй! Помогите нам, спасите!.. — призывно замахал крылом Гагагав.
В то же мгновение рука Чёрного Карлика дотянулась и крепко сдавила ему шею. Вместо слов бедный Гагагав издал только хрипящий звук.
Дед Мороз собирается на пенсию
Дед Мороз нервно расхаживал под ёлкой, приговаривая:
— Всё — ухожу на пенсию! Ухожу, ухожу… Празднуйте Новый год без меня, без подарков, без нарядной ёлки.
— Ну что ты, дедуля, так разволновался? — попыталась успокоить его Снегурочка. — Шубу я тебе заштопала, валенки «Антимолью» обработала, все новогодние игрушки, если не считать одной разбитой, на ёлке уже развешены.
— Да как же не волноваться! Скоро светать начнёт, детишки на утренник пожалуют, а их всё нет и нет. Как сквозь землю провалились, то есть… совсем наоборот, улетели… Ну, кто мне скажет, почему их до сих пор нет?
— Кого? — спросил задремавший было Слонёнок.
— Да Медвежонка и этого, который с ним за звездой полетел — единственного и неповторимого.
— Гагагава, — подсказала внучка.
— Вот именно. Может, заплутали они в космических далях? — Дед Мороз пристально посмотрел в окно. — Там же этих звёзд, планет, комет — видимо-невидимо… А может, другая какая беда с ними стряслась? А мы сидим тут, маемся и ничем помочь не можем!
— И зачем только мы их в этот космический полет отпустили? — печально вздохнули бельчата.
А зайчата добавили:
— Надо было никому никуда не лететь, а вместо звезды-верхушки — морковку на ёлку водрузить. Она такая красивая!
— Ага, и капусту, и огурец, — не без ехидства проговорил Дед Мороз. — У нас тогда не новогодняя ёлка была бы, а праздничный винегрет.
— А может, дедуль, ты разбившуюся звезду попытаешься склеить? — предложила Снегурочка. — Осколки мы её сейчас все соберём.
— Чем же я их склеивать буду? Суперклеем, что ли? К тому же, этих осколков, посмотри, что звёзд на небе. А виноваты во всём бельчата. Эх, всыпать бы вам, шкодникам, по первое число! И так забот полон рот, а вы ещё добавили…
После этой грозной тирады бельчата испуганно втянули головки и на всякий случай спрятались под густой колючей еловой лапой.
К своему не на шутку расстроенному деду подошла внучка и, приобняв, мягко проговорила:
— Никаким суперклеем, дедуля, эту звезду уже не склеить. А вот волшебными заклинаниями попробовать можно. Ты же у нас самый настоящий волшебник — так во всех сказках написано.
— Да мало ли что в сказках пишут… — Дед Мороз погладил серебристые усы и бороду. — Я только одно волшебное заклинание знаю: раз, два три, ёлочка гори! Но, когда на вершине новогодней ёлки отсутствует звезда, оно, к сожалению, не срабатывает… Не верите?.. Раз, два, три, ёлочка гори!
Он трижды повторил это магическое заклинание, но ни один огонёк на опоясывающей ёлку гирлянде так и не вспыхнул.
— Что, убедились?! — выкрикнул Дед. — Все, решено: ухожу на пенсию, на заслуженный отдых!
Тем временем Снегурочка попросила бельчат собрать осколки разбившейся вдребезги звёздочки-верхушки, чтобы пришедшие на утренник ребятишки о них случайно не поранились. Чувствующие свою вину бельчата охотно принялись за работу, и вскоре пол под новогодней ёлкой сиял чистотой.
— А что, если нам на верхушку ёлки Слонёнка посадить? — подала вдруг идею Мартышка. — Он хобот вверх поднимет, уши в стороны распушит — чем не звезда?
— Да где же это видано, чтобы слоны, пусть даже и игрушечные, на вершинах ёлок гнездились?! — вскричали зайчата.
— Меня обычно под ёлочку ставят, — обиженно пробубнил Слонёнок, — чтобы на утренниках я хоботом конфеты с мандаринами с веток срывал и раздавал детям. Вот!
— В общем, звезды у нас нет, — вновь начал метаться из стороны в сторону Дед Мороз, — Медвежонка с Гагагавом тоже нет. Зато есть траченная молью шуба и этот, как его… Ну, когда постоянно всё забываешь?..
— Склероз, что ли? — спросила Снегурочка.
— Он самый.
Дед Мороз в очередной раз бросил тоскливый взгляд в окно и вдруг на фоне ослепительно яркого месяца отчетливо увидел контуры летящей ракеты, которой явно кто-то управлял.
— Смотрите, это они, они! Медвежонок и Гагагав!
Игрушки дружно устремили взоры туда, куда показывала рука Деда Мороза, но кроме рожка месяца и таинственно мерцающих звёзд так ничего и не увидели.
— Видимо, померещилось, — с нескрываемым огорчением проговорил новогодний дед. — Пора, пора уходить на пенсию.
И, что-то бормоча себе под нос, он поковылял по направлению к своему картонному ящику.
Хохотунчики с планеты Конопатая Хохотунья
Когда выпавший из ракеты Медвежонок пришёл в себя, то увидел, что окружён пятью добродушными розовыми существами: рты до ушей, хоть завязочки пришей. Вместо лап у них извивались щупальца, а единственный шарообразный глаз имел два зрачка и одновременно видел всё, что делается и спереди, и сзади.
— Какой он смешной!..
— И мохнатый… А как он потешно трёт глаза…
— У него их аж два!
— Наверно, он потерялся, — перебивая друг дружку, галдели одноглазые.
— Как тебя зовут?
— Мед… Медвежонок… А вы кто такие?
Мгновенно изменив свою окраску на голубую, весёлая пятерка зашлась в мелодичном смехе.
— Мы — хохотунчики…
— Да, да, настоящие…
— С планеты Конопатая Хохотунья.
— Это где? — полюбопытствовал Медвежонок.
— Очень далеко…
— На самой окраине Млечного Пути…
— Можно сказать, на краю галактики.
— А ты откуда?
— А я из картонного ящика, — объяснил Медвежонок и, осмотревшись, испуганно спросил: — А где моя ракета?
— И ты, и твоя ракета…
— Ракета и вместе с ней ты…
— Вы находитесь на борту нашего светолёта.
Хохотунчики о чём-то недолго посовещались и, радостно улыбаясь, сообщили:
— Сейчас мы отвезём тебя к маме.
— Но у меня нет мамы, — неуверенно проговорил Медвежонок.
— А вот обманывать…
— Обманывать нехорошо…
— И некрасиво!
— Мамы есть у всех.
— И у тебя…
— И у нас…
— Мамы есть даже у наших мам.
Не успел Медвежонок что-либо возразить, как хохотунчики включили двигатели, и светолёт помчался в известном лишь этой весёлой пятёрке направлении. Неподвижно застывшие за стеклом огромного иллюминатора звёзды тут же запорхали светлячками, а затем и вовсе превратились в разноцветные светящиеся линии.
Вскоре светолёт затормозил возле созвездия Большой Медведицы, и хохотунчики наперебой стали рассказывать:
— Мы летели, летели…
— Смотрим…
— Такой мохнатый…
— С двумя глазами…
— Очень похожий на вас…
— И потерялся…
— Говорит, что из картонного ящика.
— Ничего не понимаю! — ошалело замотала головой Большая Медведица. — Пусть говорит кто-нибудь один из вас.
— Но так мы не умеем…
— Честное слово…
— Говорить по одному не интересно…
— Мы всегда…
— И везде…
— Говорим вместе…
— Наперегонки…
Убедившись, что продолжать дальнейший разговор с хохотунчиками бесполезно, Большая Медведица наклонилась к оробевшему Медвежонку и ласково спросила:
— Расскажи мне, малыш, что случилось?
— Мы летели за звездой и… — начал Медвежонок.
— И ты потерялся?
— Нет, я не терялся. Потерялись Моль и Гагагав.
— Моль…
— И Гагагав, — прыснули хохотунчики и сделались ярко лиловыми.
— Какие смешные имена…
— Моль…
— И Гага…
Большая Медведица бросила на них суровый взгляд, и неуместный смех прекратился.
— И я… я, — начал всхлипывать Медвежонок, — даже не знаю, где их теперь искать.
— Только не надо плакать, — успокоила его Большая Медведица. — Я тебе помогу их найти.
— И мы…
— Мы тоже поможем, — дружно заверили хохотунчики.
И вот они все вместе стали летать от созвездия к созвездию и расспрашивать, не встречал ли кто где-нибудь Моль и Гагагава. Но чем больше они расспрашивали, тем всё меньше и меньше оставалось у них надежды отыскать пропавших спутников Медвежонка.
Уже на обратном пути прямо перед носом Большой Медведицы промелькнула комета, которую она успела поймать за длинный ярко светящийся хвост.
— Пустите меня! Я спешу, спешу! — змеёй извивалась комета, пытаясь освободиться.
— Успеешь, — сказала Большая Медведица.
— Что вам от меня нужно?
— Вот этот маленький Медвежонок потерял…
— Своих друзей — Гагагава и Моль, — бесцеремонно перебили Медведицу хохотунчики.
— Может быть, ты встречала их? Вспомни, пожалуйста.
— Нет, нет, — завертела головой комета, — я нигде и никого не встречала.
Медведица горько вздохнула, разжала лапу, и космическая путешественница, расправив свой яркий пышный хвост, понеслась дальше. Всегда такие жизнерадостные хохотунчики заметно поблёкли и виновато смотрели на Медвежонка своими шаровидными глазами. Комета уже почти исчезла из виду, как вдруг, описав широкую дугу, повернула назад.
— Постойте, я вспомнила, вспомнила… Двух пришельцев с крыльями, один из них очень похож одновременно и на созвездие Гончих Псов и на созвездие Лебедя, я видела…
— Где ты их видела?! — выкрикнул Медвежонок.
— У Чёрного Карлика.
— У Чёрного Карлика? — испуганно переспросила Большая Медведица.
— Это они, они! — запрыгал от радости Медвежонок, но, заметив, что новые друзья как-то сразу сникли, спросил: — А что случилось?
— Понимаешь, — пряча глаза, стала объяснять Большая Медведица, — мы… мы не сможем спасти твоих друзей.
— Почему?
— Потому что тогда сами попадём в ловушку к коварному Чёрному Карлику. А с ним шутки плохи.
— Значит, они уже никогда-никогда не вернутся домой, в родной картонный ящик? — печально проговорил Медвежонок.
— Ага!..
— А мы…
— Мы кое-что придумали, — посекретничав между собой, объявили хохотунчики.
— Летим!..
— Вперёд!..
— То есть назад!
И светолёт очаровательных жителей планеты Конопатая Хохотунья, сорвавшись с места, в мгновение ока растворился в яркозвёздном космическом просторе.
На другом конце галактики
— А куда это мы несёмся, как угорелые? — поинтересовался у хохотунчиков Медвежонок.
— На нашу планету…
— Конопатую Хохотунью.
— Признайся, ведь ты раньше там никогда не был?
— Да вы что?! Не могу я — на Хохотунью! Мне Гагагава и Моль из плена выручать надо!
— Но мы — туда и назад…
— Без троса…
— Без него никак…
— Без этого безразмерного троса мы не сможем тебе помочь, — наперебой тараторили одноглазые инопланетяне, постоянно меняя цвет своей кожи в зависимости от настроения.
— А достать его можно только на…
— Конопатой Хохотунье…
— Самой замечательной планете в нашей галактике.
— А она далеко?
— Совсем рядом…
— Во-о-он за тем симпатичным созвездием…
— На другом конце галактики.
Медвежонок обвел взглядом своих новых друзей и с явным недоумением спросил:
— А зачем нам этот самый трос?
— Придёт время — узнаешь…
— И увидишь, что мы придумали.
— Ха-ха-ха! Хо-хо-хо!! Хи-хи-хи!!!
— Чёрный Карлик этого не переживёт!
— Будет очень… хи-хи… смешно.
— Но пока мы слетаем на вашу планету и вернёмся назад, пройдет уйма времени. Звезду на новогоднюю ёлку я доставить не успею, спасти Гагагава и Моль — тоже.
Если бы игрушечный Медвежонок умел плакать, он бы сейчас точно облился слезами от невозможности как-либо повлиять на возникшие обстоятельства.
— Ты, мохнатый друг, глубоко заблуждаешься.
— Потому что не силен в точных науках…
— В конопатой физике, математике и хохотунской астрономии.
— Наши учёные давно уже научились сжимать время…
— Останавливать его и даже пускать вспять.
— А зачем? — удивленно спросил Медвежонок.
— Ха-ха-ха, — дружно залились смехом, похожим на перезвон колокольчиков, хохотунчики.
— Чтобы покорять гигантские расстояния.
— Таким образом, наш светолёт — вжи-и-ик!..
— В одно мгновение ока…
— Может оказаться в любом месте нашей…
— И не только нашей галактики.
— Здорово! — восхищённо проговорил Медвежонок, хотя ровным счетом ничегошеньки не понял о способности хохотунчиков управлять временем и пространством.
Светолёт обитателей Конопатой Хохотуньи затрясся мелкой дрожью, закачался, как на морских волнах и, наконец, замер. Сферическая крыша межпланетного аппарата поползла в сторону, и Медвежонок увидел нежно лиловое небо, по которому плыли похожие на причудливых зверушек, бирюзовые облака. А ещё он увидел уходящую к горизонту равнину, сплошь покрытую огромными цветами. Их лепестки шевелились, напевая удивительно красивую мелодию и одновременно переливаясь всеми цветами радуги.
— Добро пожаловать…
— На нашу замечательную планету!
— Где у всех её жителей всегда…
— Озорное настроение…
— И счастливые улыбки.
Вместе с хохотунчиками Медвежонок покинул светолёт и впервые за время своего игрушечного существования очутился на поверхности чужой планеты. Он потоптался на одном месте и даже попрыгал.
— Нравится?
— У вас тут, как, это самое… и даже лучше, — с восхищением проговорил он.
— Потому что на нашей планете…
— Круглый год царит лето и…
— И никогда не бывает зимы.
— Значит, у вас и новогоднего праздника нет? — поинтересовался Медвежонок.
— Почему же?
— У нас даже два новогодних праздника.
— Так не бывает, — недоверчиво проговорил Медвежонок.
— А вот и бывает!
— Потому что наша планета…
— Вращается одновременно вокруг…
— Двух солнц.
— Которые сменяют друг друга.
— Получается, у вас не только зимы, но и ночи нет, — догадался Медвежонок.
— Точно, нет.
— Ведь это так скучно…
— Дрыхнуть всю ночь…
— Да ещё похрапывать и посапывать.
— Ничего не видеть…
— Ничего не слышать…
— Не болтать друг с другом.
— Одним словом, скучища!
— Да за это время можно слетать в созвездие Близнецов…
— Или Льва…
— Полакомиться крендельплюшками…
— Которые растут на пятой планете звезды Ларь.
— Или покататься на слонозебриках…
— Обитающих на планете Трёх лун.
— Сейчас я смотаюсь за тросом, — весело подмигнул сородичам единственным глазом один из хохотунчиков. — Как говорится, одно щупальце здесь, другое там.
Подпрыгивая, словно мячик, он направился к высокому и совершенно прозрачному зданию, стоящему неподалеку от места посадки светолёта.
— Он что, здесь живёт? — полюбопытствовал Медвежонок.
— Нет, это межгалактическая спасательная станция, — как всегда наперебой стали пояснять хохотунчики.
— Здесь можно взять любое спасательное оборудование…
— И снаряжение…
— Или вызвать спасателей на место происшествия.
— А почему же вы тогда их не вызвали? — спросил Медвежонок.
— А что бы мы им сказали?
— Срочно прилетайте к Чёрному Карлику…
— Да туда они бы ни за что на свете…
— Ни за какие крендельпряники не полетели!
— Почему?
— Какой ты не понятливый!
— Тебе ведь уже объясняли, что…
— Кто к Чёрному Карлику попал…
— Тот навсегда — пропал…
Из прозрачного здания появился, наконец, хохотунчик. Его накаченные щупальца высоко над головой держали небольшой трос, который мог, как пояснили Медвежонку его инопланетные друзья, растягиваться на самые большие расстояния, а при желании обретать невероятную жесткость, которая столь необходима при буксировке.
— Всё! Быстрее летим спасать моих друзей! — Медвежонок побежал к окруженному морем поющих цветов межпланетному аппарату хохотунчиков, оставив их далеко позади.
— Погоди!
— Мы ведь ещё хотели…
— Показать тебе нашу планету.
— Совершить круиз на бреющем полёте…
— Вокруг Конопатой Хохотуньи.
— Нет, нет, в следующий раз, — высунувшись из светолёта, прокричал Медвежонок. — У меня совсем не осталось времени. Ни секундочки.
— Вот странный, — удивлялись гостеприимные хохотунчики. — Мы же ему объясняли, что чего, чего, а времени у нас — хоть отбавляй.
— Говорили, что в мгновение ока…
— Можем доставить его в любую точку вселенной.
— А он заладил: нет времени.
— Откуда ж этому времени взяться…
— Если мы его взяли и… остановили…
— Ха-ха-ха!..
Пленники Чёрного Карлика
Чёрный Карлик храпел и посвистывал. Его пухлые щёки раздувались, как паруса, нос морщился, губы тряслись. То и дело он поднимал непослушные тяжёлые веки, осовело смотрел по сторонам, а затем снова начинал дремать.
Сверху, на шапочке Чёрного Карлика, сидела Моль, а рядом с ней, по-собачьи свернувшись калачиком и накрыв голову крылом, лежал Гагагав.
— Никто меня не любит, — жаловалась ему Моль. — На Земле, чтобы меня извести, даже средство придумали — «Антимоль». А взять большой космос. Созвездие Змеи — есть, созвездие Ящерицы — есть, даже созвездие Скорпиона, противного и кусачего, — есть, а вот созвездия Моли — нету.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво покосился на неё из-под крыла Гагагав.
— Когда-то я жила в библиотеке, в большой толстой книге, в которой было написано обо всём на свете.
— И ты её всю прочитала?
— Всю не успела, — с сожалением вздохнула Моль. — Только до буквы «Ш».
— Почему?
— Потому что я съела её раньше, чем успела дочитать.
— Так ты и книги ешь?
— Да, но только самые интересные и содержательные.
— Ну, например.
— Например, классику или энциклопедии…
Моль сладко зевнула, легла на одно крылышко, укрылась другим и вскоре размеренно засопела. Гагагав тоже закрыл глаза, но только он это сделал — сразу же услышал знакомый голос Медвежонка:
— Проснись, Гагагавка. Да проснись же ты, соня!..
«Наверно, мне все это снится», — подумал Гагагав. Однако голос Медвежонка настойчиво повторился ещё раз и ещё. Гагагав пошевелил кончиком носа, вскинул голову и не поверил своим собственным глазам. Нет, это был не сон, не мираж, не наваждение. Прямо над ним, буквально на расстоянии крыла, висела родная ракета, в которой сидел Медвежонок.
— Только тихо, — шёпотом предупредил он. — А то Карлика разбудим.
Недолго думая, Гагагав схватил в охапку спящую Моль, со второй попытки зашвырнул её в ракету и следом забрался сам. Медвежонок махнул лапой, и едва различимый светолёт хохотунчиков, связанный с ракетой длинным-предлинным буксирным тросом, тут же пришёл в движение и стал стремительно удаляться от опасного, гиблого места.
— Караул! Грабят!!! — безумным голосом заорал проснувшийся Чёрный Карлик.
Гагагав обернулся и увидел, что вязаная шапочка на голове их недавнего похитителя удивительно быстро тает, а за ракетой тянется толстая шерстяная нить, которую Моль даже во сне продолжает мотать в клубок, себе про запас.
— Я этого не перенесу, не перенесу, — неслись вслед беглецам причитания Чёрного Карлика. — Так нечестно!..
— Ура! Мы спасены, слышишь, спасены, — стал на радостях расталкивать сладко спящую Моль Гагагав.
— Раз есть чего поесть — значит, спасены, — спросонья пробормотала маленькая обжора.
Погоня и благополучное возвращение
Отбуксировав ракету на безопасное расстояние, хохотунчики подлетели к ней и, как обычно, громко загалдели:
— А теперь…
— Когда все несчастья…
— И переживания позади…
— Мы приглашаем вас…
— На нашу прекрасную…
— И замечательную…
— Конопатую Хохотунью.
— А шубы, пуловеры, валенки у вас там есть? — поинтересовалась окончательно проснувшаяся Моль.
Одноглазые хохотунчики недоуменно переглянулись и в очередной раз изменили свою окраску.
— А чулочки, носочки, варежки? — не унималась Моль.
— Такого у нас нет…
— И никогда не было.
— А зачем нам это?
— Да что ты привязалась со своими чулочками и носочками, — возмутился Медвежонок. — Нет на их планете ничего подобного.
— Почему?
— Потому что на Конопатой Хохотунье никогда не бывает зимы.
— А ты откуда знаешь? — поинтересовался Гагагав.
— Я туда, это самое… с хохотунчиками за тросом летал.
— Он правду говорит, — подтвердили хохотунчики.
— У нас круглый год…
— Очень тепло и солнечно.
— Нам валенки и варежки, не говоря уже…
— О чулочках и носочках…
— Совсем ни к чему.
— В таком случае лично я к вам не лечу, — разочарованно проговорила Моль и с аппетитом принялась за свой клубок.
Бесчисленные созвездия, плотным кольцом окружившие наших героев, тоже наперебой стали приглашать их в гости.
— Большое спасибо! — поблагодарил всех Гагагав. — Но мы очень торопимся. Нам нужно до прихода ребят в детский сад привезти звезду.
— Для новогодней ёлки, — добавил Медвежонок.
Созвездия таинственно перемигнулись, и через мгновение на Медвежонка, Гагагава и Моль обрушился самый настоящий звёздный дождь. Из тысяч маленьких сверкающих звёздочек отважные путешественники собрали огромную многоконечную звезду. Медвежонок поднял её высоко над головой, и она засияла ярче солнца, волшебным серебристо-золотистым светом.
— Такая звёздочка подойдёт? — спросила Большая Медведица.
— Ещё бы! — не смог сдержать восхищения гусепёс. — Спасибо вам! Огромное спасибо!
Сидя на своём месте, за штурвалом, Гагагав включил двигатели, помахал многочисленным новым друзьям крылом, и ракета взяла курс на родную Землю. Снова завертелось, закружилось, как в праздничном хороводе, звёздное небо.
— Не опоздаем? — с тревогой спросил Медвежонок.
Но ответить ему Гагагав не успел, так как впереди по курсу увидел зловещую фигуру Чёрного Карлика. Он притормозил ракету на безопасном расстоянии и показал Чёрному Карлику язык. Медвежонок похвастался красавицей-звездой, а Моль подразнила клубком ниток, в который превратилась его любимая вязаная шапочка. Чёрный Карлик ещё больше почернел, как ужаленный, завертелся волчком, начал пухнуть, пухнуть и… разлетелся на мелкие части, которые превратились в злобные метеориты. Один из них, зловеще шипя, погнался за ракетой, но Гагагав быстро прибавил скорость.
— Врёшь, не уйдёшь, — не отставал от неё взбешённый метеорит, как две капли воды похожий на Чёрного Карлика, только в миниатюре.
Впереди показалась Земля. Она стремительно приближалась, буквально на глазах увеличиваясь в размерах. Уже стали различимы континенты, уже виднелись мерцающий огнями ночной город, родной детский сад…
Раскалённый от злобы метеорит сделал последний отчаянный рывок, стукнул и вдребезги разбил игрушечную ракету.
Не выпуская из лап звезду, Медвежонок камнем полетел вниз. Ещё мгновение, и он неминуемо разбился бы о ледяной панцирь тротуара, но Моль и Гагагав успели подхватить его под мышки и вместе с ним влетели в распахнутую форточку. Комната озарилась ярким радужным сиянием.
— Ура! — восхищённо закричали ёлочные игрушки, с нетерпением ожидавшие бесстрашных космических путешественников.
Затем они осторожно водрузили звезду на верхушку ёлки. Только всё это было проделано, как за стеклянной дверью замелькали тени мальчиков и девочек, раздались их звонкие голоса и озорной смех.
Дед Мороз и Снегурочка торопливо спрятались под праздничную ёлку, остальные игрушки рассыпались по её пушистым веткам и замерли в ожидании детей.
В обрамлённое морозными узорами окно детского сада заглянуло румяное улыбающееся солнышко.
