Из цикла «Море неба»
На всю ширину осязанья и слуха:
И справа налево,
И слева направо,
То слышится громко, то ластится глухо —
К безбрежному чувству морская приправа.
Раздавленный грохотом грохот — раскаты:
Вдоль линии моря и мора людского!
Миг счастья звенящей подковой подкован,
И высится краткая тайна Сократа.
Светящийся танец — цикады сквозь иглы:
Взволнованный воздух смычками взъерошен.
И пьянствует ветр в олеандрах, пониклый.
И мысли, и чувства — о сочно-хорошем!
О самом,
Как некогда прежде,
Влекущем:
Шумеры шумели,
Шалели шаманы.
И шаркали с шармом подошвы столетий.
Морские раскинулись маркие кущи.
Монтекки подкрадывались к Капулетти.
Зашоренных шумом прибоя спросите
И вам не ответят — здесь море Господне…
Корсары,
Тень Корсики,
Скорбь, как в корсете…
Разлука расквашенных судеб на сходне.
Восторга исторгнуто торжище, славен
Безадресный путь чернобровой лазори.
В бездонную память безудержно свален
Уклончивый берег — угрюмых позорит.
Лавируя парусом, взгляд за кормою.
От мрака до кармы,
От горна до корма.
Я морем открытым открытку омою!
На знамени штиля — геральдика шторма.
Мы допьяна вскормлены грудью Эллады…
Конец ознакомительного фрагмента.
