Избранное. Стихи и поэмы. 2009–2023

Вадим Шарыгин

Поэт Вадим Шарыгин, автор книг «Путь для немногих», «Правда о человеческой жизни», «Серебряный поэт», «Высокая пропасть», «Поэтическое восприятие». Родился и проживает в Москве. На одной планете с современностью, но в разных вселенных!

Оглавление

Обращение к Бродскому

Поставить на крыло слова,

Иль высвободить с рук — летучий облик слова, —

Вот то, что сблизит с памятью о вас

и что разъединит.

Поговорим, сперва,

О том, как в Питер ветер снова

Врывается, и к ржавчине магнит

Седого взгляда — к ржавым мыслям не причастен

И брода нет в окне. И Бродского. И бред

Острейших строк — миг папиросный рвёт на части…

Косящий бег косуль приносят на обед.

Сейчас начнёт хромать размер и, будто сходня,

Я, отходя на отстояние руки

От кромки верности словам,

пытаясь смысл постигнуть,

варево господне,

Взвожу, впритык к вискам, калёные курки!

…Мартынова рука — с ней поравняться? —

На высоте глубоких карих глаз,

Да так, чтоб песнями высокогорных наций

Наполнились ущелья в поздний час!

Настигнуты судьбой — Печорин с Бэлой —

Надежды кончились, стоим, молчим,

Засматриваясь в звёзды ночью белой,

Угадывая призрачность причин —

Весомой неподвижности, цветущей

Громады павших в омуты лесов

В тот миг, кода в чащобах млечной гущи

Глазищи заохотившихся сов…

Неисцелима набережных готика

От серой, водянистой, злой тоски.

В колодцах Петербурга с серым котиком

Мы ночью беглой сделались близки:

Шли по верёвкам бельевым, давно оборванным,

Заглядывали в гладкий мрак глазниц

Квартирных окон, растекались ворванью —

Ворованными радостями лиц —

По улицам, по тропам, трапам, кажется,

Искали талый лёд чужой строки,

И знали точно: если дёгтем мажется

История, то вымрут старики…

Которые с е2 на е4 в летнем зное

Годами начинали белых ход.

Гудком охрипшим над страной заноет

Бредущий в Чердынь с бредней пароход.

Отдаст концы, от пристани отчалит:

Иосиф к Осипу — завесит гостя ночь.

В кармане пиджака клочок печали,

Встречайте, провожайте наших прочь,

О, люди мира, завсегдатаи таверны,

В которой пляшут кружки на столах!

И фолиант чудес, потрёпанных наверно,

Валяется во всех пяти углах.

Когда я на руки беру строку, несу куда-то,

Когда, озвучивая майский ритм, смотрю в густой,

В туман укутанный порыв, в лучах Арбата

Ко мне приходит вечность на постой.

И разольётся «Новогоднее» по чашам —

На всех, кто в кровь — по капли по одной!

Как Б у д д а, недвижим лучей разбег по чащам,

Как б у д т о бы не мысль всему виной,

А ливень, вровень с ртами, захлебнула —

Неисчислимых горл ряды — вода

С необозримых гор и эхо гула

Промчалось сквозь ночные города.

…И брода нет в огнях. И Бродского. И Бреда*

В честь снов Голландии наяривает джаз.

Я душу отдал за стихи, рассвет вчерашний предал,

Чтоб звёзды вычерпать в каналах, напоказ

Пройтись вслед вам по дну Венеции, на Мойке

Отталкивать судьбу шестом от дна.

И звук перемещать, как крановщик на стройке

Ведёт стрелу… Жизнь чайками слышна!

И г о в о р батарей, от Ленинграда до Бреслау,

И в о р о г у дверей — в Макеевке, в Ясиноватой,

И сговор ночи майской с тучами, удавшийся на славу,

Девчонка в этажерке, в гимнастёрке, чуточку великоватой,

Из песни Евтушенко и Крылатова…

И многое ещё, читай, проглатывай,

Смотри, во все глаза! Вот, только: «Б р о д, кому!?»

И ветер поворачивает к Б р о д с к о м у,

Идущему по неисхоженным по крышам городам,

По бельевой верёвке над сурьмой колодца

Четырёхгранки питерской,

об иглы уколоться

Ослепших матерей… Я, будто орден в руки передам, —

Остывший крик: «Эй, с ветчиною б у т е р б р о д, кому!»,

Невольно в кому опрокидываясь — к Бродскому…

Куда живём, зачем всё это надо?

«Читателя, советчика, врача!» —

Извечен крик, как алый привкус яда.

Пусть, вымысел правдивый, сгоряча,

Лавируя меж публикой сонливой,

Прилаживает простынь к тишине,

Чтоб кадры: пони с выкрашенной гривой

Катает мальчика по кругу, на спине…

*Бреда — городок в Нидерландах, там проходят ежегодные джазовые фестивали

2023

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я