Сны драконов

Ольга Быкова, 2015

Это сказка о девушке Лиске и её друзьях, которым предстоит долгий и опасный путь, встречи со сказочными героями и увлекательные приключения в горах, где обитают драконы. А еще Лиске всё время снится, что она летает. Эта книга о дружбе и о том, что даже самые невероятные сны сбываются, если в это сильно верить. Она будет интересна подросткам и взрослым любителям жанра “фэнтези”.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сны драконов предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 8

Они решили отправиться в путь завтра утром и пошли на другой конец деревни к сапожнику за Левкиным заказом. Сапоги получились знатные: темно-коричневые, из довольно толстой, но очень мягкой кожи, отлично прошитые и точно по ноге. Цена, правда, тоже была настоящая, целых четыре драйна, но чего не отдашь за хорошую обувь. Всю дорогу Лиска не нарадовалась, что брату стали малы его отличные сапоги, которые были ей сейчас как раз впору. Иначе без мозолей не обошлось бы. Левко тут же переобулся и всю дорогу до пасечника прислушивался, не трет ли где, не жмет ли. По пути они купили хлеба, яиц (с расчетом на мохнатого попутчика), сыру и прочей провизии на следующие три-четыре дня пути до Ковражина.

Когда они добрались до места постоя, день уже клонился к вечеру. Расплатившись с пасечником за ночлег и ужин, друзья пристроили свои вещи на веранде, а сами присели на освещенной солнышком лужайке рядом с домом. Убедившись, что они одни, Лиска открыла корзинку, осторожно вытащила оттуда зверька и переложила на траву. Рушка (как Лиска все-таки решила его назвать) собрался было сразу бегать, вскочил, но тут же тоненько взвизгнул и завалился на бок. Сразу же поднялся второй раз, но уже осторожнее, и на трех лапах поковылял по лужайке, осматривая и обнюхивая все вокруг. Передвигался он очень своеобразно. Хорошо было видно, как ему хочется двинуться вперед, но передняя лапа в одиночку переставлялась медленно, а бежать хотелось сразу во все стороны. Поэтому, делая один шаг здоровой передней лапой вперед, задними он успевал за это время пару раз переступить вправо-влево. Хвост же мотался туда-сюда, уравновешивая движения длинного гибкого тела. Левко, глядя на эту замысловатую походку, усмехнулся и сказал:

— А я знаю, как его зовут.

–?

— Его зовут Вихляй — да ты сама погляди. Это же невооруженным взглядом видно.

Лиска поглядела. Зверя было ужасно жалко, но двигался он действительно смешно.

— Ну, я надеюсь, он не всегда Вихляем будет, мне больше Руш нравится, — ответила она с надеждой.

— Не сомневайся, в Ковражине найдем ему лекаря. Там, говорят, есть и такие, которые только животных и лечат.

— Я бы хотела уметь лечить, может, и научусь у Илесты или, если она откажется, у какой-нибудь другой знахарки, — Лиска мечтательно вздохнула и пошла ловить зверя, пока он не увихлял до самых ульев.

Укладываясь спать и глядя на звезды, Лиска снова удивилась, как много произошло за эти всего несколько последних дней. И удивляться стоило не только встрече с русалкой. То, что они встретились здесь с Левко, тоже событие не сильно вероятное. Впрочем, оно у Лиски вызывало гораздо больше радости, чем удивления. Что и говорить, рядом с ним было куда веселее.

Утро было прозрачным и прохладным. Тихое сияние росы на придорожных травах и легкая голубая дымка, подернувшая дальние леса, настраивали на романтический лад. А крик петуха, квохтанье кур и запах навоза, убедительно поднимающийся от деревенской земли, категорически заверяли, что ничего необычного сегодня в этих краях случиться никак не может.

Друзья шли по ковражинской дороге то глядя по сторонам (оба здесь никогда не были), то строя планы на будущее. Летняя жара набирала силу, когда они уже после обеда подходили к Ведунцам. Они решили в село не заходить. Все, что нужно, приобрели в Малых Ежах, а времени зря терять не хотелось.

Через полчаса пути от Ведунцов друзья остановились у развилки и стали припоминать карту. Выходило, что влево и в гору шел Ковражинский тракт, слева от которого поднимались склоны холмов, поросшие высоким кустарником и небольшими деревьями, а справа, между дорогами, начинался ольшаник. Дорога поуже постепенно забирала вправо и немного вниз и шла по лесу, простирающемуся вперед насколько хватало глаз, а вправо — примерно на полверсты до подножия холмов.

Лиска хорошо помнила карту и объясняла другу, что дорога эта, скорее всего, идет на деревню Суворощь, а оттуда всего день пути до Ойрина.

Вдруг у них за спиной послышался быстрый топот и шуршание мелких камешков. Они обернулись на шум.

По дороге сломя голову бежала растрепанная черноволосая девушка. Около них она остановилась, задыхаясь. Вьющиеся волосы прилипли к мокрому лбу, темно-синие глаза были полны отчаяния. Она посмотрела на Лиску и Левко и взмолилась: «Помогите! Ради всего святого, помогите!» — после чего нырнула в кусты справа от дороги, прямо за ними, и спряталась за стоящим там толстым вязом.

Невдалеке послышался конский топот, лязг и крики. Левко скомандовал: «Играем убогих!» — и за считанные секунды, проведя по себе руками, что-то такое сделал с одеждой, что она стала казаться старой, мятой и к тому же с чужого плеча. Еще и Лиску мазнул по щеке дорожной пылью. Она тоже зря времени не теряла. Впрочем, ее роль в этом спектакле была проще и без слов.

Когда-то в детстве (то есть, в общем-то, не так и давно) они с Левко придумали, что если в ярмарочный день, когда много приезжих, постоять у церкви с видом местного дурака (это, конечно, Левко) и глухонемой (понятно кто), то через полчаса вполне может хватить на пряники. Они однажды попытались это проделать, и на их счастье были узнаны добрейшей бабкой Фелицатой. Она пристыдила их тогда и сказала, что не иначе как святая Селимена (около чьей церкви они стояли) была к ним милостива и отвела их от беды. Действительно, за все четверть часа, что они стояли на людном месте, их не увидел никто из родных или хороших знакомых. А то уж, конечно, хватило бы им тогда не только «на пряники», но еще и «на орехи» бы осталось. После этого они за нищих себя уже никогда не выдавали, хотя свое представление не раз разыгрывали к радости своих друзей.

Поэтому, когда из-за поворота вылетели всадники, перед ними на обочине стояли простоватый (если не сказать придурковатый) деревенский увалень и взъерошенный сутулый подросток, безучастно смотрящий куда-то вдаль.

Предводитель своры осадил коня и гаркнул, обращаясь к путникам:

— Эй, девку здесь не видели?

Молодой, щеголевато одетый, на хорошем коне — он был явно не из простых крестьян. И руки, похоже, не знали грубой работы. А на лицо он был бы, наверное, даже красив, если бы не этот жесткий, хищный взгляд. В его глазах горел такой охотничий азарт, что Лиске в этой ситуации стало бы жалко не только беззащитную девушку, но, пожалуй, даже беглого каторжника.

Изображая глухонемого, Лиска с безучастным любопытством оглядывала всех и вся и в очередной раз восхитилась Левкиным артистизмом. Тот сначала задумался над вопросом, потом медленно, растягивая слова, обстоятельно ответил:

— Да-а, бежала.

— Куда? — всадник, помахивая плетью, чуть не выскакивал из седла от нетерпения.

— Туда вон бежала, — ответил Левко, нисколько не меняя темпа, и показал на Ковражинскую дорогу.

— Не врешь? — голос был резким и угрожающим.

Все в том же темпе. Левкины глаза расширились от недоумения, он подумал, пожал плечами, еще подумал и, показывая на склон холма над дорогой, протянул:

— Дак ить вон и кусты там колыхаются.

Всадники повернули головы в сторону, куда он показывал, и в этот момент друзьям помогла удача. То ли ветер подул, то ли птица какая-то слетела, но кусты действительно зашевелились, даже мелькнуло что-то. Вся шайка сорвалась с места и понеслась по Ковражинскому тракту, скрывшись за стоящими на развилке деревьями.

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы угадать, что будет, когда они никого там не найдут. Однако на то, чтобы обшарить склон даже и всей оравой, а было их больше дюжины, все же понадобится время. Так что с четверть часа у друзей было.

Лиска повернулась к другу:

— Теперь бежим, да?

— Ага.

Через несколько секунд они уже стояли за деревом рядом с беглянкой. Та все еще пыталась отдышаться.

— Куда бежать, знаешь?

Она в ответ махнула рукой, показывая на бурелом в левой стороне. Лиска взглянула туда и воскликнула в недоумении:

— Там же не перелезешь.

— Перелезем. Там прямо в буреломе начинается тропа. Я совсем чуть-чуть до нее не добежала, — девушка смотрела на друзей виновато и ожидающе.

Первым очнулся Левко:

— Тогда бежим быстрее.

До бурелома они добежали за считанные минуты. Потом вперед двинулась девушка, показывая «дорогу» в этом нагромождении упавших во время какой-то бури деревьев.

Когда они перелезали через очередное бревно, девушка, обернувшись к друзьям, сказала:

— Меня зовут Наира.

— А меня Лиска, — отозвалась Лиска, снова передавая Левко корзинку, которую они до сих пор умудрились еще не перевернуть.

— Ну, раз уж на то пошло, меня зовут Левко. Лиска, держи корзинку, я тут с ней не пролезу.

— А вот и тропа, — сказала Наира.

В самом деле среди бурелома обозначилась узенькая дорожка, уходящая вглубь леса в сторону холмов.

Добежав до подножия холма, они остановились, чтобы отдышаться. С трудом переводя дыхание, Лиска все же не могла не спросить:

— Все-таки от кого же мы так удираем?

Наира кивнула и, чуть отдышавшись, объяснила:

— Предводитель этой банды — Шермет, сын козинецкого головы. В Козинце при папаше он тише воды, а вот в соседних селах от него житья нет. Собрал себе целую шайку таких же поганцев, их там больше дюжины, наверное, и бесчинствуют в свое удовольствие. То наедут всей оравой к кому-нибудь на постой, корми и пои их и все, что понравилось, отдай. То тех, кто с торгов возвращается, грабят. Убить еще никого пока не убили, видать, бояться все-таки, что до властей дойдет, но избить — это запросто, а то и дом подпалить могут. Девушкам от них проходу нет. Если не совсем уродина, не дай Бог им на глаза попасться. У нас в Ведунцах они почти не появлялись. Моя бабушка пригрозила, что в свиней превратит, если начнут разбойничать. Они было не поверили, один ее старой дурой назвал, так потом со свиным пятаком два дня за ней ходил, прощения просил. С того времени деревня жила спокойно.

Она вздохнула, посмотрела на лица друзей и с трудом выговорила:

— А сегодня она умерла, — в глазах у девушки стояли слезы. — Она еще вчера вечером меня уговаривала уйти быстрее подальше, боялась за меня и утром все прогоняла. А я не могла ее оставить. Она меня с шести лет в одиночку растила…

Наира замолчала, потом уже твердым голосом закончила:

— Теперь эта свора не успокоится, пока не отомстит. Так случилось, что я вас впутала в эту историю. Мне бы не жить, если бы вы меня не выручили. Я не знаю, что вы решите делать, и могу предложить только спрятаться сейчас вместе со мной и вместе выбираться.

Лиска вспомнила мельком увиденные полчаса назад малосимпатичные рожи и поняла, что ни за что не хочет встретиться с ними еще раз да еще в безлюдном месте. Она ожидающе посмотрела на Левко. Насколько помнила, он обычно хорошо оценивал степень опасности ситуации и не ошибался, решая, можно ли еще оставаться или уже точно пора бежать. Шансов уцелеть, видимо, было совсем немного, потому что он почти не раздумывал.

— Куда бежать?

— Сейчас нужно подняться на холм. За холмом перед нами будут Гиблые болота.

«Многообещающе звучит», — подумала Лиска.

— Они туда не сунутся. Скорее всего, не сунутся. И даже искать будут поначалу в другой стороне, скорее всего, там, — Наира показала направо, — где можно проехать на лошадях. Они, правда, могут подняться на соседний холм, и, если мы не успеем далеко уйти, они нас увидят. Тогда все будет зависеть от того, насколько далеко в болото мы успеем зайти.

— В болото? — ужаснулась Лиска.

— Я знаю тропу через болото, мы с бабушкой там ходили. За болотами есть полоса леса, прямо перед Драконовыми горами. Туда кроме как через болото никак не попасть, и мы будем там в безопасности. А после…

— После будет после, — перебил Левко. — Времени, как я понимаю, у нас почти нет.

Он взглянул на Лиску и спросил:

— Ты как думаешь?

— Так же. Бежим быстрее.

Листья ольхи и орешника над их головами плели на тропе ажурную тень, испещренную пятнами солнечных зайчиков. Под ногами вилась ежевика. Местами тропа здорово заросла, однако Наира каким-то образом уверенно находила ее, и на холм они поднялись довольно быстро.

Выбравшись наверх, они оказались на маленькой полянке, окруженной молодыми кленами. Перед ними до самых синеющих вдали Драконовых гор на несколько верст вперед и бог знает насколько вправо и влево простирались необозримые Гиблые болота. Бесчисленные зеркальца открытой воды сверкали на рваном шерстяном одеяле из мха и болотных трав. Кое-где росли чахлые деревья. Густой от влаги воздух дрожал жарким маревом. Сыростью пахло даже на вершине холма.

— Глядите-ка!

Обернувшись, Левко показывал на развилок дороги, где они давали представление. Дорога с холма хорошо просматривалась и, несмотря на расстояние, можно было разглядеть на развилке всадников. Часть из них уже переезжала через обочину. Ясно было, что в бурелом всадники не полезут. Зато от бурелома до самых Ежовых горок было редколесье, которое на лошади обыскать не составляло труда. А если взобраться на холм, соседний с тем, на котором стояли друзья, то оттуда, пожалуй, так же хорошо все видно вокруг, в том числе и болота, во всяком случае, ближний их край…

Беглецы переглянулись. Без слов было ясно, что медлить нельзя ни минуты. Спустившись с холма почти бегом, они оказались на самом краю болот. Наира с минуту оглядывалась, потом решительно двинулась влево, считая шаги. Через некоторое время, найдя, видимо, то, что искала, подозвала друзей, и они двинулись вслед за ней по одной ей известной дороге.

Она заговорила:

— Здесь, где мы идем сейчас, не самый опасный участок. Дорогу сюда может нащупать любой, кто пожелает. Нам бы надо уйти подальше, пока нас не увидели с холмов.

Несколько минут они шли быстро, почти бежали. На каждом шагу под ними колыхалось и хлюпало. От жары и сырости одежда прилипала к телу. Лиска радовалась, что уже не самое начало лета и сейчас не очень много комаров. Но вот Наира сбавила шаг: под ногами становилось все больше и больше воды. Дойдя до крошечного островка, они остановились. Дальше почти сплошь стояла вода с редкой порослью, корягами и моховыми кочками. На островке торчало несколько молоденьких деревьев да лежала пара бревнышек, оставшихся от их упавших собратьев.

Беглецы осматривались по сторонам — нет ли поблизости погони. И беда не замедлила явиться.

— Так, — протянул Левко, глядя на вершину одного из холмов.

У Лиски было хорошее зрение, да и у Наиры, видимо, тоже, поэтому расспрашивать, в чем дело, им не пришлось. На вершине холма, находившегося к ним гораздо ближе, чем хотелось бы, стояли люди. И это вряд ли были грибники из соседних селений.

Друзья замерли. За чахлыми деревцами здесь, на островочке, их пока, может быть, с холма и не видно, но двинуться дальше они не могли. А если преследователи спустятся пониже или выйдут на край болота, то не обнаружить беглецов им будет совсем трудно. А они уже начали спускаться….

Положение складывалось отчаянное. Все трое стояли, не шевелясь, и думали каждый о своем. Лиска вспоминала самое начало своего, может быть, совсем короткого путешествия. Мокрый лес, озеро, Русалку…

Русалку… Лисса шагнула к краю островка и, обращаясь к водной глади, позвала с отчаянной надеждой:

— Лаэллин, Лаэллин…

Колотилось сердце, отсчитывая уходящие секунды, и ничего не происходило… Вдруг, как тогда, страшной ночью, слегка вздрогнул сам воздух, а рядом послышалось скрипучее хихиканье:

— И кто здесь звал Речную деву?

Лисса обернулась.

На самом краешке острова сидела кикимора, небольшая, вполовину человеческого роста, вся какого-то непонятного темного цвета — и лицо, и тело, и одежда, — страшненькая, с маленькими ехидными глазками на сморщенной физиономии.

— Я звала. Мы в большую беду попали. Нам спрятаться нужно.

Кикимора снова захихикала.

— А что ты мне дашь за помощь?

Русалка, рассказывая Лиске о кикиморах, говорила о них как о самых опасных для человека тварях на болоте. Она предупреждала, что если случится договариваться с кикиморой, то расплачиваться нужно только тем, что есть с собой. Обещать что-нибудь дать или сделать в будущем нельзя — потом не отвяжется.

Девушка, не долго думая, вывалила все содержимое своего мешка на траву и уверенно сказала:

— Выбирай.

Левко и Наира в изумлении молча смотрели на эту сцену, а кикимора с живейшим интересом копалась в Лискиных вещах.

Сначала она схватилась за связку сушеной рыбы, потом взяла в лапу гребешок, бросила его, потрогала пальцем нож, подняла и потеребила запасную рубашку, поднеся к самым глазам пуговицы, и вдруг застыла… Приоткрыв рот, она глядела на оказавшуюся под рубашкой отрезанную Лискину косу, длинную, пушистую, светло-орехового цвета. Бросив все, она вцепилась лапой в косу, схватив ее посередине, и, повернув к девушке морду с горящими нетерпением глазами, неожиданно звонким голосом запросила:

— Подари мне это, подари.

Лисса кивнула:

— Дарю, забирай.

А дальше было вот что. Кикимора, зажав в лапе свою добычу, взвизгнула, подскочила и, сорвавшись с места, вихрем пронеслась по болоту вокруг острова, а потом встала напротив друзей прямо на поверхность воды, как на ровный пол. В левой лапе она держала перед собой горсть пуха с каких-то болотных растений.

Поднявшись на цыпочки, вытянувшись и подавшись вперед, она, смешно надув щеки, стала дуть на этот пух, который полетел во все стороны. Воздух неожиданно налился сыростью, захолодал и начал мутнеть и сгущаться. И уже минуты через две все болото было закрыто от посторонних глаз белой пеленой тумана. На высоте чуть выше роста он был густым и плотным, а над самой водой — легким и редким, почти прозрачным. И в этом тумане прямо перед друзьями продолжалось представление.

Кикимора плюхнулась на корягу, торчащую из болота, спустив ноги в воду, и плеснула по воде лапой. Образовавшаяся от этого небольшая волна неожиданно вздыбилась, заблестела и встала перед кикиморой подвижным текучим зеркалом. Та взялась за конец косы, тряхнула, отчего она распалась пушистым водопадом, и махнула волосами над головой.

Лиска с другом, открыв рты, наблюдали за происходящей на их глазах метаморфозой. Судя по выражению лица Наиры, она такое тоже видела впервые.

Оторвавшись наконец от «зеркала», кикимора обернулась к ним. Ее жуткая физиономия, в окружении ставших родными волос, заметно посветлела и превратилась в… ну, по меркам болотной местности, наверное, даже хорошенькую. Она сорвала и воткнула в волосы цветок стрелолиста и ожидающе глянула на людей. Лиска молча развела руками, изображая несказанное восхищение. Кикимора, сморщившись от удовольствия, подскочила на месте и нырнула в воду. Потом выскочила уже в некотором удалении от них, крикнула:

— Туман будет до ночи, дорогу увидите.

И исчезла окончательно.

Наира в волнении посмотрела на друзей и произнесла:

— Кажется, мы спасены. Я вам так обязана, не знаю как и благодарить… Однако сейчас нам придется поторопиться, чтобы к ночи выбраться из болота. Здесь где-то были посохи, нужно их взять — могут пригодиться. Дорогу я хорошо знаю, но осторожность все-таки не помешает. Хотя, надо сказать, нам здорово везет.

«И, правда, везет, — подумала Лиска и вспомнила о талисмане. — И опять ничего определенного не скажешь — помогает, не помогает?» А вслух сказала:

— Тогда пойдем побыстрее.

И кинулась собирать свои вещи, удивляясь неожиданному применению своих волос.

Закинув мешок за плечи, она взяла в руки корзинку и посох и двинулась вслед за Наирой.

Левко шел последним, готовый в любую минуту прийти на выручку, и старался запоминать немногочисленные ориентиры, а то мало ли… девчонки — народ ненадежный, а дорогу запоминать — так и вовсе бестолковый.

Наира же, вопреки Левкиным опасениям, оказалась хорошим проводником. Шла она довольно быстро и при этом ни разу не сбилась. Часто оглядывалась, проверяя, успевают ли друзья, дожидаясь их там, где было особенно опасно и подробно объясняя, куда можно поставить ногу.

Тропа шла то по кочкам, поросшим мелкими цветочками, то прямо под водой. Глубже, чем по щиколотку, правда, почти не бывало. Зудели над ухом вездесущие комары, пересвистывались какие-то птицы. Время от времени путники останавливались отдохнуть на клочках относительно сухой земли. На одной из остановок Лисса приоткрыла корзинку, чтобы посмотреть, как там живется Рушке. Навстречу ей высунулась любопытная мордочка. Наира, увидев это чудо, спросила:

— Кто это у тебя?

— Куница. Он еще маленький. Мальчишка подбил камнем, а я подобрала.

Наира с некоторым недоумением посмотрела на Лиску, а потом сообщила друзьям:

— Нам еще около часа идти до леса. Там отдохнем.

Все трое очень устали, но так хотелось оказаться на твердой земле, что последнюю версту они почти бежали, благо этот участок пути был не особо опасен. Наконец из тумана выплыли очертания поросшего густой травой берега. Вымокшие и усталые, едва ступив на землю, все трое, не сговариваясь, рухнули в теплую сухую траву.

Туман здесь был совсем редким. Солнышко, казавшееся пушистым сквозь дымку, пригревало, несмотря на наступающий вечер. Посвистывала где-то на берегу трясогузка, трещали крыльями стрекозы. На мягкой траве можно было бы нежиться битый час, если бы не промокшие насквозь ноги и совершенно пустой желудок. Первым, как самый сильный — или как самый голодный? — поднялся Левко:

— Так, что тут у нас?

Девушки тоже поднялись на ноги и начали осматриваться. Лиска просто так, оглядывая лес, начинающийся прямо перед ними, и заканчивающийся у самого подножия гор. Наира же определенно что-то выискивала.

— Ага, вот она. Ну и заросло же все здесь, еле нашла, — Наира повернулась к друзьям. — В двух шагах отсюда хорошее место для стоянки. Пойдем.

Она приглашающе склонила голову набок.

Пройдя совсем немного по заросшей цветущими травами тропе, они вышли на поляну. На краю поляны рядом с пушистой елью стояла небольшая избушка. Недалеко от нее было место для костра, около которого лежало бревнышко и несколько невысоких, с обрубленными корнями пеньков, которые можно было передвигать, как табурет. Был даже «стол» — широченный, гладко спиленный сосновый пень. За избушкой тек небольшой ручей. Действительно место было очень удобное и обжитое.

Наира внимательно оглядела поляну, что-то про себя отмечая, и пригласила:

— Располагайтесь.

Сама она нырнула в избушку и через минуту показалась на пороге, держа в руках топор и котелок. Пока Левко превращал в дрова пару сухих деревьев, найденных недалеко от поляны, девушки умылись, принесли воды и наломали хвороста. Есть хотелось ужасно, поэтому все делалось быстрее некуда. Пока Лисса доставала из мешков все, что можно есть, Левко уже запалил костер, а Наира разжилась тут же на поляне щавелем, травами для чая и даже парой хороших горстей земляники, которая красовалась теперь в глиняной плошке посреди «стола».

Первым Лиска, конечно же, накормила Вихляйку. Тот, несмотря на больную лапу, весь извертелся в своей корзинке, облизываясь и поскуливая, глядя, как она чистит вареное яйцо.

— Да тебе это, тебе, не волнуйся.

Девушка достала зверя из корзинки, положила его на траву и дала половинку яйца и кусочек вяленой рыбки. Потом она повернулась к друзьям и развела руками:

— А вам особое приглашение нужно? Налетай!

Хлеб, сыр, вареные яйца, сушеная рыба, щавель и ягоды — еда была проще некуда, но после насыщенного событиями и тревогами дня да еще с такой длинной прогулкой даже простой хлеб был вкусным, как пирог на свадьбе. А картошка, лежащая у самого костра, которую надо было чуть попозже сунуть в горячую золу, сулила царское угощение.

Когда в котелке закипала вода, Наира бросила туда горсть цветов и листьев, собранных ею на поляне, и вынесла из избушки глиняные кружки. Когда она по-хозяйски разливала душистый чай, Лисса спросила:

— Чья это избушка?

— Бабушкина, — ответила Наира и с грустью добавила, — а теперь, значит, моя.

Она вздохнула, помолчала и начала свой рассказ.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сны драконов предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я