Глава 14
Почувствовав, как колотится сердечко Хрума, Феникс погладила бельчонка, пока оба таращились на ледяной дворец; от прикосновения к мягкой шубке на душе сразу стало спокойнее.
В застывшей волне зияла глубокая полость. Внутри поблескивало озеро — безмятежное и прозрачное, словно тончайшее пустынное стекло. Такого Феникс не ожидала. У поверхности плавали рыбы, оставляя за собой радужный свет.
Над водными глубинами двумя уходящими вдаль рядами высились ледяные статуи. Фигуры на постаменте изображали разных женщин — от настоящих людей они отличались лишь исполинским ростом. А между тем изваяния были живыми. Они не сводили глаз с Феникс и ее друзей, их ресницы трепетали, губы что-то шептали друг другу.
Сам того не осознавая, отряд завороженно следовал за Нарой, все глаза жадно впитывали каждую невероятную деталь.
Обрамленный статуями проход вел к обледенелому острову, где в безмолвии застыла группа женщин, большинство из которых, как и Нара, были одеты в плащи из перьев. Однако Феникс заметила их не сразу — ее внимание было приковано к дереву позади них. Оно возвышалось не только над островком, но и над всей пещерой. Дерево вырастало прямо изо льда, покрытые густой зеленой листвой ветви простирались над водой. На его фоне даже Дуб-Патриарх казался чахлым побегом.
Необъятный ствол опоясывали ступени. Задрав голову, Феникс обнаружила, что дерево гораздо выше самой пещеры. Его крона терялась под сводами ледяного гребня.
— Это… это… — Семерка осеклась, не в силах подобрать нужные слова.
— Прекрасно, — с округлившимися глазами выдохнул Шестой.
Феникс была согласна с ним, как никогда. Таинственно поблескивал лед, резвились рыбы, рисуя на воде разноцветные радуги, многочисленные светосферы излучали теплое оранжевое сияние. Несколько сфер лениво плыли в сторону Феникс. Девочка завороженно озиралась, стараясь не упустить ни единой детали.
— Это в тысячу раз хуже, чем я думал, — шепнул Пятак. — Здесь же повсюду магия.
Феникс едва не рассмеялась, но, заметив бледное лицо товарища, его судорожно сжатые кулаки, прикусила язык.
— Ты в порядке?
Пятак отрывисто кивнул и содрогнулся, когда ближайшая статуя приветливо помахала им рукой. Его пальцы конвульсивно стиснули рукоять меча, мышцы вибрировали от напряжения. Шестой шагнул к другу, и тот выдавил благодарную улыбку.
— Они тоже ведьмы? — спросила у Нары Феникс, кивнув на скульптуры.
— Конечно, — улыбнулась Нара.
— А лодка есть? — поинтересовался Шестой, с тревогой косясь на мерцающую полосу воды, отделявшую их от острова.
— Она не нужна, — со смехом ответила Нара. — Мы дойдем своими ногами.
Она переступила порог, и каждая статуя потянулась к той, что стояла напротив, образуя подобие тоннеля. Едва их пальцы соприкоснулись, вода моментально застыла, и от ног Нары к острову перекинулся ледяной мост.
Пятак поперхнулся, однако Шестой уже увлекал его за Нарой. Та медленно шествовала по мосту и обменивалась приветствиями со статуями.
— Ледяная матерь Санна, ледяная матерь Линнет, — с улыбкой кивала ведьма.
— Приветствуем, сестра Нара, — бормотали скульптуры, пристально разглядывая Феникс, Семерку, Пятака и Шестого.
— Охотники, — перешептывались статуи.
— Совсем как в былые времена…
— Нет, не совсем. По-моему, они слишком юные.
— Ледяные матери защищают дворец, — объясняла Нара поверх плеча. — Если бы что-то или кто-то попытался проникнуть сюда силой, их ждал бы совершенно другой прием.
— А… хм… такое часто случается? — промямлил Пятак, морщась под пристальными взглядами изваяний.
— Вообще-то, никогда, — откликнулась Нара. — Однако наличие столь надежной защиты не помешает.
— Про стены Заимки говорили то же самое, — угрюмо буркнул Пятак.
Шестой свирепо покосился на товарища.
— Невероятно, — шепнула Семерка, придвинувшись к Феникс.
Хрум восторженно заверещал, однако Феникс только кивнула — слишком много впечатлений навалилось разом — и мысленно поблагодарила Семерку, взявшую ее под руку.
Чем ближе к острову, тем отчетливее становились лица встречавших отряд ведьм. Первое, что заметила Феникс, — это то, как их было мало, едва ли пятьдесят, а на фоне необъятного Айсгарда, казалось, и того меньше. Лишь сейчас Феникс по-настоящему осознала, сколь губительной была бушевавшая здесь годами болезнь.
В толпе попадались дети — все как один с восторгом и любопытством таращились на гостей.
Едва отряд пересек мост, от толпы отделилась женщина, ее сотканный из перьев плащ волочился по замерзшей земле, на лице сияла улыбка.
— Добро пожаловать в Айсгард, — приветствовала она их, взгляд лучился теплотой.
Женщина была высокой, с мраморной кожей и каштановыми волосами, заплетенными в замысловатую косу; лучики морщинок вокруг глаз свидетельствовали о привычке улыбаться, а во всем облике угадывалось безмятежное спокойствие.
— Меня зовут Элара, я — Верховная колдунья, — улыбнулась она.
Феникс напряглась, когда Элара взяла ее за плечи и поцеловала в щеку. На долю секунды на нее повеяло теплом, однако Элара уже двинулась дальше, поочередно приветствуя Семерку, Пятака и Шестого.
Какой контраст с грубоватыми похлопываниями, принятыми у Охотников. Шестой густо покраснел, а Пятак тайком стер со щеки поцелуй. Элара меж тем заключила в объятия Нару.
— С возвращением. Рада видеть тебя целой и невредимой. Воображаю, какое тебе выпало приключение. Жду не дождусь подробностей. — В голосе колдуньи сквозила тоска.
Нара кивнула и вся расцвела, когда Элара повела гостей к толпе возбужденно перешептывающихся ведьм. Феникс заерзала под их пристальными взглядами.
— Похоже, им никто не говорил, что пялиться на людей невежливо, — буркнул Пятак, стараясь держаться поближе к друзьям. В его интонациях звучала тревога, глаза перебегали с одной ведьмы на другую. — Хотя откуда взяться хорошим манерам, если живешь вдали от цивилизации.
— Пятак! — всполошился Шестой, опасаясь, что их могут услышать. — Ты бы хоть выждал для приличия, а потом придирался.
— По одежке встречают, — шепнул Пятак.
— Вот именно!
Если Элара и слышала их диалог, то не подала виду и воздела руки, призывая всех к молчанию. Шепотки стихли, ледяные изваяния застыли. Казалось, весь Айсгард затаил дыхание. Наконец Верховная колдунья заговорила.
