Глава 13
Пятак издал сдавленный, пронзительный звук, очень похожий на приглушенный крик. Когда земля ушла из-под ног, Феникс громко ахнула — настолько всеобъемлющим было ощущение свободы. Хрум с любопытством высунулся из шкур и, зажмурившись, довольно заурчал — свежий воздух обдувал его мордочку, ерошил кисточки на ушах.
— Летающий бельчонок — единственный во всем Эмбере, — рассмеялась Феникс, но Хрум явно оценил комплимент.
— П-потрясающе, — с восторгом выкрикнула Семерка.
Нара обратила к ним сияющий взгляд.
— Первый полет на ледяном орле никогда не забывается, — сквозь завывания ветра крикнула она.
— Даже не сомневаюсь, — простонал Пятак. — Мне чего-то нехорошо.
Феникс обернулась к зажмурившемуся Пятаку:
— Если тебя на меня стошнит…
— Ты же всегда мечтал полетать на снежном орле, — со смехом вклинился Шестой.
— Бойся своих желаний. — Пятак еще крепче сомкнул веки. — Почему нельзя лететь чуточку ниже?
Шестой старался не расхохотаться, но тщетно.
— Не валяй дурака, Пятак. Хватит жмуриться, иначе пропустишь все великолепие!
Вняв словам друга, Пятак приоткрыл один глаз и сжал Феникс так, что ребра затрещали. Однако, когда он заговорил, в его голосе слышалось восхищение.
— Это… это…
Сидевший позади него Шестой расплылся в улыбке.
Кьяра тем временем набирала высоту. Затаив дыхание, Феникс наблюдала, как исчезает внизу Уступ, превращаясь из яркой точки в расплывчатое пятно. Еще не рассвело — был тот редкий, почти неуловимый миг между ночью и днем, — за облаками только-только угадывалось солнце, а вокруг вырастали серебристые таинственные горы.
Отряд хранил благоговейное молчание, на лицах читался восторг. Они улыбались друг другу и понимали все без слов.
Чуть погодя Нара вновь обернулась к спутникам:
— Здесь очень красиво, однако нам пора в Айсгард. Когда я открою портал, вы почувствуете колебания воздуха. Едва мы пересечем границу, портал по ту сторону закроется, а здешний останется, чтобы вы могли беспрепятственно вернуться.
Не успели друзья ответить, как Нара устремила взгляд вдаль, взмахнула рукой и пробормотала что-то неразборчивое себе под нос.
Кьяра взяла курс влево — туда, где уже начинало светать. Воздух покрылся рябью, завертелся спиралью — и вдруг все стихло, кроме… Феникс вытаращила глаза, не в силах поверить увиденному.
Небо над Уступом посветлело до серебристо-голубого оттенка, из-за гор выглянуло солнце. Однако впереди маячил ровный круг темного, усыпанного звездами неба, что простиралось над той частью Эмбера, где по-прежнему царила ночь.
Сердце Феникс учащенно забилось. Хрум замер, а Пятак сжал ее, как в тисках.
— Айсгард находится гораздо севернее Уступа, — крикнула Нара через плечо. — В это время года солнце у нас встает на пару часов позже.
Чем ближе к порталу, тем сильнее Феникс цеплялась за ведьму. На мгновение уши заложило от гула, яркий свет сменился кромешной тьмой, а через секунду Феникс окатила волна ледяного холода — резкого, словно удар под дых. За ее спиной друзья тоже лязгали зубами.
Нара вытянула шею, разглядывая оставшийся позади портал, а потом с самым сосредоточенным видом вновь прошептала что-то. И вновь слово ускользнуло от Феникс, точно угорь, скрывшийся в мутных водах. Обернувшись, девочка успела увидеть, как участок пронзительно-голубого неба съежился и исчез.
— Я не закрывала портал над Уступом, — сказала Нара удивленной Феникс. — Однако два совмещенных портала оставлять открытыми небезопасно даже в воздухе, из-за мерцекрылов.
— Во имя Эмбера… — ахнул Шестой, глядя по сторонам.
Феникс от изумления и вовсе лишилась дара речи: горы пропали, солнце над горизонтом померкло. Казалось, исчезло все. Вокруг царила пустота, окутанная тьмой. Повсюду, насколько хватало глаз, простирался призрачный, посеребренный луной лед, пронизывающий холод пробирал путников до костей. Даже в самых мрачных фантазиях Феникс не могла вообразить столь неприветливого, враждебного места.
Нара взмахнула рукой, пробормотала что-то — и мороз вдруг отступил.
— Согревающее заклинание, — пояснила ведьма. — В наших краях без него никуда.
— Спасибо… наверное, — поморщился Пятак и чуть слышно добавил: — А разве перед обрядом не нужно спросить нашего разрешения?
— Ой, перестань, главное — не х-холодно, — шепнула Семерка. — Еще немного, и я бы п-превратилась в сосульку.
Вскоре до Феникс донеслись низкие монотонные раскаты.
— Что это за шум? — спросила она Нару.
— Бескрайний океан. — Ведьма указала на расстилающуюся впереди темноту.
Океан! В груди у Феникс затрепетало. Бабушке по маминой линии довелось увидеть его однажды в далеком детстве, с тех пор эта история передавалась из поколения в поколение. Феникс сосредоточенно всматривалась в колышущуюся, тускло поблескивающую поверхность цвета вороненой стали: опасную, завораживающую, голодную. В точности как бабушка рассказывала маме, а та в свой черед рассказала дочерям.
Нара заметила ее реакцию.
— В ясный летний день он прекрасен. Однако океан невероятно могуществен, а в его недрах обитает больше монстров, чем во всем Эмбере. Помни об этом.
Феникс медленно кивнула, не в силах оторвать взгляд от водного простора. Кьяра тем временем взяла курс на север, где щетинились острые скалы. Залюбовавшись океаном, Феникс не сразу заметила Айсгард.
— А это что? — Голос Семерки отвлек Феникс от созерцания океана.
Провидица указывала на что-то вдоль береговой полосы. В темноте из океана вздымалось и когтем нависало над скалой сверкающее нечто.
— Это и есть ледяной дворец, — улыбнулась Нара.
Феникс разинула рот, ее изумление нарастало с каждой секундой.
— Но в-ведь это в-волна! — воскликнула Семерка, словно подслушав ее мысли. — Или н-нет?
— Она самая, — с улыбкой подтвердила Нара. — Точнее, часть волны, грозившей смыть весь Эмбер в стародавние времена, когда ведьм еще не существовало. Неизвестно каким чудом она застыла и вот уже более тысячи лет служит нам домом.
Феникс распахнула глаза.
— Волна, способная смыть Эмбер…
Звучит невероятно, однако волна высилась прямо перед ними, застывшая в тот момент, когда начала перехлестывать через скалы, и ее гребень уходил обратно в бурлящие черные воды океана. А размеры чудились поистине необъятными. По высоте волна соперничала с горой — стены Заимки, поставь их хоть пятьдесят раз друг на друга, и близко не подобрались бы к вершине.
Ледяной дворец зиждется на магии. Феникс содрогнулась, вспомнив слова Нары. Магии, что поглощалась сейчас Зловещим зазором. Нависшая над Эмбером угроза резко стала осязаемой.
— Какая. Жуть, — раздельно произнес Пятак.
У Феникс внутри все сжалось, когда Кьяра камнем спикировала вниз, нырнула под величественный изгиб ледяного дворца и опустилась на утес. Огромная толща льда устремлялась ввысь и нависала над путниками под немыслимым углом, заслоняя собою звезды. Казалось, еще немного, и она обрушится на берег, однако пока этого не случилось.
Внезапно на Феникс разом нахлынули все потаенные страхи. Дыхание перехватило, к горлу подкатила тошнота. Девочка добралась до Айсгарда, и тот оказался гораздо больше, чем ей представлялось. Если Зловещий зазор и впрямь таит угрозу для дворца, куда, во имя Эмбера, ей с ним тягаться? Один в поле не воин, особенно если этот один — девочка, которая чувствует себя совсем ничтожной на фоне ледяного дворца.
Ее кожа покрылась мурашками, и совсем не из-за холода.
— Ч-чувствуете? — шепнула Семерка.
— Чувствуем что? — не понял Шестой.
Однако Феникс моментально сообразила, о чем речь. Что-то витало в воздухе, теснило грудь. Нечто подобное она испытывала в Ледяном лесу несколько месяцев назад.
— Магия, — пробормотала Феникс, не осознавая, что говорит вслух. Хрум согласно заверещал, из-под шкур торчали только его уши и глаза.
— Такая себе магия, если от нее зуб на зуб не попадает и несет рыбой, — буркнул Пятак, по-прежнему цепляясь за Феникс, хотя Кьяра давно приземлилась. Феникс аккуратно разогнула его скрюченные пальцы и высвободилась. — Ничего не понимаю, — твердил Пятак, озираясь по сторонам. — А где, собственно, Айсгард?
— Там. — Нара с улыбкой кивнула на исполинскую волну и помогла седокам спешиться. — Ледяной дворец перед вами.
Встревоженный, как никогда, Пятак уставился на ледяную толщу.
— Нельзя жить в глыбе льда, — медленно начал он, словно разъяснял невероятно сложные вещи. — Даже в такой огромной.
— Вот попадете внутрь и сразу все поймете, обещаю, — засмеялась Нара и добавила: — Кьяра, спасибо.
Между ведьмой и ледяной орлицей ощущалась нежная привязанность. Кьяра наклонилась к Наре.
— Наше первое настоящее путешествие, — мягко проговорила она.
— Оно стоило того, чтобы подождать, — откликнулась Нара и на мгновение припала лбом к птичьему клюву.
Ледяная орлица опустила голову и взмыла вверх. Миновала изогнутый гребень и скрылась в темноте, а вскоре стихло и мощное хлопанье крыльев.
Пятак с округлившимися глазами смотрел ей вслед.
— Глядите, — тихо произнесла Семерка, тыча пальцем прямо перед собой.
У основания ледяного дворца проступали полосы света, рисуя на блестящей поверхности замысловатые узоры.
— Двери, — ахнула Феникс, разглядывая два четких контура.
Она шумно сглотнула. Изумление вытеснило все страхи. Она летела на снежном орле и вот-вот переступит порог ледяного дворца. Жаль только, что рядом нет Фиалки.
Нара улыбнулась, сотканный из перьев плащ развевался у нее за спиной, когда она прислонилась к очерченным в мерцающей глади дверям и, обернувшись, пригласила отряд следовать за ней.
— Добро пожаловать в Айсгард.
