Глубокая память (сборник)

Артур Сабиров, 2013

В сборник вошли две повести и рассказ. «Проект „Глубокая память“». XXII век. Группа юных биохимиков создаёт препарат, позволяющий проникать в глубины генетической памяти. Препарат успешно опробован на мышах, и двое учёных решаются провести эксперимент на себе. Но мозг человека – непостижимая тайна даже для корифеев науки. После введения препарата парни приходят в себя: один – своим прапрапрадедом, талантливым учёным своего времени, а другой – пьяницей и воришкой, умершим два века назад. И вернуть ребят назад практически невозможно… «Под лиловым небом Адониса». На колониальной планете Земной республики вспыхнуло восстание мутантов. Молодой учёный Андрей Буранов, обладающий незаурядными парапсихологическими способностями, прибывает на Адонис в миротворческих целях. В первый же день он замечает странности в поведении чиновников правительственного аппарата. Это вызывает вопрос: а кому на самом деле нужна эта война? В поисках ответа Андрей распутывает клубок лжи, мести и жестокости, сплетенный обиженным на весь мир психопатом. Рассказ «Читающая чувства» – трагическая история девочки, обладающей даром читать чувства других людей. Произведения Артура Сабирова объединяет высокий морально-этический уровень и искренняя вера в такие понятия как дружба, сострадание, взаимовыручка, самоотверженность.

Оглавление

Глава 1. Запретный эксперимент

14 июня 2126 года. Казань.

Рома дописал предложение и, бросив ручку, потёр усталые глаза, в которых от бессонной ночи уже покалывало. Захлопнув пухлый лабораторный журнал, парень поднялся со стула и с удовольствием потянулся. Продезинфицировав руки специальным раствором и встряхнув ими, отчего остатки раствора мгновенно испарились, Рома подошёл к столу, находившемуся в дальнем углу лаборатории, налил себе воды и выпил.

Он посмотрел на настенные часы и улыбнулся. Пять минут девятого. Сейчас придут его друзья, и он расскажет им о своей тяжёлой, но плодотворной ночи, которой он был очень доволен. Он не только успел протестировать новый препарат по трём параметрам, но и записал результаты в лабораторный журнал. Вот друзья-то обрадуются!

В коридоре послышались шаги и миг спустя в лабораторию вошли три подростка: две девушки и парень. Наташа, привычным жестом откинув за спину тяжёлый водопад каштановых волос, сразу потянулась к белому медицинскому халату, висевшему на вешалке, и явно не замечала застывшего у стола Рому. Юра, высокий крепкий парень, и Лена, стройная красавица-брюнетка, вошли, обнявшись — рука Юры ласково обнимала Лену за плечи, а её рука лежала на его пояснице. Они с нежностью улыбались друг другу, так что Рома нисколько не удивился, что и они его не заметили.

— Кхе-кхе, — кашлянул Рома.

Друзья застыли, как были: Юра и Лена, обнявшись, а Наташа с одной рукой в белом рукаве халата.

— Ты здесь? — Брови Наташи удивлённо поползли вверх. — В такую рань? — прибавила она, покосившись на циферблат настенных часов.

— А разве мы не в восемь начинаем работать? — в свою очередь спросил Рома. — Вы опоздали.

— Странно слышать это от тебя! Ты же раньше десяти никогда не появлялся! — мгновенно выйдя из удивлённого оцепенения, вскинулась Наташа.

— Да ладно тебе, я же шучу! Тем более работы больше нет. Я всё доделал этой ночью! — с гордостью сказал Рома и улыбнулся. — Проект «Глубокая память» закончен. Ну, что, отработал я все свои опоздания?

— Ты работал всю ночь? — ошарашено спросил Юра.

— Не веришь — почитай журнал и посмотри видеозаписи опытов, — ухмыльнулся Рома, очень довольный реакцией друзей.

— Не может быть! — сказала Наташа, удивлённая не меньше Юры. — Ты хочешь, чтобы мы поверили, что один человек всего за одну ночь успел выполнить три эксперимента да ещё и занести их в журнал?

— Наташа, я не предлагаю вам поверить — посмотрите журнал!

Надев халат до конца, Наташа стремительно подошла к столу, за которым недавно сидел Рома. Распахнув журнал точно в нужном месте (там она остановилась вчера вечером), Наташа с удивлением обнаружила, что наблюдения, начинающиеся её мелким ровным почерком, продолжены косыми буквами, непременно выведенными Ромой. Пролистав все новые записи, она сказала:

— Кажется, всё в порядке… А это что?..

Наташа долго вглядывалась в последнюю страницу, а потом перевела скептический взгляд на Рому.

— Ты вводил препарат мыши? То, что здесь написано, правда?

Рома, улыбаясь, кивнул. Наташа кинулась к клетке с мышью. Юра и Лена подошли к журналу.

— «…В головном мозге мыши образовалось большое количество новых нейронов, ответственных за долгосрочную память, — начала читать Лена. — Взаимное расположение образовавшихся нейронов и их расположение в головном мозге точно совпадает с параметрами мыши-самки, от которой была получена вышеупомянутая мышь…» — Она радостно посмотрела на Рому. — Значит, эксперимент удался? «Мемолин» работает?

— На все сто, — подтвердил он. — Мышь смогла вспомнить то, что помнила лишь её мать. Генетическая память действительно существует!

— Здорово! Здорово! — закричала Лена, кидаясь на шею сначала Юре, который уже успел отобрать у неё лабораторный журнал и уставиться в него круглыми от удивления глазами, а потом Роме. К Наташе она подходить не решалась: та уже убедилась, что мышь отлично себя чувствует, и принялась просматривать видеозаписи опытов.

— Ты гений, Ром! Настоящий гений! — Юра пожал другу руку.

— Правда, Ром, ты молодец! — лучезарно улыбнулась Лена. — Без тебя бы мы ещё долго над составом бились. А ты так ловко, за пару дней…

— Вроде бы в опытах тоже нет ошибок, — отодвигаясь от монитора, сказала Наташа. — Что ж, поздравляю, Ерёмин. Хорошая работа. Я ещё раз проверю все записи — не только твои, но и наши — и отправлю заявку в Научный комитет. Правда, жаль, что они не успеют вернуть нам проект до выпускного, а то бы мы смогли представить его в качестве вступительного научного проекта… Ну, ничего… Представим другие…

Наташа подошла к журналу и стала перелистывать его с самой первой страницы, проверяя, все ли наблюдения на месте и в той ли последовательности, а Лена пошла собирать последние данные с самопишущих приборов, которые, как и Рома, работали всю ночь.

Юра и Рома переглянулись и безмолвно решили, что сейчас самое время поведать девчонкам об их плане.

— Наташ, Лен, я хочу вам кое-что предложить, — осторожно начал Рома.

— Говори, — не отрываясь от работы, сказала Лена.

Наташа листала журнал, но видно было, что она тоже внимательно слушает.

— Я предлагаю не отправлять «Глубокую память» в Научный комитет, — сказал Рома.

Все замерли. Лишь прибор мозгового сканирования, поворчав, выплюнул Лене длинную ленту с результатами, которую она не поймала.

— Не отправлять? — Наташа, забыв о журнале, повернулась к Роме. — О чём ты говоришь? А кто будет изучать побочные эффекты препарата?

— Я неправильно выразился. Я предлагаю пока не отправлять «Глубокую память» в Научный комитет, — поправился Рома.

— Но зачем? — спросила Лена. — Ведь у нас всё готово.

— Да, конечно, но мы могли бы сами испытать препарат и устранить его побочные действия.

— Сами? Ты серьёзно? — ужаснулась Лена.

— Абсолютно, — твёрдо сказал Рома.

Прежде, чем Лена успела ещё что-то сказать, встряла Наташа:

— Ты с ума сошёл?! Испытывать новые препараты на людях имеет право только Научный комитет!

— Мы знаем, но он делает это слишком долго, — поддержал друга Юра.

— А к чему, собственно, такая спешка? — Карие глаза Наташи подозрительно сощурились.

— У меня нет ни одного научного проекта, — глубоко вздохнув, признался Рома. — Мне даже нечего предложить приёмной комиссии через две недели.

Глаза Лены расширились от удивления.

— Как же ты будешь поступать? Без научного проекта же нельзя…

— Я знаю, и поэтому…

— А-а-а, я, кажется, поняла, — медленно, словно озарение приходит к ней по частям, сказала Наташа. — У тебя не было научного проекта, но поступить на Биохимический факультет тебе очень хотелось, и поэтому ты присоединился к нашей научной группе месяц назад. Ты думал, что мы успеем его доделать и что ты потом сможешь выступить с «Глубокой памятью» в качестве вступительного проекта…

— Не забывай, Наташ, что Рома очень нам помог, — прервал её Юра. — До его появления мы не могли отыскать психоделический стабилизатор, который взаимодействовал бы с ЛСД без образования смертельно опасных веществ. Ромка справился с этой задачей за два дня. Да и потом он работал на равных со всеми нами. Так что не надо его этим попрекать!

— Ну, конечно, лучший друг всегда поможет, правда, Юр? — ехидно сказала Наташа. — Даже если это будет стоить кому-то жизни! Но ничего! Какие пустяки! Главное, чтобы Ерёмину было хорошо!

— Стоить кому-то жизни? — непонимающе повторила Лена. — О чём вы говорите?

— А ты разве не поняла? — распалялась Наташа, отчего её голос становился всё громче и громче. — У Ерёмина нет ни одного проекта. Следовательно, поступить в высшее учебное заведение он не может. Но очень хочет. И тут подворачивается под руку наш наполовину готовый научный проект. Он присоединяется к нам в надежде, что мы закончим его до июля, последнего срока сдачи проектов. Но, увы, мы закончили его только сегодня, 14 июня, а впереди ещё долгая проверка Научного комитета. Конечно же, комитет найдёт целую кучу побочных эффектов, которую мы опять-таки долго будем ликвидировать. И только после всей этой работы мы опять отправляем «Глубокую память» в Научный комитет, и он в течение пяти дней выносит свой вердикт. Все эти процедуры требуют много времени, которого у Ерёмина нет, и он решил сократить эту цепочку.

— Не понимаю, — покачала головой Лена. — Как можно её сократить?

— Очень просто, — тут же ответила Наташа, не давая парням и слово вставить. — Ерёмин хочет сам провести испытания «Мемолина» на людях и быстро устранить все дефекты препарата, а потом отправить его в комитет, который, не увидев никаких отклонений, моментально нас аттестует. Ерёмин сэкономит много времени и успеет получить готовый научный проект до июля. Следовательно, при таком раскладе он получает возможность подать документы в Биохимфак!

Тяжело дыша, Наташа бросила уничтожающий взгляд на Рому.

— Только ты, видимо, не учёл двух вещей, Ерёмин. Во-первых, подобные махинации противозаконны. Если в Научном комитете узнают об этом, нас не только не допустят ни в один вуз планеты, но и отберут проект. А «Мемолин» ведь великое открытие! С помощью него человечество сможет получить шанс заглянуть в прошлое! Увидеть его глазами очевидцев! Генетическая память — это кладезь информации для историков! Ты не имеешь права рисковать развитием прогресса! И, во-вторых, «Мемолин» может иметь очень опасные побочные эффекты, а ты собрался испытывать его на людях без должного образования и оборудования! Это более чем безответственно! Не могу поверить, что ты готов рискнуть здоровьем, а может быть, и жизнями тех людей только ради себя!

Наташа замолчала. Лена смотрела на Рому во все глаза. Юра хотел что-то сказать, но Рома взглядом сказал ему: «Не надо».

— Ты молодец, Наташ. Не думал, что кто-нибудь догадается, — после короткого молчания спокойно начал Рома. — Но всё же ты дважды ошиблась. Да, я хочу испытать препарат сам; да, я хочу поступить на Биохимфак, и поэтому хочу нарушить закон… Но я никогда не стал бы подставлять под удар вас. Если незаконный эксперимент всплывёт наружу, я честно сознаюсь во всём, и вас никто не тронет и, тем более, не отнимет проект. Это, во-первых. А во-вторых, я ни за что в жизни не стану рисковать здоровьем и жизнями людей. Я хочу испытать «Мемолин» на себе.

Опять повисло молчание. Роме казалось, что он слышит, как головы девочек переваривают эту информацию.

— Но поскольку одного человека для испытаний слишком мало, я решил выступить в качестве второго, — добавил Юра.

— Нет! — вырвалось у Лены.

— Вы точно сумасшедшие! — крикнула Наташа.

— Юр, спасибо тебе, конечно, но я до сих пор считаю, что тебе не стоит, — сказал Рома.

— Нет, стоит. Мы с тобой физиологически очень разные: ты обладаешь парапсихологическими способностями, а я — нет. Испытав препарат на нас обоих, мы расширим спектр изучения побочных эффектов, увидим, как действует препарат на совершенно разных по физиологии людей. Это увеличит наши шансы устранить все дефекты «Мемолина», — пояснил Юра скорее девушкам, чем Роме, который уже слышал этот довод.

— Ну, что, девчонки, поможете нам? — спросил Рома.

Лена нервно взглянула на Юру. Зато Наташа отреагировала моментально:

— Ни за что! Это противозаконно!

— Я же сказал, что вы в безопасности, — сказал Рома. — Вся ответственность будет лежать на мне.

— Ты говоришь без знания закона! — заявила Наташа. — Накажут всех: и тех, кто согласился принять не протестированный комитетом препарат, и тех, кто вводил препарат и вёл наблюдения!

— Поймите, девчонки, это моя мечта! Я всю жизнь мечтал стать биохимиком!

— Всю жизнь мечтал, а подготовить проект не успел, да? — съязвила Наташа.

— Я… я был занят, — туманно ответил Рома.

— Ага, занят: ходил по пятам за этой рифмоплёткой Юлькой Егоровой! Всё стишками её наслаждался, а о выпускном даже и не думал! А когда она тебя бросила, сразу прибежал к нам! — на одном дыхании выпалила Наташа.

Рома поднял брови.

— Ты что, ревнуешь, Маркина?

— Что?! Ревную? Вот ещё! И не мечтай, Ерёмин! — крикнула покрасневшая Наташа и, сорвав с себя халат, швырнула его в стоявшее рядом кресло. — До завтра. Я устала от глупых споров!

Высоко подняв голову, она вылетела в коридор.

— Наташ, подожди! — Лена метнулась было следом, но Юра схватил её за локоть. — Пусти! Она же уйдёт!

— Пусть идёт. Она нам, собственно, и не нужна, — сказал Юра. — Ты вполне можешь и одна вколоть нам с Ромкой препарат и описать побочные эффекты. А потом мы все вместе поработаем над их устранением.

— Нет, Юр, я не стану. Наташа права: с вами может случиться всё, что угодно!

— Не случится, — заверил её Юра. — Наташа перегибает палку. Мышь ведь всё ещё жива, да и её здоровью, судя по анализам, ничто не угрожает. Проверка на людях — всего лишь формальность. Мы бы хоть сейчас отправили «Мемолин» в Научный комитет, но рисковать Роминым будущим не хотим.

— Но ведь Рома может поступить в следующем году, когда проект, наверняка, будет готов! — не сдавалась Лена.

— Ты что! Он же будет на курс младше нас! Нет уж! Я хочу учиться с лучшим другом на одном курсе! — решительно заявил Юра.

— Спасибо, дружище. — Рома благодарно похлопал Юру по спине.

— Ну же, Лен, соглашайся! — Юра взял её за плечи, отодвинул на расстояние вытянутой руки и внимательно посмотрел ей в глаза. Лена неприятно поёжилась, но взгляд не отвела: видимо, ей это было уже не по силам. — Нам очень нужна твоя помощь. От тебя зависит судьба человека, судьба твоего друга.

— Пожалуйста, Лен, я мечтал о Биохимфаке с детства, — подал голос Рома, решив, что для этого самое время.

На больших цвета летнего неба глазах Лены появились слёзы.

— Вы не должны просить меня об этом. — В её голосе было больше мольбы, чем во всех словах Юры и Ромы вместе взятых.

Рома молчал, думая, что это уже перебор и надо заканчивать с Леной и искать другой выход из ситуации. Но Юра всё ещё молча смотрел в глаза девушки, словно выжидая чего-то.

— Наташа обо всём узнает и убьёт нас! — наконец, проговорила Лена очень тихим голосом.

Юра заключил её в мощные объятия, а Рома лучезарно улыбнулся: победа!

— Ничего она не узнает! — выпустив Лену, сказал Юра. — Ты введёшь нам маленькую дозу препарата, на пару часов. Этого достаточно, чтобы увидеть основные изъяны «Мемолина». К завтрашнему дню мы снова будем в здравой памяти и успеем исправить препарат до восьми утра. Наташа ничего и не заметит, если только не примется опять перечитывать журнал…

— Ох, я очень пожалею об этом! — тяжело вздохнув, сказала Лена.

* * *

Лена извлекла иглу шприца из руки Юры и сразу посмотрела ему в лицо, ожидая моментального появления страшных побочных эффектов. Но Юра лишь ободряюще улыбнулся ей и, немного поёрзав на кушетке, чтобы устроиться поудобнее, закрыл глаза, словно он просто ложился спать.

Понаблюдав за ним ещё две минуты, которые Юра стоически не шевелился, чтобы мнительная Лена не подумала, что у него эпилепсия или ещё что похуже, девушка всё-таки отошла от Юриной кушетки и подошла к Роме. Он, уже готовый для укола, лежал на другой кушетке с засученным халатным рукавом. Сделав ему укол, Лена также внимательно осмотрела его, как и Юру, и села на стул перед кушетками.

— Когда будешь крепить датчики? — как можно более бодрым голосом спросил Юра.

— Как только вы уснёте — непривычно тихим голосом ответила Лена, смотря на парней, как на смертельно больных.

— Не переживай, Лен, приборы докажут тебе, что мы в полном порядке! — сказал Юра и зевнул. — Что-то немного в сон клонит…

— Так и задумано, — сказала Лена, скорее для того, чтобы убедить себя в этом.

Рома тоже заметил, что его тело начинает наливаться тяжестью и что он медленно проваливается в чёрную бездну под мерное попискивание лабораторных приборов.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я