Глава четвёртая
Арманд провёл пальцем по начертанной в книге таблице. Медленно прочитал каждую строчку, едва заметно шевеля губами. Он обожал, когда массив текста разделялся на небольшие части и дополнялся разными схематическими элементами. Так можно было составить в голове некое подобие карты для продуктивного усвоения информации. Не многие учёные сопровождали свои научные труды подобными дополнениями, но Арманд придирчиво выбирал книги для чтения.
«Беседа — краеугольный камень психопатологии» за авторством местного психиатра, успевшего сыскать невероятное уважение одной половины коллег и презрительные насмешки второй, занимала Арманда уже больше месяца. Книга была не слишком увесистой, однако детектив читал крайне тщательно, по несколько дней переваривая информацию и порой возвращаясь к уже освоенным разделам. На первый взгляд казалось немыслимо оказывать столь сильное влияние на человеческий мозг простой беседой, но каждая новая глава убеждала в обратном. Арманд углубился в том с азартом авантюриста, распахивающего сундук, полный золотых монет.
Дверь библиотеки с оглушительным скрипом распахнулась, следом послышался шлёпающий топот по каменному полу, будто торопящийся едва не поскальзывался на идеально вымытой поверхности.
— Сюда можно только по документу! А ну! Прочь! — раздался командный голос библиотекаря, не уступавший в мощи армейскому генералу.
Арманд оторвался от книги и выглянул из закутка, в котором примостился. Три глухие стены, крошечная печка, два кресла и арочный проход — лучшего места для чтения детектив не знал во всём Борограде.
Посреди проходной стоял мальчишка-оборванец. Замызганный, зато в ботинках — первый признак заработка в городе. На малолетнего визитёра грозно взирал через очки стоявший за стойкой библиотекарь, посылая все возможные сигналы, чтобы тот поскорее исчез.
— Слав, это ко мне! — воскликнул Арманд, захлопывая книгу.
Библиотекарь и мальчишка-оборванец дружно посмотрели на детектива. Первый недовольно выдохнул и едва заметно кивнул, второй ехидно просиял и направился в закуток.
— Только быстро. И на кресла не садиться, только грязи в храме знания не хватало! Понял? — прикрикнул Слав вслед мальцу.
— Два мига и всё! — ответил Арманд вместо оборванца, сопроводив реплику обольстительной улыбкой. Библиотекарь вздохнул и вернулся к своим делам.
— Принёс? — без приветствия спросил детектив, как только мальчишка подошёл к нему.
— Принёс, медарр Арманд! — оборванец протянул небольшой кусок бумаги, сложенный хитроумным способом. — Только медарра мне не заплатила, — добавил он излишне обиженным голосом.
— Надо же, Вэйма и не заплатила. Совсем не в её духе. — Детектив усмехнулся. Малец старательно изобразил честную мину. — Забыла, наверное. Вот, держи. — Арманд сунул посыльному монету. — Дуй отсюда, пока Слав не рассвирепел снова.
— Благодарю, медарр Арманд! — оборванец упрятал монету поглубже в карман укороченных штанов и непутёво поклонился. — Обращайтесь снова! Мне в радость!
Мальчишка-посыльный умчался, на прощание вновь оглушительно скрипнув дверью. Арманд откинулся на спинку кресла, убрал книги по психопатологии под локоть и поднёс к глазам полученную записку. В нос ударил аромат пихты. Удивительным образом бумага, побывавшая в пальцах Вэймы, всегда несла с собой один из запахов её обители. Детектив полагал, секрет крылся в количестве используемых девушкой масел.
Ещё раз вдохнув аромат колючего дерева, Арманд развернул ловко сложенную записку. Подобный неповторимый способ запечатывания являлся лучшим доказательством девственности послания.
«Приходи, я свободна. Пару часов в твоём распоряжении есть», — гласил написанный витиеватым почерком текст.
Арманд улыбнулся с лёгкой тенью ворчливости. Ему не нравилось, что он не мог в любое, особенно в нужное для расследования, время наведываться к подруге. В то же время он прекрасно понимал логику Вэймы, поставившей месяц назад условие спрашивать разрешение на посещение и приходить только после получения одобрительного ответа. Среди посетителей девушки имелись люди не в лучших отношениях с законом, и их нервишки легко мог потревожить вид внезапно приходящего частного детектива.
Укрыв послание в кармане сюртука и подхватив книгу, Арманд двинулся в путь.
Обитель Вэймы, на деле являющаяся огромным шатром с несколькими комнатами, отделёнными друг от друга перегородками из тёмной ткани, находилась за деревянными воротами. Незнающий человек ни за что бы её не нашёл. Да и мало кто без дела околачивался на окраине рынка кѝппов — одного из осевших в городе народов, пришедшего за многие века до обретения Бороградом независимости.
Арманд зашёл в шатёр, оказавшись в крошечной передней. Сдвинутая им полоса ткани коснулась другой, пробудив цепочку колокольчиков. Об его прибытии незамедлительно стало известно.
— Проходи! — раздался из основной «комнаты» шатра невысокий женский голос.
Детектив плавно пошёл вперёд, давая глазам время привыкнуть к полумраку. Плотный материал крыши и стен не позволял свету ранней луны проникнуть внутрь, а свечей горело в недостаточном количестве.
Стоило Арманду пройти в новую долю шатра, как его захватила смесь запахов. Пихта, дуб, бузина, зверобой, базилик и многие другие. Вырываясь из масел, настоек и травяных свечей, они становились единой доминирующей силой, не позволяющей ничему другому пробраться в сей отдельный потаённый мир.
Даже после сотни посещений круговорот ароматов от смеси растений сбивал с толку. Но со временем Арманд привык к нему и научился сокращать периоды замешательства всего до пары десятков секунд. Глубоко вдохнув и влившись в здешнюю атмосферу, детектив посмотрел на Вэйму.
Девушка сидела за большим круглым столом, покрытым светлой скатертью и заставленным свечами и чашами с водой. В её рыжих кудрях красовались разноцветные ленты, массивные серьги блестели в свете свечей, а лёгкая улыбка обнажала острые зубы. Вэйма одновременно пугала и завораживала. Но у Арманда её вид вызывал лишь одно чувство — облегчение. Живя в самом большом городе мира и всегда будучи настороже, детектив всей душой любил оставаться наедине со старыми друзьям. Такие встречи дарили редкие часы расслабления в безостановочно бегущей жизни.
— Привет!
— Привет!
Они поздоровались, и Арманд сел напротив подруги, примостив рядом захваченную по пути из своей квартиры сумку убитой Марэн. Наёмное жильё как раз находилось между библиотекой и обителью Вэймы.
— Выглядишь усталым. Плохо спал? — спросила рыжеволосая девушка, поставив скрещение руки на стол и немного наискось положив на них голову.
— И это тоже. Меня начали одолевать всякие мутные сны. Точнее, один мутный сон. Но это ерунда, просто какая-то дурь в голове засела. — Арманд помотал головой, будто отмахиваясь от порядком надоевшего сновидения. — Есть кое-что намного важнее. Произошло убийство. — Вэйма прекратила улыбаться, выпрямившись и сосредоточенно уставившись на друга. — В «Долгом пути», таверна такая, убили женщину. Её повесили на собственных волосах и разрезали платье.
— Кошмар. Отвратительно. — Вэйма прокашлялась, перестав говорить шёпотом, и продолжила уже нормальным голосом: — Мерзость какая. Ты выслеживаешь сделавшего это маньяка?
— Да. Я уверился, что убийство совершил один человек. Но пока не понимаю зачем. И кем он вообще мог быть. Надеюсь, личные вещи убитой смогут подсказать.
— Это её сумку ты принёс?
— Ага. — Арманд переставил сумку ближе к Вэйме. — Я её осмотрел, но никаких зацепок или идей не возникло. Подумал, вдруг ты сможешь что-то найти?
— Хочешь, чтобы я помогла тебе как ведунья? — Вэйма вновь улыбнулась и даже позволила себе лёгкий смешок.
— Ты знаешь, что я не верю во все эти ваши вздохи, взмахи, травы и прочее. Но занимаясь ими, ты научилась великолепно читать людей и замечать самые разные детали. Просто взгляни на содержимое сумки. Не как «ведунья», а как внимательная, умная девушка.
— Ох, Арманд, в тебе так много достоинств, но совсем нет веры. Как можно жить, веря только в грубую материю? — Вэйма покачала головой, приведя каскад рыжих кудрей и цветастых лент в движение. На фоне действа её карие глаза на миг показались ярко-жёлтыми.
— Я верю и в изящные материи. — Арманд рассмеялся, невольно следя за игрой света на лице подруги. — Слова, музыка, даже эмоции людей способны повлиять на мир и добиться чего-то. Но «магические» штуки существуют лишь в воображении.
— То, что ты не понимаешь, как они работают, и называешь их «магией», не значит, что они на самом деле не работают. — Вэйма вновь издала лёгкий смешок. — Ладно, давай посмотрим на твою сумку.
Ведунья нагнулась через стол. Висящий на длинной верёвочке древесный амулет выпрыгнул из глубокого декольте свободного платья и чуть не угодил в одну из чаш с водой, в последний момент пролетев мимо. Вэйма научилась идеально двигаться среди множества атрибутов своей обители.
— Почему она такая грязная? — спросила девушка, подтаскивая к себе сумку и не решаясь ставить её на стол. Перспектива запачкать скатерть совсем не прельщала.
— Убийца выбросил сумку в кусты поодаль от таверны.
— Поэтому ты решил, что она может рассказать что-то о нём?
— Я полагаю, убийца и жертва были знакомы. Возможно, её личность сможет рассказать что-то о нём или даже навести на его след.
— Разумно, — прошептала Вэйма, раскрывая сумку. На мгновение девушка замешкалась. — Посуда? — спросила она, переводя взгляд на Арманда.
— Убийцы. Он спрятал её и выбросил вместе с сумкой, пытаясь скрыть, что они вместе ужинали.
— Запутанное и противное дело. — Вэйма сморщилась. Упавшие на её лоб пряди на мгновение сделали цвет глаз почти чёрным. — Кто нанял тебя искать убийцу?
— Формально владелец таверны, где нашли тело. Но это я сам влез. Подобное дело — именно то, что мне сейчас нужно. И я не позволю маньяку, совершившему подобное, безнаказанно расхаживать по улицам. Лиллард его вряд ли поймает.
— Здесь и Лиллард замешан?
— Он ведущий по делу.
— Арманд. — Вэйма потянулась к Арманду, не коснувшись его руки лишь потому, что детектив держал свои у себя на коленях. — Это опасно и слишком лично для тебя. Будь осторожен.
— Не волнуйся за меня, я справлюсь.
— Прозвучит обидно, но как раз этого я и боюсь. Ты выследишь убийцу. Того, кто вешает женщин на их собственных волосах. — Вэйма опять поморщилась. — Он может убить тебя. Твоё главное оружие ум, а не мускулы.
— Я что-нибудь придумаю. — Детектив улыбнулся с напускной хитростью. Он прекрасно знал истинный предел своей физической силы, но проговорённая вслух убеждённость подруги в его слабости настроения не улучшала. Пусть Вэйма и руководствовалась исключительно заботой и добрыми намерениями.
— Надеюсь. — Ведунья хмыкнула и вернула своё внимание к сумке.
Следующие пять минут Вэйма осматривала вещи, порой что-то бубня себе под нос. Арманду не удавалось разобрать слов.
— Мои итоги тебя не очень обрадуют. — Ведунья выпрямилась на стуле, аккуратно облокотившись на спинку.
— Всё так плохо или ничего не узнала?
— Второе. Могу предположить, что она приезжая. Не уверена, насколько издалека. Она ведь была не очень богата?
— Я пришёл к такому выводу. — Арманд кивнул.
— Я тоже, судя по вещам. И ты сказал, что на ней разрезали платье. Значит, в таверне она переоделась?
— Да, в красивое, качественное платье.
— Будь она из Борограда, выбрала бы для дороги другой наряд. Не такой, как в сумке. — Вэйма бросила взгляд на содержимое. — Местные не пойдут по нашей грязи в подобной юбке. Тем более бедные женщины, чьим рукам стирки и так хватает. И местным беднякам вообще нет смысла иметь подобный наряд.
— Многие вещи в сумке дорожные. — Арманд задумчиво уставился на одну из свечей ведуньи, позволив мыслям оформляться в голове самостоятельно. — Соглашусь с тобой. Она приезжая. Но откуда?
— Этого не могу сказать или даже предположить. Одежда очень обычная. А я не бывала нигде, кроме Борограда.
— Я тоже. — Детектив ненамеренно ухмыльнулся. — Спасибо тебе и за это! Я сам не был уверен, из города она или нет. Это уже подвижка. — Арманд собрался встать.
— Погоди! — Вэйма подалась вперёд. — Давай я осмотрю тебя. Погружу в транс.
— Зачем? Я не люблю, когда ты так делаешь. Только время зря потеряем.
— Не ворчи. Сам говоришь, что плохо спишь. Голова затуманена, а тебе нужна ясность ума и острота восприятия. Тем более, по твоим словам, я всё равно ничего не делаю. — Ведунья рассмеялась. — Вреда не будет.
Арманд заколебался. Порой подруга проводила над ним «трансы». Во время них он ничего не запоминал и вообще плохо воспринимал происходящее. Хотя надо признать, иногда после них в голове возникала уверенность или спокойствие.
«Согласиться?» — мысленно спросил самого себя детектив.
Взгляд упал на стопку книг, лежащую на сундуке в дальнем углу. «Краткая история Борограда», «Action ad subconscious humanum», «Диалоги», «Scientia». Вэйма читала книги настоящих учёных. Даже ушедшей древней эры. Несмотря на ремесло ведуньи, она не отрицала науку и более того — интересовалась ею. Вэйма действительно была умна.
«Ладно, пусть делает. Не поможет, так не навредит. Я пока всё равно на месте топчусь».
— Хорошо, уговорила. Твори свою магию. — Арманд откинулся на спинку стула, ослабляя шейный платок. По крайней мере, следующие полчаса ему не нужно будет никуда спешить.
— Арманд-Арманд, — тихим голосом пробормотала Вэйма. — Как в тебе мало веры.
На столе прибавилось травяных свечей, наполнив шатёр новыми ароматами. Детектив не узнавал запахов, лишь почувствовал сонливость и расслабленность в плечах. Голос Вэймы стал тягучим и низким, будто слова доносились из уходящей вглубь земли пещеры. Вскоре они слились в нечто неразборчивое, утратив смысл. Перед глазами закружилось пламя свечей, вращаемый ведуньей диковинный оберег и её широкие глаза. Мысли покинули разум детектива.
***
Когда Арманд вышел из шатра, Вэйма издала тяжёлый стон и согнулась. Словно её тело исторгло давящее напряжение. Будто натянутая тетива лука наконец смогла расслабиться, исполнив своё предназначение.
Взглянув на собственное отражение в большой чаше с водой, ведунья сощурилась. «Так надо», — чётко сказала она себе и выпрямилась.
— Можешь выйти.
Из глубин шатра показался мужчина. Смуглый, лет пятидесяти, в дорогом костюме свободного кроя и головном уборе, напоминающем наслоение нескольких широких отрезков ткани. Он бросил взгляд на ведунью, а затем на выход из шатра.
Не оборачиваясь на него, Вэйма заговорила:
— Я продолжаю. Долго ещё?
— Сколько потребуется. И убийство. — Мужчина говорил медленно, ощущая полную власть над временем и зная, что и как в этом мире должно происходить. — Используй его.
