Глава 17. Полное затмение сердца
Элли.
Я сижу в номере отеля в спортивном костюме, ем M&M`s и изучаю биографию Картера Адамса. Несмотря на то, что он золотой мальчик, не могу не восхититься его мастерством и техникой на льду. Он непредсказуем: впервые я не могла просчитать игрока, не понимала до последнего, зачем он делает некоторые действия и пасы, пока шайба, наконец, не оказывается в воротах. Также он, несмотря на то, что является абсолютной звездой на льду, играет за команду. Часто отдаёт шайбу игрокам, находящимся в более выгодном положении: ему не нужна персональная слава, ему нужен командный результат.
Похвально, Адамс!
Будь он не таким засранцем, я бы с радостью с ним поработала. Хотя зачем я ему нужна? Уверена, его армия менеджеров выбивает ему самые сладкие контракты и условия, а он только пальчиком тыкает, от кого бы хотел получить очередной миллион.
— Что же у вас произошло? — говорю себе, листая статьи в интернете по запросу личной жизни Картера. Я тянусь за телефоном, чтобы набрать Косте, которому дала задание нарыть всё, что сможет об их конфликте с Соколовым.
— Привет, нашёл что-то по Соколову и Адамсу? — сразу задаю вопрос, как только слышу невнятное мычание от своего ассистента.
— Эльвира Андреевна, вы в курсе, который сейчас час? — мямлит Костя, саркастично называя меня по имени и отчеству, и я вспоминаю, что в Москве сейчас около трёх ночи.
— Не ной: ты всё равно не ездишь в офис, пока меня нет.
Да, я стерва, и никогда не признаю, что не права.
— Я немного нашёл, решил отправить как будет что-то стоящее.
— Что нашёл?
— Картер встречался с некой Дайаной Фостер, но я не знаю, из-за неё ли был конфликт: они знакомы ещё со школы. Насколько высока вероятность, что это она была его последней девушкой? Как правило, такие парни, как он, часто меняют их.
— Если это была его первая серьезная любовь, можно понять, почему он так остро реагирует на Соколова, — рассуждаю я вслух.
— Дайана, судя по социальным сетям, живёт в Монреале, — зевая, отвечает Костя.
— Адрес известен?
— Пока не выяснил, но могу попробовать узнать.
— Ты моё чудо!
— Но не сейчас: сейчас я хочу спать, Босс.
— Кто я такая, чтобы тебе запретить, — смеюсь я и прощаюсь со своим гениальным ассистентом.
Надо бы выписать ему премию.
Я мысленно возвращаюсь в боксёрский зал, и по моему телу бегут мурашки. Такое количество эмоций за каких-то пять минут.
Сначала я была шокирована тем, что Антон может оказаться таким ублюдком, который подсыпает наркотики девушкам. Но ведь это вообще нелогично! Он красив, богат, успешен и чертовски обаятелен, ему не нужно никого принуждать: любая была бы готова провести с ним ночь. Другой вопрос, что у той девушки был Адамс, не менее привлекательный, сексуальный…
Чёрт! Тут на меня накатывают воспоминания его странного поведения. Ну, как странного? Он просто начал меня клеить, что понятно, думает я поплыву от его внимания, расслаблюсь, влюблюсь и отступлю. Я прекрасно знаю его намерения, когда он перестаёт со мной ругаться и начинает флиртовать. Вот только есть одна большая проблема — я не могу ему противостоять! Знаю, что делает это неискренне, но всё равно наслаждаюсь его прикосновениями, знаю, что нужно остановить, но позволяю ему заходить всё дальше и дальше.
Так было в нашу первую встречу и так случилось в зале, когда он ни с того ни сего взял мою руку в свои и бережно стал разматывать бинты. Стыдно признаться, но я тогда захотела быть привязанной этими бинтами к кровати. Его кровати.
«Привет, Ведьма»
— О, Господи! — Я подпрыгиваю на месте, пугаясь внезапного звука пришедшего сообщения.
Лёгок на помине. Я решаю опустить приветствие, чтобы наша переписка ни в коме случае не перешла на флирт.
«Ты готов скинуть мне доказательства?»
«Я готов тебе их лично показать, отправлять такое я не буду»
«Зачем тогда брал номер?»
«Чтобы договориться о встрече»
«Хорошо, давай в 19.00 в кофейне возле ледового»
«Я не хочу обсуждать такие вещи в месте, где тусуются репортёры и фанаты»
«Тогда напиши где и во сколько!»
«В 19.00 я буду у отеля»
«И?»
«И поедем, прокатимся в одно место»
«В какое место? Что за секреты, это же не свидание»
«Так, может, устроим?»
«Ты не в моём вкусе»
«Ты тоже»
— Придурок! — Я швыряю телефон на кровать. — Самовлюблённый, избалованный мудак!
Как же он меня бесит — возомнил из себя директора. Но по правде говоря, меня раздражал не столько Адамс, а сколько возможность его правоты и что он имеет полное право срывать мою сделку. Вдруг Антон и правда совершил что-то ужасное, ведь он мог измениться за эти десять лет и стать совершенно другим человеком.
Я хожу из угла в угол, рассуждая, как поступить. Совсем не хочу идти на поводу у этого индюка с клюшкой, позволять водить меня за нос, шантажировать этими анализами и вести себя так, будто я влюблённая в него фанатка. Я хватаю телефон и пишу сообщение.
«В 19.00 у выхода из отеля Интерконтиненталь»
«Не опаздывай» — отвечает застранец.
«Не беси» — не остаюсь в долгу я.
***
Это деловая встреча с неделовым человеком, поэтому я выбираю лёгкий спорт шик. Надеваю свои любимые широкие брюки, белые кроссовки, топ, открывающий полоску тела, и укороченный жакет. Волосы в низкий хвост, очки на глаза, сумка-хобо в руку. Я осматриваю своё отражение в зеркале, оценивая, не выгляжу ли я так, будто сильно стараюсь?
— Забрать папку с доказательствами и свалить как можно быстрее, — проговариваю себе в отражение. — Хм, звучит просто, осталось выполнить. — Хватаю ключ-карту, телефон и выбегаю из номера.
— Адмас, давай опустим сценарий, где мы орём друг на друга, и сразу перейдём к делу? — С намерением сразу решить наш вопрос я сажусь в его Rangе Rover.
— И тебе привет, Колючка, — смеётся он, поправляя свои солнцезащитные очки на глазах, которые делают его классическим красавчиком из западных фильмов.
— Не хватает только песни Eye of the tiger на фоне…
— Что?
— Что? — переспрашиваю я, надеясь, что не сказала, это вслух.
— Что ты сказала про песню группы Survivor? Это было что-то на русском?
— Она бы подошла тебе, — поясняю я.
— Что значит подошла?
— Ничего, не бери в голову. — Я пристёгиваюсь и меняю тему. — Поехали, здесь стоять нельзя.
— Не хочешь объяснить?
— Нет!
— Нет, так нет, я пытался быть милым.
Он делает вид, что ему совсем не интересно, а мне становится стыдно, что на самом деле я даже не пытаюсь с ним быть милой: набрасываюсь и огрызаюсь, даже когда в этом нет необходимости. Подумав еще пару секунд, я решаю ему пояснить, опустив некоторые подробности моей странной привычки.
— Ты просто мне напомнил Дина из сериала «Сверхъестественное», — выпаливаю в свое оправдание.
— Не смотрел.
— Я тоже, просто там есть фрагмент под песню Survivor — Eye of the tiger.
— А знаешь, кого ты мне напоминаешь?
— Знаю — Ведьму, — безразлично отвечаю я.
— Малефисенту.
— Говорю же, ведьму, — усмехаюсь.
— Она стала злой, когда её предал любимый человек… — Он делает паузу, намекая на то, что раскусил меня.
— Иногда женщина злая, просто потому что её собеседник её злит, не более, — саркастично улыбаюсь я, давая понять, что у меня нет никакой душераздирающей истории прошлого и с ним я такая только из-за него самого.
— Хочешь сказать, ты такая не потому что когда-то какой-то урод не оценил твоих чувств?
— Нет, я не считаю всех мужиков козлами, я открыта для предложений.
— Только хоккеистов считаешь.
— Нет.
— Тогда почему не встречаешься с ними?
— Потому что они мои клиенты и… — Я осекаюсь и резко вскидываю на него взгляд. — Откуда ты знаешь, что я не встречаюсь с хоккеистами?
Он на секунду растерялся, но быстро собрался и выдал вполне приемлемую ложь.
— Ты сказала, что не целуешься с ними и постоянно нападаешь на меня.
— Нападаю? Вообще-то это ты сорвал мне крупную сделку: за такое, скажи спасибо, что я тебя не убила.
— Тем не менее, что тебе сделали хоккеисты?
— Ничего, они мои клиенты или товарищи по команде моих клиентов и в том и другом случае, это выглядит не очень профессионально и может повлечь за собой много ненужных проблем.
— Но ведь необязательно встречаться, чтобы насладиться друг другом? — не унимается Картер, и я решаю пресечь его поползновения ещё на корню.
— Ты доказательства привёз?
— Да, доедем до точки — покажу.
Оставшуюся дорогу до неизвестной мне точки мы провели в молчании: я злилась из-за того, что он меня привлекает как мужчина, он злился из-за того, что я скрываю это под маской истерички и нападаю на него по любому поводу и без.
— Приехали, Чемпионка! — говорит Картер, отстёгивая ремень.
Чемпионка? В какой момент я перестала быть Ведьмой?
— Собираешься убить меня, а труп сбросить в озеро? — комментирую я место, которое больше подходит для свидания.
На безлюдном высоком берегу озера Онтарио открывается потрясающий вид, и если бы я не была в том настроении в котором была, то искренне бы насладилась пейзажем. Заходящее солнце заливает воду оранжевыми красками, и мне в голову приходит мотив пени Total Eclipse of the Heart Bonnie Tyler. У меня был номер под эту песню для какого-то телевизионного шоу, для него создавался подобный свет, и получалось будто я танцую не на арене, а на безграничном озере во время заката.
— Здесь красиво, — говорю задумчиво, опираясь на капот машины.
— Может быть, включить музыку? — тихо спрашивает Картер, присоединяясь ко мне.
— Не стоит, — остужаю его явно романтичное настроение, любая тема, не связанная с делом, может перелиться во флирт, а он в никому не нужный секс.
— А я всё-таки включу — Картер открывает приложение на телефоне и из колонок автомобиля начинает играть Bonnie Tyler.
Я впадаю в секундное оцепенение. Мы не можем! Не можем же мыслить одинаково? Есть только одно объяснение этому: он видел мои выступления и знает, кем я была в прошлом.
— Элли… — Его дыхание обжигает мою шею, я чувствую, как заведённая за мою спину рука невесомо касается моей талии.
Кажется, он впервые назвал меня по имени.
— Анализы, Адамс, где они? — холодно спрашиваю, чтобы остудить его пыл.
— В машине… — проникновенно шепчет.
Небеса, ну почему он так опьяняюще хорош? Как бы я хотела поддаться искушению и хотя бы ненадолго забыться в объятиях этого засранца.
— Отлично! — я резко встаю и обхожу его автомобиль. — Где?
— На заднем сидении, — отвечает он, разочарованно вздыхая, так и оставаясь сидеть на капоте.
Я возвращаюсь к нему с серой папкой, раскрываю её и раскладываю листы прямо на машине. Внимательно изучаю содержимое. Я не специалист, чтобы точно сказать, что документы не подделаны. Но выглядят вполне реально: живые подписи и печати клиники, о которой я даже слышала.
— Почему везде скрыто имя пациента?
— Потому что это тебе знать необязательно.
— Серьёзно? А как я пойму, что эти анализы принадлежат именно той девушке, которую, по твоим словам, изнасиловал Антон?
— Никак, просто поверь мне на слово.
— Да, ты издеваешься! Зачем тогда вообще предлагал доказательства, если тебе плевать, поверю я или нет? — Я снова начинаю закипать, у этого парня талант.
— По доброте душевной.
— Как её зовут?
— Это неважно.
— Ладно, я сама всё выясню. — Я захлопываю папку, с целью забрать с собой, но Картер быстро выхватывает её у меня из рук.
— И документы я тебе тоже не отдам.
Он точно больной.
— Ну, ты и придурок! — Я пытаюсь выхватить папку, но эта громила в пять раз больше меня. — Да пошёл ты! — кричу, толкая его в грудь.
Резко развернувшись, я достаю телефон из сумки и двигаюсь к дороге, чтобы вызвать такси в эту глушь.
— Ты что задумала?
— Вызываю такси, я с тобой больше никуда не поеду! — огрызаюсь ему через плечо, не сбавляя шаг.
— Вернись в машину — это опасно! Ночь на дворе…
— Отъебись! — кричу я по-русски, показывая ему фак через плечо.
— Это так сексуально, знаешь?
Я еле сдерживаю улыбку, мы ругаемся где-то на окраине Торонто, я его жёстко послала, а он мне говорит, что его это заводит. Извращенец.
— Никуда ты не поедешь! — Картер резко выхватывает телефон и пятится обратно к своей машине.
— Верни немедленно! — Я пытаюсь забрать, но он лишь забавляется со мной как с собачонкой. — Адамс, я и так на грани, клянусь я сброшу тебя с этого обрыва!
— Сядь в машину, Элли, и никто не пострадает.
— Отдай. Чёртов. Телефон.
Я набрасываюсь на него. Это апогей моего терпения. Он довёл меня до точки кипения, я уже за себя не отвечаю, выцарапаю глаза этому пижону, чтобы больше не бесил меня своими похотливыми взглядами.
Конец ознакомительного фрагмента.
