Невольный брак

Анастасия Маркова, 2019

По воле отчима я должна выйти замуж за человека, имя которого он тщательно скрывает. Мое мнение его нисколько не интересует, ведь браки по соглашению в моем мире не редкость. От невольного брака меня не спасли ни слезы, ни мольбы. В душе до последнего теплилась надежда на счастливое будущее. Но она разбилась вдребезги, словно хрустальный бокал о камень, едва я увидела жениха…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Невольный брак предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

Этот день все же настал! Я стояла перед зеркалом и с грустью смотрела на свое отражение. На мне было тончайшее кружевное белье, красивое голубое платье, под цвет моих глаз, и ярко-синий каплевидный кулон. Горничная сделала мне пышную прическу и нанесла легкий макияж, который скрыл следы бессонной ночи. Вместо фаты мою голову украшал венок из кремовых роз. Колючие шипы впивались в кожу и приносили много боли, внося дополнительные капли в море моих страданий.

Ровно в одиннадцать раздался стук в дверь и в комнату ворвался лэр Хотдженс в нарядном костюме, который едва ли не трещал по швам. Он безмолвно указал на выход. Я присела в реверансе, расправила плечи, гордо подняла голову и грациозной походкой прошла мимо него. Его тяжелый взгляд прожигал мне спину, когда он следовал за мной. Это пытка закончилась, стоило нам сесть в карету. Тэйлана чудом поместилась рядом со своим немаленьким мужем, а возле меня устроился все тот же надсмотрщик, и кучер тронул лошадей. Я смотрела в окошко, пока родительский дом не скрылся из виду. Смахнув одинокую слезу, попрощалась с местом, с которым было связано много светлых воспоминаний. Плохие же хотелось позабыть, выбросить из головы, как ненужный мусор. На протяжении всей дороги никто не проронил ни слова.

К полудню мы прибыли в храм. Солнце стояло в зените и, невзирая на середину осени, нещадно припекало. Пот градом лился по раскрасневшемуся лицу отчима. Казалось, еще немного — и у него случится приступ.

Едва моя нога ступила на землю, лэр Хотдженс подал мне руку, которую пришлось принять. От страха сердце колотилось с бешеной скоростью, а ладони взмокли. Я нервно поглядывала то на вход в храм, то на черный роскошный экипаж с четверкой вороных жеребцов. Вероятнее всего, жених уже дожидается меня внутри. Как бы мне ни хотелось этого избежать, я здесь… и с минуты на минуту выйду замуж. Много раз за ночь после неудавшегося побега я представляла себе свое будущее, если бы не убили отца, если бы не умерла моя мама… Вот только это «если бы» очень сильно повлияло на мою судьбу.

Тэйлана вручила мне букет из пяти кремовых роз. На грани отчаяния, в сопровождении четы Хотдженсов и охранника я поднялась по широким мраморным ступеням и оказалась перед резными дверями, которые спешно распахнули лакеи в золотистых ливреях.

Я медлила, но отчим перешагнул через невысокий порог и увлек меня за собой. Двое мужчин о чем-то переговаривались у алтаря. Один из них повернулся, едва раздался скрип петель, а другой, тот, что повыше, продолжал стоять к нам спиной, опираясь обеими руками на трость. Меня распирало от любопытства, а он все оттягивал момент истины. У него явно была военная выправка, а темно-каштановые волосы лишь незначительно выбелены сединой, поблескивающей в свете магических светильников. Я облегченно выдохнула, обрадовавшись, что Омеле все привиделось. Но в этот момент мужчина обернулся. Я резко остановилась и сдержала крик лишь благодаря оцепенению, мгновенно охватившему все тело. Только теперь я поняла, почему отчим все это время скрывал имя жениха. Этого человека, как и его нрав, знала вся империя. Белая прядь начиналась у макушки и тянулась к правому виску — отличительная черта рода Тонли, но это был не Ламир. Ему я бы точно обрадовалась.

Синие глаза, так и не потерявшие яркости в силу возраста их владельца, казалось, заглядывали в самую душу, вытягивая на свет все ее темные стороны. От такого цепкого и холодного взгляда хотелось укрыться, спрятаться и больше никогда не вылезать из своего укрытия.

Бывший советник императора, лэр Аарон Тонли, стоял у алтаря и с нескрываемым интересом рассматривал меня, словно и вовсе видел впервые. Я же с трудом держалась на ногах, вымаливая у судьбы, чтобы это все обернулось дурным сном. А может, мне несказанно повезло и он выступает поверенным сына? Но почему тот сам не приехал? Вспыхнувшую на миг крохотную надежду почти сразу отобрал отчим.

— Пойдем, Айрис, твой жених и так тебя уже заждался, — судя по интонации и произношению, лэр Хотдженс говорил, широко улыбаясь.

— Умоляю, нет. Только не он, — тихонько проговорила себе под нос. Возможно, если бы не музыка, доносившаяся со всех сторон, эти слова непременно бы эхом разлетелись по всему храму. Жених, которому на вид было около шестидесяти, нахмурил темные брови, и черты некогда красивого лица заострились, словно он услышал сказанные мной фразы.

Лэр Хотдженс сделал шаг вперед, а вот я — назад, пытаясь вырвать свою руку, но отчим вцепился в нее мертвой хваткой.

— Прекрати! — прошипел мой опекун и с силой дернул за локоть.

— Что вы делаете? Прошу вас, пощадите, — с мольбой в голосе обратилась к отчиму, едва ли не тащившему меня по украшенному цветами проходу.

— Выдаю замуж любимую падчерицу, — с придыханием отозвался лэр Хотдженс, которому явно было нехорошо. Эта свадьба и невыносимо жаркий день могли довести отчима до гроба, однако, даже если так произошло бы, мне было бы его не жаль.

— Выберите кого-нибудь другого, умоляю.

— Возьми себя в руки и не позорь нас, — процедил он сквозь зубы. — Эта церемония — лишь формальность для храмовника.

Невзирая на мое сопротивление, лэр Хотдженс подвел меня, слегка подтолкнув, к будущему супругу, наблюдавшему все это время за моими жалкими попытками избежать нежеланного брака. Отчим вложил мою руку в ладонь жениха, оказавшуюся на удивление теплой и шершавой, и встал рядом со своей женой и моим охранником. Позади меня выросла преграда из трех человек. Видимо, на тот случай, если я все же брошусь в бега. Правда, скрип дверей и лязг засовов ясно дали мне понять, что деваться больше некуда.

Лэр Тонли-старший передал трость своему помощнику или же слуге и снова сосредоточил на мне свой пристальный взор. За каменным выражением лица невозможно было понять, о чем он думает. Правда, из-за нахлынувших слез перед глазами начало все расплываться и я не могла тщательно рассмотреть будущего супруга.

Музыка смолкла, и на минуту воцарилась тишина. Она давила и отдаляла неизбежное. Наконец, раздался громкий мужской голос, призывающий всех к вниманию и положивший начало свадебной церемонии.

— Мы собрались здесь, чтобы связать узами брака этого мужчину и эту… — заговорил храмовник, но его слова доносились до меня смутно.

Я пыталась собраться с мыслями, взять себя в руки. Зачастую мне это удавалось, но стоило взглянуть на жениха, как мое спокойствие и смелость куда-то улетучивались.

Прошло несколько мучительных минут, прежде чем служитель храма подал знак аристократу.

— Я, лэр Аарон Тонли, в присутствии собравшихся здесь свидетелей беру в законные супруги лиру Айрис Контана. Обещаю любить ее и оберегать от всех бед. Пусть это кольцо станет знаком моей любви и верности, — он говорил так, словно зачитывал очередное указание императора, которому прослужил не одно десятилетие.

Жених взял протянутую ему драгоценность и покрепче ухватился за мое запястье. Кольцо, оказавшееся не по размеру, мгновенно обвило палец после произнесенного лэром Тонли короткого заклинания. Помимо красоты, богатства и влияния в обществе этот древний род обладал огромной магической силой, которая являлась предметом зависти многих мужчин.

Настал мой черед давать клятву. Однако я боялась, что не справлюсь — в горле пересохло, пальцы дрожали, а сердце замерло от страха. Сколько раз в мечтах я видела день собственной свадьбы? Наверное, их не счесть. Но даже в самом кошмарном сне я не могла представить, что стану женой такого человека. Можно было промолчать, отказаться произносить слова, что я собиралась сказать однажды любимому. Но что это бы изменило? По сути, ничего. Лишь вызвало бы гнев и недовольство супруга.

На миг закрыв глаза, сделала несколько глубоких вздохов и заговорила на удивление ровно и спокойно:

— Я, лира Айрис Контана, в присутствии собравшихся здесь свидетелей беру в законные мужья лэра Аарона Тонли. Обещаю…

— Хватит! — резко сказал он, отчего я вздрогнула и едва не выронила зажатое в правой ладони кольцо, врученное свидетелем со стороны жениха. — Заканчиваем со всем этим. Нам пора в путь.

У меня тотчас пропал дар речи. Я гулко сглотнула, стараясь избавиться от кома, появившегося в горле, едва заметно кивнула, спешно надела ему на палец драгоценность и убрала руки за спину.

— Как же так?! — изумленно воскликнул отчим. — Церемония ведь еще не закончилась!

— Все и так знают, что я вдовец. Лира Айрис по документам уже является моей женой. К чему этот спектакль? Только время попусту тратим! — с раздражением отозвался… муж. Внезапно он схватил меня за запястье, отчего я вздрогнула, и повернул лицом к мачехе и отчиму. — Лира и лэр Хотдженс, позвольте вам представить мою супругу, лиру Айрис Тонли. Прошу поприветствовать ее, как того требуют правила.

Тэйлана растерянно глянула на мужа, пришедшего в такое же недоумение, как и его жена. Однако тон, которым были произнесены слова бывшего советника императора, свидетельствовал, что он не потерпит неповиновения. Чета Хотдженсов, сопя и кряхтя от негодования, склонилась передо мной, как и остальные присутствующие в храме. От меня не укрылся полный ненависти и презрения взгляд мачехи, не ожидавшей такого поворота. Видимо, она надеялась, что мое замужество за таким человеком обернется выгодой для ее семьи, откроет новые двери в высшее общество, а на деле все оказалось совсем иначе.

Как только они выпрямились, лэр Тонли обратился ко мне, продолжая смотреть перед собой:

— Пойдем, дорогая. Мы и так здесь задержались, — в его голосе послышалась толика тепла, которое никогда не было присуще моему отчиму или мачехе.

Не проронив больше ни слова, он забрал у своего помощника трость и решительным шагом, увлекая меня за собой, двинулся к массивным резным дверям. Их спешно распахнули перед нами все те же лакеи в золотистых ливреях.

Я чувствовала на себе ненавидящие взгляды тех, кто должен был стать мне семьей, заменить родителей, так рано покинувших этот мир. Отчим же мало того, что отнял у меня счастливое детство, юность, отправив в пансион, так еще и выдал замуж за далеко не молодого человека, леденящий взор которого наводил ужас.

Лэр Тонли-старший несомненно внес большой вклад в развитие нашего государства: с его помощью четверть века назад император подавил кровопролитное восстание, нацеленное на свержение монарха. Каждый год именно по совету лэра Тонли-старшего в столице вот уже последнее десятилетие с целью демонстрации врагам силы и мощи нашей страны проводились военные парады. И они вселяли страх в сердца недругов. Ряд важнейших реформ, прошедших не так давно в империи, был отчасти его заслугой. Но бывший советник помимо ума славился и грозным характером. Лэр Тонли-старший не терпел неповиновения. Поговаривали, что он всего одним движением руки мог вырвать у человека сердце или же заморозить его взглядом. Так ли это на самом деле, я не знала, но личность могущественного мага давно окружали жуткие легенды. И этот мужчина, о котором столько была наслышана, чьим именем в пансионе пугали девушек по ночам, стал моим мужем. По сути, я перешла из-под опеки одного тирана к другому. Однако если от отчима уже знала, чего ожидать, то с бывшим советником мне еще предстояло познакомиться.

Едва мы оказались на улице, лэр Тонли повернулся ко мне.

— Сними ты этот дурацкий венок, — раздраженно бросил он.

Не дождавшись, пока я сделаю все сама, мужчина выдернул «украшение» из волос и выбросил его в урну, куда вдогонку отправился и свадебный букет из пяти кремовых роз.

Я вздрогнула от неожиданности, что не укрылось от моего супруга. Но он никак не отреагировал, а сосредоточил внимание на вышедшем вслед за нами помощнике.

— Генри, проследи, чтобы в книгу была внесена запись о браке, и пусть храмовник немедленно выпишет свидетельство. Не хочу потом лишних проблем.

— Сейчас все будет сделано, лэр Тонли.

Мужчина поклонился и снова скрылся в храме, а я, потупив взгляд, дожидалась указаний мужа. Только теперь, под лучами солнца, чувствуя приятное тепло, осознала, насколько замерзла. А может, это все из-за нервов?

— Ты уже собрала вещи? — обратился ко мне маг. В его голосе не было той холодности, с которой он разговаривал с четой Хотдженсов, однако рядом с ним мое сердце заходилось от стука. Быстро кивнув, продолжила разглядывать туфельки.

— Айрис, когда я с тобой разговариваю, изволь смотреть мне в глаза. Я не император, который дает на то разрешение, а твой муж, — я подняла голову и несмело посмотрела на мага. — И где они?

— В карете, лэр Тонли.

— Лэр Тонли? — беззлобно усмехнулся мужчина, которого, видимо, рассмешили мои слова, и я залилась румянцем. — Айрис, для тебя я больше не лэр Тонли, а Аарон. Независимо от твоего желания, тебе придется привыкнуть так называть меня. Скажи, не покажется ли другим странным, что жена называет своего мужа не по имени, когда они разговаривают между собой? В глазах людей мы должны выглядеть счастливой семейной парой. Даже если будет иначе.

— Да, лэр… — я осеклась и сжалась внутренне, приготовившись к гневу с его стороны, но он лишь спокойно произнес:

— Придется потренироваться.

Не проронив больше ни слова, супруг спустился к роскошной карете, на дверце которой красовался фамильный герб известного всем рода Тонли, и дал короткое указание кучеру. После чего тот без промедления направился к экипажу четы Хотдженсов. Как оказалось, за моими вещами. От меня не укрылось недовольство бывшего советника, когда он увидел мои скромные пожитки, поместившиеся в небольшой саквояж. Его плечи напряглись, костяшки пальцев, сжимающих трость, побелели, а на скулах заиграли желваки. Однако продлилось это недолго. Пара мгновений — и на его лице появилась привычная маска равнодушия.

— Все готово, лэр Тонли, — проговорил вернувшийся к тому времени помощник мужа и передал ему лист бумаги, перевязанный красной лентой.

— Отлично, тогда выдвигаемся, — это было сказано громко, чтобы услышала не только я, но и чета Хотдженсов, стоявших у входа в храм.

Они спешно подошли к нам, чтобы с заискивающими улыбками попрощаться с молодоженами и пожелать им долгих лет счастливой семейной жизни и много красивых и умных детишек.

Несомненно, Тэйлана заговорила о них неспроста. Она пыталась уколоть меня, да побольнее. И ей это удалось. Стоило подумать о предстоящей брачной ночи, как все тело охватила дрожь. Я в панике начала покусывать губы и коситься на своего супруга. Он словно почувствовал мое состояние и подал знак кучеру, который торопливо распахнул перед нами тяжелую дверцу кареты. Бывший советник подал мне руку, помог взобраться в богатый экипаж, а сам устроился на противоположной скамейке, обитой красным бархатом.

Несмотря на возраст, лэр Тонли находился в прекрасной физической форме. Ему не понадобилась помощь слуги, чтобы подняться по узким ступенькам. В то время как отчима едва ли не заталкивали в карету, хотя он был на десять лет моложе моего супруга.

Едва за нами закрылась дверца, раздался выкрик кучера и лошади тронулись с места. Я отодвинула шторку, чтобы посмотреть на отчима и мачеху, махавших нам вслед. На их лицах была такая безграничная печаль, словно они расставались с собственной дочерью, а не с неугодной падчерицей. Тэйлана так еще и напускные слезы платочком вытирала. Хороша актриса, ничего не скажешь. Прощальный взгляд — и экипаж завернул за угол. В душе теплилась надежда, что мне никогда больше не доведется с ними увидеться. Меня ждала новая жизнь. Вот только какой она окажется, я не могла пока даже предположить.

Я смотрела на вереницу роскошных домов, расположившихся вдоль улицы, по которой мы проезжали, на позолоченные осенью кроны деревьев, богато одетых женщин, прогуливающихся под руку со своими кавалерами, только бы не встретиться глазами с лэром Тонли, чей взгляд отчетливо ощущала на себе.

Прошло несколько минут, прежде чем маг нарушил молчание.

— Айрис, я задам тебе пару вопросов и хочу услышать честные ответы, — голос мужа заставил меня прекратить созерцание окрестностей и посмотреть на него. Я помнила о его требовании и не хотела лишний раз вызвать недовольство супруга. — Ты знала, кому была обещана в жены?

— Нет.

— То есть ты не ожидала увидеть меня в храме? — он подошел к этой теме с другой стороны, будто не поверил мне. Я отрицательно покачала головой и хотела попросить прощения за неподобающее поведение, но не осмелилась, заметив злость, промелькнувшую в синих глазах. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — его очередной вопрос меня озадачил, поскольку не понимала, к чему он клонит.

— Сможешь перенести ночной переезд? Или стоит сделать остановку в гостинице?

Едва подумала, что мне придется остаться с ним наедине в комнате уже этой ночью, кровь отхлынула от лица, а пальцы стали комкать наряд.

— Нет-нет! Если надо, я и два, и три дня могу обойтись без сна, — заговорила быстро, желая отдалить неизбежное. Лэр Тонли усмехнулся, словно понял, чем вызвана моя пылкость, но уже через мгновение его лицо стало серьезным.

— Тогда не будем тратить драгоценное время. У нас его не так много… — еле слышно проговорил он и уставился невидящим взором перед собой.

Мы ехали в полной тишине не один час. Супруг сидел с задумчивым видом и лишь изредка бросал на меня мимолетные взгляды. Я же была благодарна ему за царившее в карете молчание. Мне требовалось время, чтобы привыкнуть к его обществу, силе, исходящей от мужа, голосу… Внутренний тугой узел, завязавшийся еще в начале поездки, потихоньку стал расплетаться. Пока лэр Тонли усердно о чем-то размышлял, я рассматривала то фамильный герб, висевший над головой мужчины, то его самого, конечно же, из-под полуопущенных ресниц. В свои шестьдесят бывший советник выглядел очень даже неплохо, если вспомнить известных мне мужчин его возраста. Однако то, что мой муж немолод, выдавала не только седина, появившаяся в волосах и широких бровях, но и сеть пока еще не очень глубоких морщин на лбу, щеках, вокруг глаз и уголков рта. Нет, лэр Тонли не был безобразен, но и не вызывал симпатии. В голове не укладывалось, как я смогу его полюбить. Видимо, придется жить по принципу «стерпится — слюбится».

Поздним вечером, когда солнце уже село за горизонт, а луна лишь несмело решила показаться на глаза, мы остановились у небольшой гостиницы. Мой муж подозвал Генри, который всю дорогу ехал на козлах, и распорядился, чтобы он позаботился об ужине. Вскоре лэр Тонли и сам вышел на улицу. Мне же было велено сидеть в карете и дожидаться дальнейших указаний. Едва я осталась одна, начала разминать затекшее тело. В присутствии бывшего советника я боялась даже заговорить, не то что пошевелиться.

Спустя полчаса дверца экипажа открылась и муж подал мне знак, что можно выходить. Опираясь на его крепкую руку, я спустилась на землю и вдохнула прохладный вечерний воздух. Осень с каждым днем все больше давала о себе знать. Еще немного — и первые кристаллики льда начнут появляться поутру на пожухлой траве. Я не любила зиму, ведь на каникулах приходилось возвращаться в родительский дом, где меня никто никогда не ждал. Однако, едва заканчивались праздничные дни, я уезжала в пансион, чтобы на целый год позабыть о существовании Хотдженсов. Куда же бежать теперь?

Еду нам подали не в общий зал, а в небольшую комнатку, снятую лэром Тонли. Умопомрачительные запахи вмиг напомнили, что я со вчерашнего вечера ничего не ела. Отбросив боязнь и стеснение, с аппетитом начала поедать куриную ножку с румяной и хрустящей корочкой.

Я чувствовала на себе заинтересованный взгляд женщины, обслуживавшей нас. Однако к этому следовало привыкать. Рядом с таким мужчиной отныне я всегда буду удостоена не только внимания, но и грязных шуточек, которые никто не осмелится сказать мне в лицо, ибо побоятся гнева моего супруга, по-прежнему имевшего огромное влияние в обществе.

Утолив голод, я переоделась в дорожное платье, переобулась в поношенные ботиночки, достала любимый потрепанный томик и аккуратно уложила в саквояж свадебный наряд. Теперь снова можно было отправляться в дорогу. Лэр Тонли тем временем учтиво дожидался меня на улице.

Вскоре мы продолжили путь. От ощущения полного желудка и тепла пледа, которым укутал муж, меня быстро сморило. Этот сон стал спасением от тревожных мыслей, неустанно роившихся в голове. Поведение супруга сильно беспокоило. На ослепленного любовью он не похож, наследник у него уже имеется. Тогда что им движет? Зачем настолько влиятельному человеку жениться на никому не угодной сиротке? Интересно, что меня ждет по приезде в его владения?

* * *

Я проснулась, когда солнце только начинало неторопливое восхождение на свое законное место на небосводе, прогоняя прочь холодную луну. В карете было темно, и лишь тихое и размеренное сопение напомнило мне, что я не одна. Вскоре лэр Тонли зашевелился, лишив меня возможности понаблюдать за ним во сне.

Когда в экипаже стало достаточно светло, я погрузилась в чтение, хотя эти строчки уже давным-давно были мне знакомы.

— Айрис, расскажи о своих родителях, — внезапно заговорил лэр Тонли. К этому времени я уже дошла до середины любимой книги.

Глубоко вздохнув, закрыла томик и подняла глаза на супруга.

— Что именно вам хотелось бы узнать? — мой голос на удивление не дрогнул. Когда-то зародившийся страх перед ним медленно начал отступать.

— Все, — он слегка склонил голову набок, приготовившись к моему рассказу.

— К сожалению, я мало что о них помню. Родители достаточно рано умерли: папу убили в пьяной разборке, когда мне было четыре года, а мама скончалась от сердечного приступа, едва я отпраздновала восьмой день рождения.

— Что было дальше?

— А дальше отчим подыскал мне пансион и отправил учиться, — я не смогла выдержать пристального взгляда супруга и стала разглаживать складки на изрядно помятом платье.

— В учреждение, где готовят безвольных кукол для богатых аристократов? — он вопросительно приподнял бровь, и я еле слышно прошептала:

— Да.

Это было именно так. С первого дня в пансионе нам вкладывали в головы, что мы должны безропотно принять любого, кого выберут в мужья родители или опекуны, всячески почитать его и уважать.

— Тебе ведь есть уже восемнадцать, — пусть это было утверждение, а не вопрос, я кивнула. — Почему ты не вступила в права наследования? Неужели твоя мать не позаботилась о завещании?

Воспоминание об одном из злополучных дней мгновенно всплыло в сознании, и я часто заморгала, чтобы не полились подступающие слезы. Лэр Тонли напряженно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Я долгое время не задавалась этим вопросом. Мне ведь было всего восемь, когда осталась круглой сиротой. Но однажды, приехав с очередным визитом в родительский дом, я решилась спросить об этом у отчима, — с каждой секундой мои слова звучали все тише. В какой-то момент крупные слезы все же покатились по щекам. Я торопливо вытирала их платком, но они все текли и текли.

— Что произошло тогда, Айрис? — мягкость лэра Тонли лишь усугубила ситуацию, и тишину в карете взорвали звучные рыдания. — Айрис!

Я не хотела признаваться, но устоять под напором его голоса и магии, которую бывший советник влил в мое тело одним касанием руки, не смогла.

— Отчим ударил меня по лицу с такой силой, что я упала… Хотела подняться… но он не позволил… продолжил бить ногами. Кричал, что я неблагодарная дрянь… моя мать не оставила мне ни медяка… и вместо того, чтобы благодарить его за обучение, которое ему обходилось в приличную сумму… за то, что не выбросил меня на улицу, я посмела заикнуться о каких-то деньгах.

— Вот же тварь!

— С тех пор я больше не упоминала про завещание, — ответила, перестав громко всхлипывать. — А у его поверенного тоже не имело смысла спрашивать. Он бы ни за что не признался, как обстоят дела на самом деле. Денег же на разбирательства у меня нет, да и никогда и не было.

— А другие родственники? Почему они за тебя не заступились?

— У меня нет других родственников, — без промедления отозвалась я.

— Ни двоюродных братьев, ни сестер, ни дяди, ни тети? — его брови сошлись на переносице от удивления. Но это озадачило и меня. Неужели такой влиятельный и дальновидный человек не соизволил узнать о моем происхождении?

— Отец был последним мужчиной из рода Контана. Какая-то болезнь выкосила всю их небольшую семью. Мама говорила, что папа часто упрекал ее в том, что она оказалась не в состоянии подарить ему наследника. Но после меня она не могла больше иметь детей. Что-то пошло не так во время моего рождения…

— И твой отчим знал об этом?

— Думаю, да. Мама была открытым человеком, она не стала бы от него такое скрывать.

— Но он на ней женился… — озадаченно произнес лэр Тонли. — Сколько ей было, когда она умерла?

— Тридцать.

— Тридцать?! Сердечный приступ у столь молодой женщины — редкость в нашей империи. Она жаловалась на боли в груди?

— Да. За несколько месяцев до смерти мама начала все реже выходить со мной в парк, все чаще оставалась в комнате, говорила, что плохо себя чувствует.

— Ты уверена, что она скончалась от сердечного приступа? — немного подумав, спросил лэр Тонли, заинтересовавшийся смертью моей матери.

— Так говорил отчим, — я пожала плечами. Мысль о причастности опекуна к ее смерти не раз приходила в голову. Однако по прошествии стольких лет разве что-нибудь докажешь?

— А что сказал целитель? — бывший советник прищурил один глаз и снова склонил голову набок.

— Мне не известно. Отчим беседовал с ним в кабинете.

— Ясно. Думаю, Ламиру следует заняться этим делом. Но сперва стоит пережить бурю. Большую бурю… — супруг тяжело вздохнул и уставился в окошко. Только я собралась задать вопрос, о какой буре лэр Тонли ведет речь, как он вновь сосредоточил свое внимание на мне: — А что насчет родственников со стороны матери?

— Она никогда о них ничего не рассказывала. Или же я просто позабыла. Честно говоря, не могу вспомнить даже ее девичью фамилию, хотя она пару раз называла. Тера… Тора… — я сделала несколько попыток, только ничего не вышло. — Нет, не вспомню. Однако у нас никогда не гостили ее родные. Даже писем от них не приходило. Я просила как-то отчима рассказать что-нибудь о маме, но он лишь отмахнулся и сказал, что его не интересовало ее прошлое.

— А что за книгу ты читаешь? — он резко сменил тему. Видимо, та ему наскучила.

— Любовный роман, — я густо покраснела, потупила взгляд, но резко спохватилась. — Прошу вас, только не подумайте ничего плохого, я не ветреная! Просто эта книга очень дорога мне.

— Чем же? — уголки его губ слегка приподнялись вверх.

— Мама любила эту книгу. Когда же я беру ее в руки, листаю страницы, к которым и она когда-то прикасалась, мне кажется, что я по-прежнему чувствую ее тепло. На душе в такие моменты становится намного легче, — из-за воспоминаний о матери, которой много лет уже нет в живых, вновь нахлынули слезы. Я быстро промокнула платочком предательскую влагу в глазах, не желая лишний раз показывать слабость.

— Не плачь, моя дорогая! Верь, скоро все наладится, — супруг пересел ко мне и приобнял за плечи. Я напряглась. Мне потребовалась не одна минута, чтобы расслабиться рядом с ним. Однако лэр Тонли не предпринял больше никаких попыток ни заговорить со мной, ни проявить еще хоть толику нежности.

А я и так что-то слишком разболталась, хотя никогда не считала себя любительницей говорить без умолку, как Молли. Подруг, конечно же, не хватало, но в жизни произошли серьезные изменения. Отныне я была не Айрис Контана, а Айрис Тонли. И следовало соответствовать новой фамилии, раз мне довелось стать частью этого древнего рода.

* * *

Мы сделали пару остановок в небольших городах, чтобы дать отдых лошадям, а заодно и самим подкрепиться. Около восьми вечера карета свернула с накатанной дороги и понеслась по более ухабистой. Под колесами захрустел гравий. Я поняла, что осталось совсем немного — и мы прибудем в фамильный замок рода Тонли. Сердце замерло от страха, однако открывшийся из окошек вид завораживал, заставив позабыть обо всем на свете.

Я неустанно любовалась могучими деревьями, красивыми ухоженными полями, ровно подстриженными лугами. И пусть пыль залетала в карету, муж так и не попросил задернуть шторки.

Вскоре начали вырисовываться светло-серые стены и башни замка, возвышающегося на пригорке. Три темно-синих флага с таким же гербом, что и на дверцах экипажа, трепыхались на ветру. Полотно едва ли не сливалось с небом, оставляя лишь золотые и серебряные нити на нем сиять в лучах закатного солнца.

Почуяв знакомый запах моря, я списала все на игры разума, однако с каждой минутой он ощущался более отчетливо. Воздух был пропитан солью, и я, закрыв глаза, с наслаждением вдохнула его полной грудью. Тело в один миг будто наполнилось живительной силой. И это привело меня в неописуемый восторг. Захотелось высунуть голову из окна, подставить лицо приятному ветерку, но нельзя было забывать о правилах приличия.

Карета быстро взбиралась вверх по склону. Она пронеслась мимо чудесного парка, въехала в величественные ворота и остановилась у широкой лестницы. Кучер отворил дверцу, и лэр Тонли первым спустился на землю, а следом за ним и я. Супруг подставил мне локоть, за который я без колебаний взялась, и неторопливо двинулся к парадному входу. Двое слуг в темно-синих ливреях, стоявшие у массивных дверей парадного входа, распахнули их, едва мы ступили на мраморную с черными и белыми вкраплениями ступеньку.

Стоило перешагнуть порог и оказаться в светлом холле с высоким потолком, как неизвестно откуда появился дворецкий в черно-золотой ливрее. Это был статный мужчина приблизительно того же возраста, что и супруг. Он почтительно поклонился и громогласно заговорил:

— С возвращением, господин!

— Спасибо, Дилар. Хочу представить тебе мою супругу, лиру Айрис. Прошу любить ее и почитать. Отныне она хозяйка в этом доме.

На миг слуга опешил, в его глазах читалось смятение, но вскоре он снова поклонился и заговорил льстивым голосом:

— Позвольте выразить мои поздравления по такому знаменательному событию, как свадьба.

— Благодарю. Мой сын еще не приезжал?

— Нет, господин.

— Чудесно… — задумчиво протянул бывший советник. — Значит, у нас еще есть время. Но, чует мое сердце, завтра он примчится, — лэр Тонли усмехнулся, окинул меня взглядом и обратился к дворецкому: — Дилар, я и моя супруга очень устали с дороги. Позаботься, чтобы приготовили комнату для лиры Айрис рядом с моей. Ту, что в сиреневых тонах.

От этого указания у меня по спине побежал холодок, и я начала нервно крутить на пальце обручальное кольцо.

— Сейчас все будет сделано, господин! — дворецкий поклонился и уже собирался нас покинуть, как супруг отдал ему еще несколько распоряжений, одним из которых, несмотря на позднее время, было подать через час ужин.

— Остальной прислуге я представлю тебя завтра. Заодно и горничных себе выберешь. Сейчас же, пока у нас есть время, пойдем, дорогая, прогуляемся по замку. Осмотришь свои владения.

Несмотря на усталость в ногах, желание принять ванну и поскорее прилечь, я кивнула.

Лэр Тонли снова подал мне руку, и мы направились по длинному коридору с анфиладой комнат. Повсюду царила роскошь. Изобилие позолоты, хрустальных люстр, лепнины и фресок на потолках, дорогой мебели из красного дерева заставляло меня ходить, едва ли не разинув рот. Мы прошлись по первому этажу, затем поднялись на второй, на котором и располагались комнаты хозяев, а еще один, третий, решили оставить на завтра, так как к тому времени были подготовлены мои покои.

Выделенная мне комната оказалась, наверное, самой восхитительной из тех, что я успела увидеть. Она была выполнена в любимых сиренево-фиолетовых тонах. Не думаю, что лэр Тонли знал о моих вкусовых предпочтениях. Вероятнее, случайное совпадение, но мой глаз радовался, глядя на эту непередаваемую красоту: большую кровать с балдахином и бледно-сиреневым покрывалом, кресла с резными ножками, кушетку, туалетный столик с банкеткой, огромный камин. За одной из дверей обнаружилась гардеробная, состоящая из платяного шкафа, встроенного в стену, огромного зеркала в полный мой рост; за другой — ванная комната. Здесь имелись все удобства, о которых только можно мечтать. Но восхищение быстро сменила тревога. То, что соседние покои занимал супруг, было вполне естественным, но этот факт заставлял меня сильно нервничать.

Я приняла ванну, которая также была наполнена к моему приходу, надела одно из платьев, выделенных мне Тэйланой, заплела по привычке волосы в тугую косу и спустилась в обеденный зал. Там меня уже дожидался лэр Тонли. Он прошелся по мне оценивающим взглядом, однако ничего не сказал относительно моего внешнего вида.

Ужин закончился довольно-таки скоро. Я старалась сосредоточиться на еде, но все мои мысли занимала предстоящая брачная ночь. Даже нежнейшая говяжья вырезка сейчас казалась безвкусной.

Вернувшись в покои, надела тонкую сорочку, потушила магические светильники и забралась в теплую кровать. Я не успела сомкнуть глаз, как раздался скрип двери и тонкая полоска света из коридора проложила дорожку к кровати. Мои резко похолодевшие пальцы судорожно вцепились в край одеяла и подтянули его до подбородка. Я боялась лишний раз вздохнуть. По всему телу прошелся озноб. Казалось, от тепла в постели не осталось и следа. Он все же пришел… Видимо, лэр Тонли решил получить то, что отныне ему принадлежало по праву, — мою невинность.

Раздался звонкий щелчок пальцев, и зажегся неяркий свет. Супруг, одетый в черный шелковый халат длиной чуть ниже колена и с золотой вышивкой на груди, обутый в мягкие тапочки, смотрелся весьма непривычно. От одного взгляда на мужчину сердце с такой силой заколотилось о ребра, что оглушительный стук, казалось, был слышен даже в коридоре. Липкий холодный пот проступил вдоль позвоночника. Я с трудом сдерживалась, чтобы не сбежать в ванную комнату и не остаться там до рассвета.

Лэр Тонли молча обошел кровать, откинул одеяло с противоположной от меня стороны, и спустя мгновение матрас прогнулся под его весом. В комнате повисла звенящая тишина. Мужчина лежал, не двигаясь, а я боялась даже посмотреть на него.

— Айрис, послушай меня очень внимательно. Никто, слышишь, никто не должен знать о том, что сейчас произойдет! Тем более мой сын. Как бы Ламир на тебя ни давил — а это он, поверь, очень хорошо умеет делать, — ты должна до последнего стоять на своем. Все, что я ни делаю, — для твоего же блага, — последняя фраза прозвучала так мягко и вкрадчиво, что захотелось ему поверить. Но пока не могла — слишком много людей уже успело причинить мне боль.

Я повернула голову и в недоумении взглянула на мужа. Однако вместо того, чтобы объяснить что-либо, он протянул руку к моим пальцам, которыми я по-прежнему крепко сжимала край одеяла, медленно и аккуратно разжал их один за другим и отнял у меня спасительную соломинку.

— Тшш… Ничего не бойся, Айрис, я не причиню тебе вреда. Вспомни, дорогая, я ведь уже говорил: все должны поверить в истинность нашего брака. И слуги входят в их число. Ни у кого даже на мгновение не должно возникнуть сомнений, что этот союз ненастоящий.

От напряжения во всем теле мышцы ныли от боли. Мне с трудом удалось перевести дыхание и немного расслабиться. Однако полностью не смогла — я все еще не понимала, что он собирается предпринять.

Внезапно лэр Тонли отбросил одеяло в сторону. Оставшись без укрытия, я тотчас приподнялась на локтях и быстро начала отползать назад. Едва уперлась спиной в изголовье кровати, прижала ноги к груди, поправила задравшуюся ночную рубашку и обхватила колени руками. Уже через секунду я поняла глупость своих действий, но тогда мной руководили лишь эмоции, а не здравый смысл. Бывший советник же, казалось, не обратил на меня никакого внимания. Он снял висевший у него на шее черный заостренный книзу кристалл и, даже не поморщившись, разрезал им ладонь. Кровь мгновенно выступила из раны. Лэр Тонли сжал руку в кулак и поднес ее к тому месту, где еще мгновение назад я лежала. Алые капли падали на белоснежную простыню и расплывались по ней, превращаясь в небольшое пятно. Я озадаченно смотрела то на него, то на супруга. До моего возбужденного разума медленно дошло, что он вознамерился создать видимость консумации. Но зачем?

Вскоре маг разжал пальцы и зашептал какое-то заклинание. Края раны начали постепенно затягиваться, и через минуту от пореза не осталось и следа. Это стало для меня очередным потрясением. Раньше такого мне встречать не доводилось. Хотя что я знала о магах, к тому же таких могущественных, как лэр Тонли? Практически ничего.

— Ложись, моя дорогая, — голос супруга, прежде наполненный силой, теперь звучал непривычно глухо. Его лицо побледнело, а морщины, казалось, залегли гораздо глубже.

Немного помедлив, я последовала его совету, и бывший советник укрыл меня одеялом, но сам никуда не ушел. Он лежал рядом, на спине, уставившись в потолок. Что-то явно не давало ему покоя.

— Почему вы не дали мне договорить брачную клятву? — осмелилась спросить, хоть голос и дрогнул.

— Тебе восемнадцать, а я скоро отпраздную шестьдесят второй день рождения. Какая может быть клятва в любви и верности до гроба? — лэр Тонли горько усмехнулся. — Всему свое время, Айрис…

— Зачем тогда мне помогаете? Вы знали моего отца?

— Нет, Айрис, не знал.

— А может быть, ма… — договорить я не смогла.

— Спи, дорогая, нас завтра ждет очень тяжелый день.

Он щелкнул пальцами, и комната погрузилась в полумрак.

Похоже, ответов лэр Тонли давать пока не собирался. Потребность бывшего советника в браке, являвшемся отчасти фарсом, так и осталась для меня загадкой.

Я устроилась на краешке кровати, положила под щеку обе руки и закрыла глаза. Моя интуиция подсказывала, что как минимум этой ночью я могу спать спокойно и супруг, дарованный мне судьбой, сдержит данное им слово.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Невольный брак предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я