Глава 6
Что-то происходило. Я не понимала, что именно, но чувствовала, ощущала всем телом — что-то не так. Миша стал каким-то уставшим, измученным. Он старался скрывать это, говорил: «Все в порядке», даже улыбался. Но я чувствовала, что его что-то беспокоит.
Однажды ночью я проснулась и увидела, что Миша сидит на краешке кровати, обхватив голову руками.
— Миш, Миша, — я обняла его. — Что-то случилось?
— Все в норме, все просто превосходно, — он даже улыбнулся. — Не волнуйся, ложись спать…
Уснуть, конечно, у меня не получилось. В ту ночь я лишилась сна и тех жалких остатков спокойствия, которое хоть на короткое время обретала рядом с Мишей…
Словно в противовес этой напряженности, на моем рабочем фронте дела шли более-менее нормально. Опера занимались своей работой, а следаки — своей. У всех было полно забот. А тот случай с Мелким, моя «оплошность», постепенно отошли на второй план, забылись.
Каким бы спокойным не казался день, я ежесекундно помнила одно: дело Миши все еще в работе. Мой шаг лишь отсрочил неизбежное и помешал взять Мелкого с поличным. Я часто думала об этом, перебирая в голове статьи уголовного кодекса, по которым «пойдет» Миша, как только будут собраны необходимые доказательства. Пожалуй, чаще чем об этом, я думала только о Соболевском и его намерениях.
Что касается Соболевского — он затаился, больше никаких действий не предпринимал. По крайней мере, в открытую. Но радости или спокойствия мне это не добавляло. За несколько лет совместной работы я достаточно узнала Соболевского, чтобы наивно считать, будто он позволит такому важному делу стать «висяком». День за днем, сидя в своем кабинете или на плановом совещании, занимаясь домашними делами или ведя беседу с Мишей, я думала о неумолимом, стремительно наступающем будущем… И о холодной осени, которая независимо от нашего желания приходит после жаркого, солнечного лета.
Ночью я проснулась от того, что замерзла. Пошарила рукой по кровати, наконец нащупала одеяло, но с удивлением обнаружила, что Миши нет рядом. Я настолько привыкла засыпать и просыпаться вместе с ним, что временами мне казалось, будто так было всегда. Постель казалась пустой и холодной, квартира — чужой и непривычной. А ведь когда-то (точнее, совсем недавно) я жила одна…
Я села на постели, протянула руку и нажала на первую попавшуюся клавишу телефона. На дисплее высветилось «2:25». По крайней мере, до подъема еще достаточно времени. Я уже представляла, как сейчас в комнату войдет Миша. Мы снова уляжемся рядом и сладко заснем до утра… Однако Миша так и не появился ни через пять минут, ни через десять…
— Миша, — не выдержав, позвала я.
Мне никто не ответил. В квартире было тихо. Ни шагов, ни шорохов, ни скрипа двери — ничего… Я зажгла настенный светильник.
Комната озарилась тусклым, приглушенным светом. Я встала, обошла квартиру: ни в соседней комнате, ни в кухне Миши не оказалось. Мой «принц» словно испарился… Также испарились его костюм, рубашка и ботинки.
«Хорошенькое дело — подумалось мне. — Куда же он мог отправиться в два часа ночи? Ясное дело, что не в парк пошел, воздухом подышать…» Неужели Миша отправился на ту самую «вечернюю прогулку»? От этой догадки мое сердце стало биться чаще, а по спине пробежал неприятный холодок.
Рука сама собой потянулась к мобильнику. Вот он, тот самый номер, клавиша «вызов». Гудки, гудки. Ответом стала избитая фраза:
— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
— Ясно, — у меня невольно вырвался вздох. — Где же ты, Миша?
Конец ознакомительного фрагмента.
