Глава 4
Яся сидела на обычном стуле. А ей казалось, что на электрическом.
Дама приближалась с неотвратимостью палача. Казалось, она вот-вот положит мокрую губку Ясе на макушку, проверит, прочно ли закреплены ремни, и пропустит электрический ток. И всё. Конец. Надеждам на дворянскую фамилию. Вообще всему.
В заполненном посетителями библиотечном зале Яся видела только вот эту женщину и книгу. Остальное походило на дешёвые фотообои, наспех приклеенные в зале исполнения наказаний, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
«Разрядить обстановку в зале с электрическим стулом. А в этом что-то есть», — улыбка вырвалась на лицо небольшими складочками вокруг глаз, которые тут же исчезли.
Женщина приближалась, быстро и неотвратимо. И впереди неё была волна ужаса и отчаяния, которая вот-вот должна была накрыть Ясю с головой. Но девушка знала — чтобы не захлебнуться, нужно всего лишь задержать дыхание. Яся сделала глубокий вдох и в тот момент, когда разочарование врезалось в неё, не издала ни звука. Она сидела на стуле с ровной спиной и приветливо улыбалась.
— Здравствуйте, — сказала женщина. Голос у неё был глубокий и тяжёлый, как море. — Мне необходимо сдать книгу. Правда, за другого человека. Он, к сожалению, не смог.
— Добрый вечер! Назовите, пожалуйста, фамилию, имя и отчество, — попросила Ясмина и незаметно засунула лежавший перед ней формуляр обратно в картотеку.
— Одоевский Анатолий Николаевич, — женщина произнесла это так торжественно, что казалось она сейчас продолжит чем-то вроде «потомственный дворянин, титулованный статский советник, кавалер ордена Белого Орла».
Яся достала карточку, извлекла из неё формуляр, проставила дату. Женщина дышала ровно и глубоко, и с каждым вдохом крупные тёмно-фиолетовые бусины перекатывались на её груди. Она положила обе руки на библиотечную стойку, и Яся отметила, что кроме серебряного перстня с изображением геральдической розы никаких колец не было. И мерзкая, липкая надежда присосалась пиявкой к Ясиным мыслям: «А вдруг сестра? Или тётка? Или просто коллега».
— Я могу идти? — спросила женщина с таким достоинством, с каким княгини протягивают руку для целования.
Яся подняла глаза и только теперь заметила, какие благородные черты у этой дамы. Глубокие карие глаза, прямой нос, контур губ чёткий и гладкий. Женщина была крупной и статно и, если бы жила в имперской России, вполне бы сошла за графиню.
— Да, конечно. Всего вам доброго, — ответила Ясмина и тихо под нос добавила: «Чтоб ты навернулась со своих каблуков, кошка драная».
Женщина была на середине зала, когда каблук правой ноги проскользнул вперёд и неестественно подогнулся. Она чуть накренилась, но тут же выровнялась. И зашагала прочь, как покидают поле боя победители…
…Яся всё ещё стояла посреди коридора, нагнувшись к сапогу, с бегунком, зажатым между пальцами, когда кто-то позвонил в дверь.
