Глава 3
С ума сойти! Это насколько же сложные отношения были у босса с сестрой, если он готов отдать за её номер миллион рублей?!
Хорошо, что на этот раз я ничего не пила, иначе я бы точно поперхнулась и задохнулась бы. Миллион! Рублей! Боже. И ведь у него есть эти деньги. Неужели, он серьёзно?
— Деньги поступят на ваш счёт сегодня же, — добавил босс. И я всерьёз задумалась над его предложением. Сестра никогда меня не любила. Ну и что такого, что я дам её номер? Боже, это же целый миллион! Смогу ремонт в квартире сделать или машину куплю. В конце концов, тёте Маше нужен новый телевизор и деньги на лекарства. Я обдумывала предложение минут пять и… Согласилась.
После этого наш ужин быстро свернулся. Деньги на самом деле поступили на мой счёт. Я раз десять перепроверила онлайн-банк и не могла поверить своим глазам. Босс очень вежливо меня поблагодарил и мы разошлись. В тот же вечер мне позвонила сестра. Очередное потрясение за день. Но этот разговор был хлеще всех предыдущих событий. Он меня добил.
Элина кричала в трубку:
— Какая же ты дура, Полина! И как тебя только занесло в фирму Леонова? У вас в Москве, что нет другой работы?! Ты хоть представляешь, к кому ты попала?
— Нет, поведай мне, — ответила я с сарказмом. Я злилась. Сжимала до боли кулак на свободной от телефона руке. Это наш первый разговор с сестрой за такое долгое время, а она орёт. Какая же невыносимая. И в тоже время мне было страшно. Насколько это всё серьёзно? Она позвонила мне спустя два года полного игнорирования. Мне казалось, моё сердце сейчас остановится от такого количества потрясений. Сестра пояснила:
— Я когда-то тоже работала на Адама. В той же должности. Это из-за него я сбежала из города, оборвав все контакты. Не вздумай с ним спать!
— Я и не собираюсь. Что за глупости? Почему ты сбежала?
— Он жуткий собственник и ужасно вспыльчив. Боже! Я такого натерпелась от него! Вспоминаю и руки дрожат. После такого можно начать верить в связь близнецов, мы с тобой сделали одно и то же не сговариваясь.
— Ты не шутишь, Эль?
В ответ послышался уставший вздох. Она не шутила.
— Боже… — я осела на кухонный стул, кожа покрылась влагой от переживаний, но мне почему-то стало жутко холодно. Меня затрясло. Элина всегда была такой упёртой и сильной духом. И тут перевернуть свою жизнь, бежать из города. Она не привыкла сдаваться. Я даже не знала, что её переезд был вынужденным. Что же произошло между ней и Адамом Валерьевичем?
— Тётя Маша в порядке?
— Как обычно. По крайней мере, ей не хуже.
— Я скучаю по ней.
— Незаметно.
— Не гунди, — сестра фыркнула. — Лучше скажи, ты подписала договор с фирмой Адама?
— Да, работаю год, если уволюсь, плачу неустойку десять миллионов. Мне объяснили, что для моей должности это стандартные условия. Так они с текучкой борются. Ну и раз десять меня спросили, точно ли я готова. Я погуглила, некоторые фирмы так делают. Ну и согласилась. Что такого? Всего год. К тому же, мне всё нравится, и я не собираюсь увольняться.
— Всё-таки ты дура. Знаешь, Полин, мне тебя даже не жалко. Ты предательница, дала ему мой номер.
— Прости. Что он сказал?
— Ааа… Это самое интересное, — я слышала по голосу, что сестра зло улыбается. — Он поблагодарил меня за тебя.
— В каком смысле?
— Сказал, что всегда хотел, чтобы я была такой кроткой, как ты. Что это то, чего ему так не хватало во мне. Так что ты попала, сестрица.
— Не поняла. Он чего-то хочет от меня? Он сказал мне сегодня, что ничего личного. Если он правда такой ужасный, как ты говоришь, отработаю год и уйду. Буду держаться в рамках деловых отношений. Если начнёт подкатывать, сразу пресеку попытки. И уж тем более, я не собираюсь с ним спать. Не понимаю, почему ты вообще об этом сказала.
— Да-да. Посмотрим, как ты заговоришь, когда он пойдёт в атаку. Ох, Полина. Ну ты даёшь. В общем, расхлёбывай сама. Прощай, сестрица. И добро пожаловать в плен тирана.
Элина сбросила звонок, а у меня в горле шершавым комом застряли её последние слова: “прощай, сестрица”. Даже, когда она уезжала, она не говорила “прощай”.
Я не сомкнула глаз всю ночь.
Наутро проснулась разбитой. Вяло перебирая ногами, заставила себя одеться и накраситься. Сегодня мы с тётей Машей едем в больницу. Она инвалид по зрению, а ещё плохо ходит. Но второе уже от старости. Ей семьдесят один год. Тётя Маша взяла опеку над нами с Элиной, когда нам было по шесть лет. У мамы нас отобрали, она не следила за нами, могла уйти из дома на три дня и оставить нас без еды и всё в этом духе. Папу мы вообще никогда не видели. Тётя Маша — папина старшая сестра. И тоже ничего о нём не слышала с самого нашего детства. У неё не было своих детей, зато был муж. Вот так и вышло, что мы стали семьёй. Потом дядя Федя погиб, попал в аварию. И мы остались втроём…
Я собираюсь вызвать такси, но мне на телефон поступает входящий звонок от босса.
— Полина, вы сейчас дома?
— Да.
— Вы забыли у меня в машине свою пудреницу. Я недалеко от вашего дома. Никуда не уходите, буду через пять минут.
— Эм, ладно, Адам Валерьевич, — я начала ходить по комнате кругами. — Вообще, это не обязательно, она не нужна прямо сейчас. Но если только через пять минут, потом у меня дела.
Босс прочистил горло.
— Куда-то собираетесь?
— Мне нужно отвезти тётю в больницу.
— Она в порядке?
— Да, Адам Валерьевич. Плановый осмотр врача.
— Я отвезу вас. Можете выходить. Я почти на месте.
Он прервал связь. Я остановилась и посмотрела на заставку телефона. Всё это так странно. Зачем Адаму Валерьевичу это нужно? С другой стороны, это такой приятный жест. Никак не могу понять, как это расценивать.
С тётей Машей под ручку мы спускаемся на лифте. В моей голове жуткий беспорядок из мыслей. Звонок сестры и босса, миллион рублей. Элина назвала Адама Валерьевича тираном. Как это проявится? Может, сестра преувеличивает? В конце-концов, я не думаю, что она меня любит.
Выходим на улицу. Замечаю лексус, припаркованный у нашего дома. Опершись на капот нас ждёт Адам Валерьевич. На нём строгий костюм. На этот раз серый с белой рубашкой. Ему идёт. Даже в выходной он выглядит официально. Хотя, наверное, у бизнесменов не бывает выходных. Чувствую лёгкую неловкость. И не успеваем мы с тётей Машей ступить и шага, как из-за колонны дома появляется Витя.
— Полиночка, любимая. Тётя Маша. Доброе утро, — он обнимает тётю Машу. Она безропотно ему поддаётся и кивает. Тётя Маша доброй души человек. Даже после того, что сделал Витя, она готова его простить. Но согласна с моим решением о разводе. Ведь это моя жизнь. А ещё тётя Маша молчунья. Из неё лишнего слова не вытащить. И мне это в ней нравится.
Витя тянется обнять и меня, но я брезгливо отстраняюсь. Замечаю, как Адам Валерьевич дёргается в нашу сторону, но в итоге остаётся на месте, когда видит, что Витя отходит от меня.
— Что на этот раз, Витя?
Неловко поглядываю на босса, он сверлит нас серьёзным, нахмуренным взглядом. Не нравится мне эта ситуация.
