Танго на троих

Алиса Перова, 2020

То, что не смогло её уничтожить, сделало сильной и опасной. После долгого отсутствия Диана возвращается на родину, чтобы громко напомнить о себе и «раздать долги» – она жаждет прощения и мести. Расчётливая, дерзкая и ослепительно прекрасная, Диана легко заводит полезные знакомства, а заодно присматривает подходящего кандидата на роль фиктивного мужа. В книге присутствует нецензурная брань!

Оглавление

Из серии: В ритме танго

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Танго на троих предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 4

2003 год

Я уже выяснила, что выпала из жизни почти на четыре недели, три из которых меня продержали в психушке, как буйнопомешанную — спасибо моим заботливым родственничкам! И если бы не активность Шерхана и Серёжи, то пускать бы мне слюни до конца своих дней в клинике для душевнобольных. Но директор подключил к моему спасению все свои связи, а Серёжа, забросив все дела, почти прописался со мной в больнице. Ну а бабка тем временем справлялась о моём самочувствии по телефону и слёзно просила лечить меня как следует. А следовало, вероятно, превратить меня в баклажан и забыть навеки.

— Эльвира, мне необходимо прогуляться и съездить в школу, — ставлю бабку в известность. — Я слишком много пропустила и теперь придётся навёрстывать, пока меня не исключили.

— Это хорошо, что ты идёшь на поправку, Диана, но я считаю, что ты ещё слишком слаба для прогулок. А к тому же нам следует подумать о переводе тебя в другую школу, твоя слишком далеко, — заявила старая ведьма.

Что-о-о?!

— Нет! — отрезала я жёстко. — Даже если мне придётся добираться пешком, я всё равно буду ходить только в свою школу. К тому же, до конца учебного года осталось совсем немного.

— Понимаю, но тебе придётся добираться с пересадкой, а это ненужные траты, — проблеяла бабка, нервно покручивая массивные кольца на ухоженных пальцах.

— Если дело в деньгах, то я смогу заработать себе на проезд!.. И что, разве отсюда нет прямого маршрута? — я завожусь не на шутку и мечтаю уже припечатать по брехливой морде чем-нибудь увесистым.

Где я собираюсь зарабатывать деньги — идей, конечно, никаких. Пока никаких!..

— От нас прямой маршрут есть, — неуверенно мнётся Эльвира, — но, скорее всего, жить ты будешь у Надежды.

Ну, ни фига ж себе, новости!

— А это ещё кто? — решила я доконать старуху.

— Господи, Дианочка! — она всплеснула худыми граблями. — Ведь мы же говорили с тобой! Надя — это тётя твоя и моя дочка… старшая…

— А-а, наверное, я просто не обратила внимания на её имя, — стараюсь говорить равнодушно. — Ну и зачем мне жить у неё?

— Ох, боюсь, я уже не в том возрасте, дорогая, чтобы заниматься воспитанием детей, да и материально мне тебя одной не вытянуть, — с тяжелым вздохом поведала «бедная родственница».

Вот же старая б… бабка! Да у тебя в ушах и на пальцах бриллианты размером с куриные яйца. Продай парочку, и мы будем пару лет кушать осетровую икру столовыми ложками.

— А знаешь, бабуля, — от моего вступления «бабулю» знатно перекосило, — мне абсолютно фиолетово, где я стану ночевать — у тебя или у твоей доченьки, как там её зовут… Но учиться я буду в своей школе! Андестенд?

Понимания на вытянутой морде — ноль, а в глазах плещется неприкрытый шок.

Что не так? Как видишь, старая кляча, я уже вполне выздоровела, так что хорош манерничать!

— Мы поговорим об этом после, Диана, — с недовольной миной заявила бабка.

— После чего? — скалюсь я.

— После обсуждения данного вопроса с твоей тётей.

— Хорошо, бабушка, — я намеренно делаю ударение на втором слове, и «бабушкины» губки превращаются в куриную жопку. — Кстати, а где мой телефон? — вдруг вспоминаю, а бабка попытается слинять из комнаты.

— Какой телефон, Дианочка? — змеиные глазки забегали, и голос стал неожиданно ласковый.

— А такой, весь из себя мобильный, который мне подарила администрация школы за победу на чемпионате. И этот телефон всё время был со мной, — твёрдо заявляю ей, хотя и не слишком уверена, что он не потерялся в тот самый… ужасный день.

— Знаешь, Диана, я считаю, что юным девочкам совсем небезопасно иметь такие дорогие игрушки, — старая карга попыталась звучать убедительно. — Он ведь был дорогой?

— Был?! Ты говоришь, что он был? — я изо всех сил стараюсь не взорваться. — А можно полюбопытствовать, где же он сейчас — мой дорогой подарок? И кому оказалось не опасно с ним играть?

— О, боже, Диана! — бабка отступает на шаг. — Ты ведь не будешь скандалить из-за телефона, когда у нас уйма других, более важных проблем?!. А об этом мы можем поговорить позднее. Ты, кстати, в школу собиралась… передумала уже? Сейчас я дам тебе деньги на проезд, — и Эльвиру выдуло из моей комнаты раньше, чем я вдохнула воздух для потока возмущений.

Кажется, новые родственнички пришпилили меня, как бабочку. И если я вдруг вырвусь… то как же смогу взлететь на дырявых крыльях?

* * *

В родную школу я вошла с замиранием сердца и впала в ступор, наткнувшись на… мамин взгляд. Прямо напротив входа, утопая в цветах, располагается большая фотография в серебристой рамке. И рядом, прямо на стене надпись: «Мадам, Вы навечно в наших сердцах!» Я стою не в силах пошевелиться и отвести взгляд от маминых глаз… и такой счастливой улыбки. И молча проживаю заново наш самый счастливый и самый несчастный день.

— Ох, ты ж господи, деточка ты моя, — техничка, всегда угрюмая и ворчливая тётя Фая, ласково обнимает меня, гладя по спине, и осторожно подталкивает к лестнице, — иди, милая, иди… чего тут стоять-то, мучиться.

Я заторможенно ей киваю и медленно поднимаюсь по лестнице на второй этаж.

Кабинет директора приоткрыт и оттуда доносится громкий голос Шерхана — он говорит по телефону. Как это странно — мамы нет, а жизнь почему-то продолжается. А Шерхан… Ведь он так её любил!.. А теперь занят какими-то делами, звонками, будто не было никакой любви… и мамы будто не было. В школе ведь все любили мою мамочку, а сейчас живут спокойно, веселятся над какой-то ерундой, словно и нет никакой трагедии…

Я не заметила, когда голос в кабинете стих и дверь отворилась. Очнулась лишь от мягкого прикосновения к плечу. Шерхан осторожно взял меня за руку, завёл в свой кабинет и, плотно прикрыв дверь, предложил присесть.

— Как ты, Диана?

Я пожимаю плечами и честно отвечаю:

— Не знаю, как-то странно… Все живут и радуются, а мамы нет. Всем всё равно? Это разве справедливо, Денис Павлович?

Шерхан тяжело вздохнул, подбирая слова.

— Нет, девочка, поверь, здесь всем не всё равно. Вся школа скорбит, ведь мама твоя была нашим солнышком, а теперь у нас в школе случилось затяжное затмение. Просто твоя боль, Диана, намного глубже, ведь ты потеряла самого близкого человека. Сейчас тебе сложно это понять, но просто поверь, что жизнь продолжается, и твоя мама точно не хотела бы видеть тебя такой подавленной. Я ведь и сам никогда не перестаю о ней думать, но у нас с тобой есть обязательства в этой жизни и нам никак нельзя опускать руки. Понимаешь? А память о нашей Мадам всегда будет с нами, и будет продолжать жить в наших сердцах. Ты веришь мне?

Я отрицательно качаю головой — нет, не верю… не понимаю.

— А ты знаешь, Диан, у нас же совсем беда с французским языком! Веришь, никак не получается найти нового преподавателя, потому что ученики бойкот объявили — никого после Мадам не воспринимают.

Так странно — слышать от Шерхана это «мадам», но на сердце вдруг потеплело — «никого не воспринимают». Значит, её помнят и любят.

Мы ещё долго обсуждаем школьные проблемы, моё возвращение и снова говорим о маме. А ещё Шерхан мне сообщил, что я больше не смогу вернуться к нам домой, в нашу с мамой комнатку в общежитии. Потому что теперь в ней живут чужие люди, а все вещи якобы забрали наши родственники.

Это бабка, что ли? Вот ведь старая стервятница — ищи теперь эти вещи! Я рассказала Шерхану об этой змее и о пропаже телефона, а он неожиданно подорвался с места. Схватив свой портфель, Шерхан выудил из него мамочкин простенький и старый мобильник.

— Вот, отвоевал его в милиции. Хотел на память себе оставить, но теперь вижу, что тебе он нужнее, — застенчиво проговорил он, протягивая мне телефон, а я прижалась к его груди и заплакала.

Так мы и просидели с Шерханом в его кабинете со слезами и воспоминаниями до конца уроков. Встречаться сегодня больше ни с кем не хочется, и Шерхан вызвался отвезти меня пообедать, а затем подбросить домой к ненавистной бабке.

2

Живёт Эльвира почти в центре города в двухуровневом доме, огороженном высоким забором. После смерти моего деда вдова была безутешна целых три месяца, а потом её утешил настоящий полковник и забрал к себе за высокий забор. У тёткиной семьи отдельная квартира, а трёхкомнатную сталинку бабка уже давно сдаёт большой армянской семье. И это в то время, когда мы с мамой столько лет ютились в десятиметровой тесной комнатёнке общежития, на самой окраине города.

Я попросила Шерхана не подвозить меня к самому дому. Ещё не поздно и мне захотелось пройтись пешком. Сегодня четверг, и мы договорились с директором, что к занятиям я обязательно приступлю в понедельник. А о справке для школы он обещал позаботиться сам. Незачем кому-либо знать, где именно восстанавливали моё душевное равновесие в период моего отсутствия в школе. Ещё Шерхан приобрёл для меня новую сим-карту и пообещал регулярно пополнять баланс. И, пресекая на корню моё смущение, серьёзно заявил:

— Диан, просто позволь мне хоть немного о тебе позаботиться. Это самое малое, что я смогу теперь сделать для твоей мамы, — он понуро опустил голову. — Я ведь готов был отдать ей всё, что у меня есть, но она даже не хотела принимать мои скромные подарки. Честно говоря, я давно мог оставить свою семью, но Лена… Но твоя мама не позволяла мне даже думать в этом направлении. Прости, девочка, что говорю тебе это, я не должен, конечно… Но я хочу, чтобы ты знала — я на многое был готов ради Леночки, ведь я очень любил её. Твоя мама была ангелом на земле, а теперь… она приглядывает за нами сверху.

В глазах мужественного Шерхана блеснули слёзы, но он встрепенулся и продолжил уже без всякой лирики:

— Я не хочу, чтобы ты сильно обременяла своих неожиданных родственников, и не стоит им давать повод обвинять тебя в неоправданных тратах. Поэтому я буду тебе каждую неделю выдавать деньги на проезд и другие мелкие расходы. И не спорь со мной! — прокомментировал Шерхан мои расширившиеся глаза и раскрытый в попытке возразить рот. — Ведь я объяснил тебе свои мотивы, и не будем больше возвращаться к этому. Всё! Можешь не обольщаться, кстати, спонсировать буду скромно, но!.. Ты пообещаешь непременно ко мне обращаться, если денег не будет хватать.

С этими словами он сунул в мою руку несколько свёрнутых купюр и сжал мой кулак.

— Ну?.. Обещаешь?

— Обещаю, Денис Палыч, — от волнения мой голос перешёл на шёпот.

— И родственникам своим об этом молчок. А по поводу работы пока даже и не думай. Поговорим о подработке, когда тебе исполнится хотя бы четырнадцать.

— Так мне уже скоро тринадцать, а выгляжу я вообще на все шестнадцать, — капризно промямлила я, а Шерхан недовольно поморщился.

— Так, всё, тема закрыта. Иди уже, а то я и так с тобой задержался. И в понедельник в школу, как штык, поняла меня? — снова включился грозный тигр.

Я с готовностью кивнула и выскользнула из машины в февральскую стужу.

Вот никогда не любила февраль. После новогодних каникул зима как-то сразу теряет своё очарование, и хочется тёплой весны. Этот же февраль стал для меня самым ненавистным. Хорошо, что ему осталось жить всего несколько дней. Однако он, не желая сдавать свои позиции, вдарил лютым морозом по моему недовольству.

До бабкиного дома осталось совсем немного, и я замедлила шаг. Лучше уж мёрзнуть, чем лицезреть лживую старую ведьму. Ну-у… как старую — для своих пятидесяти шести выглядит она супер. Конечно, с позиции моих лет нелегко оценивать столь почтенный возраст, но бабкой бабка точно не выглядит. И тем приятнее напоминать и подчеркивать её старушечий статус.

Подойдя к калитке, я тяжело вздохнула, но как только потянулась к звонку, автоматические ворота раскрылись, и показалась морда синего «BMW». За рулём модной иномарки бабкин, уже отставной, полковник. Недовольно зыркнув на меня сквозь лобовое стекло, Полкан выехал со двора, а я успела проскочить в закрывающиеся ворота. Может, вообще повезёт остаться незамеченной?

Потихоньку войдя в дом, я сняла сапожки и спрятала их в шкафчике, в прихожей. Судя по женским голосам, раздающимся из гостиной, бабка принимает гостей. Не снимая верхней одежды, я на цыпочках крадусь в комнату, выделенную для моего временного проживания, и едва не подпрыгиваю от визгливого женского выкрикивания:

— Ты в своём уме, мам? Эта грязная потаскуха разрушила мою жизнь, а я должна заботиться о её мерзком отродье?

— Не горячись, Надюша, она уже взрослая девочка и вполне самостоятельная. Ей просто нужна крыша над головой и трёхразовое питание. Ну и пригляд, конечно, желателен, чтобы не принесла нам сюрприз. Она красивая девочка и, к сожалению, выглядит взрослее своих лет.

— Фу, мам, эту черномазую дочь шлюхи ты называешь красивой? Или у тебя испортился вкус?

— Поаккуратнее с выражениями, Надежда, ты говоришь о моей дочери и твоей сестре, — повелительным тоном заявила бабка.

— Что-то раньше тебя это не сильно беспокоило.

— Раньше, Надя, моя дочь была жива и виновата перед нами, а теперь её нет и винить уже некого… и ничего теперь не исправишь, — голос бабки стал тоскливым и уставшим.

— Ах, так теперь она и не виновата ни в чём? Сама сдохла, а нам подкинула свою ублюдочую чурку!

— Надя, я, кажется, попросила тебя выбирать слова! Диана тоже моя внучка и, между прочим, твоя родная племянница. — припечатала бабка свою зарвавшуюся сучку-дочку. — Да и сколько уже можно оплакивать свою разбитую жизнь? Разве ты чем-то обделена? Семья замечательная, квартира, бизнес… Чем ты ещё недовольна? Или думаешь, с первым была бы счастливее? Тогда вспомни, как быстро он от тебя отказался.

— Ну, спасибо, мамочка! — прозвучало надрывно. — Внучка, говоришь? Так оставь её себе и целуй в чёрную задницу.

— Надюш, ты ведь знаешь, что я не могу… Леонид Петрович и так уже злится, — тусклым голосом пожаловалась бабка. — Ты же не хочешь, чтобы я осталась одна, без мужа?

— А он и так тебе не муж! И это, видимо, ты мечтаешь оставить меня без мужа. Думаешь, Эдик мечтает воспитывать подкидыша?

— Да твой Эдик слова не скажет, даже если ты приведёшь домой троих голодных оборванцев. Ты уж давно загнала его под каблук, а у меня совсем другая ситуация. И как ты справедливо заметила, Лёня мне не муж и моё положение в этом доме пока слишком шаткое. Надь, я помогу деньгами на содержание Дианы, но ты должна её взять. Думаешь, только я пострадаю, если мы с Лёней разойдёмся? Или ты забыла, сколько всего он для вас делает?

— Я помню. Только этот дом достанется не твоим, а его детям, как и всё остальное его добро.

— Не хотела говорить раньше времени, но Леонид Петрович уже заводил разговор о браке, и поэтому сейчас я никак не могу всё испортить.

За дверью вздохнули дуэтом.

— Мам, послушай, да сдай ты её в детский дом, и проблема решена.

— Надеюсь, ты шутишь? Или ненависть совсем сожрала твой мозг? Да нам тогда вовек не отмыться! Ты хочешь поучаствовать во всех ток-шоу на тему «Как стать брошенной сиротой при наличии толпы обеспеченных родственников»? Ты готова к этому?

Я стою за дверью, еле дыша, и борюсь с искушением ворваться в гостиную и вцепиться в морду своей паскудной тётке. Но желание выяснить побольше информации оказалось сильнее. После бабкиных слов повисла долгая пауза и я, не желая быть застуканной, попятилась в сторону своей каморки, когда вдруг раздался противный тёткин голос:

— Ну, не знаю… Мне нужно поговорить с Эдиком, с детьми. А где, кстати, твоя приблуда?

— А и правда, поздно уже. Она поехала в свою школу, чтобы…

Дальше я уже не слышу — тяжело дыша, ныряю в своё убежище и плотно прикрываю дверь изнутри. Фух, успела! Но как же вовремя я сегодня пришла! То, что я никому здесь не нужна — для меня не новость. Удивляет другое — бабка, хоть и мечтает от меня избавиться, но ненависти, похоже, ко мне не испытывает.

Зато тётка оказалась ещё мерзопакостнее, чем я могла предположить. Кажется, бабкины аргументы всё же перевесили, и впереди мне предстоит та ещё весёленькая жизнь. Этак тётка меня и отравит под крышей дома своего. Но бабку разжалобить вряд ли получится, она зубами вцепилась в своего престарелого лысого гоблина и яростно рвётся под венец. Вот я попала-то!

3

Провалившись в размышления о своей нелёгкой судьбе, я отстранённо слушаю неразборчивое бормотание из гостиной. И облегчённо выдыхаю, когда тётка громко засобиралась домой. Ну, наконец-то, свалила! А на смену ей спустя некоторое время вернулся полковник. И прямо с порога бабка ему заявила:

— Лёнечка, ты знаешь, я начинаю волноваться — уже поздно, а девочки нет. Может, что-то случилось?

— Не понял, она что, не приходила или снова ушла? Я встретил девчонку, когда выезжал из дома, и она вошла в ворота. Ты уверена, что её нет?

Вместо ответа послышались приближающиеся шаги.

— Диана, а ты давно пришла? — растерянная бабка торчит в дверном проёме.

Я пожала плечами и ответила:

— На часы не смотрела, но уже давно.

Эльвира заметно смутилась и осторожно спросила:

— А почему ты ничего не сказала? У нас была тётя Надя, знаешь?

И я решила не изображать непонятливую овцу:

— Знаю, поэтому и не зашла. Проходила мимо и слышала, как она предлагала меня сдать в детский дом, а ты объясняла ей, почему этого делать не стоит. Глупо было вторгаться к вам в этот момент с приветствиями, вот я и ушла в комнату.

В бабкиных глазах мелькнуло сожаление. Да неужто?!

— Да, Диана… очень неприятно, что тебе пришлось всё это услышать. Но знаешь, тётя Надя на самом деле очень хорошая, просто они не особенно ладили с твоей мамой, но ты тут совершенно ни при чём. Тётя Надя немного погорячилась и уже признала это.

Ну, надо же — бабка прям дипломат! И брешет, как дышит. Я уже поняла, что она, если и не союзник мне, то точно не враг. Паинька из меня вряд ли получится, но злить её сейчас ни к чему.

— Да, я понимаю, Эльвира, вернее, пытаюсь понять, как мне повезло с вами, — я скромно потупила глазки, чтобы не выдать своих искренних чувств и ненароком не подпалить собеседницу.

Бабка вошла в комнату, присела на край дивана и, тяжело вздохнув, заговорила:

— Нам всем сейчас нелегко, Дианочка, но надо как-то жить дальше, и жить мирно. Я уже поняла, что ты девочка с характером и очень неглупая. Поверь, я вовсе не желаю тебе зла и не хочу с тобой ссориться. Теперь я очень жалею, что мы раньше не общались, и понимаю, что уже ничего не вернуть. Но я совсем не хочу, чтобы ты считала меня врагом. Не будь, пожалуйста, агрессивной… Знаешь, твоя мама ведь никогда не была злой.

Уж лучше бы она не упоминала мою маму! Да и бабка уже поняла свой промах, встретив мой яростный взгляд.

— Да если бы моя мама была такой, как я, она бы разбила бледное рыло твоей паскудной Надюше, но я готова сделать это вместо неё, — ощетинившись, я вскочила со своего места. — А мамочка, к сожалению, была слишком мягкой и не боролась за себя. Она и пострадала потому, что никогда не была злой. Вы просто выбросили её и забыли!

Я даже не сразу осознала, что кричу, и не заметила, когда к нам впёрся недовольный полковник.

— В моём доме, барышня, никто не имеет права повышать голос. Вы отвратительно воспитаны, — это бабкин благовоспитанный хахаль вознамерился преподать мне урок хороших манер.

— А почему бы вам, Полкан Петрович, просто не выбросить меня из своего дома за плохое поведение? Это станет милой традицией, ослушался — вон из семьи! — выпалила я полковнику на волне азарта.

Его глаза полезли из орбит, ноздри раздулись, а бабка подскочила с дивана и рванула к уже багровому Полкану. Вытолкав его за дверь, она торопливо запричитала, что, дескать, сама меня спровоцировала, а я эмоционально нестабильна после такого горя, да ещё и услышала оскорбления Надежды. И вообще, ему, Лёнечке, надо бы беречь свои слабые нервы. Дальше я уже не услышала, да и не очень-то хотелось.

Когда бабка возвращается снова, от неё пахнет корвалолом, но мне отчего-то не стыдно.

— Я понимаю тебя, Диана, и ты попытайся меня понять. Я не могу ссориться с Леонидом Петровичем, и с тобой тоже не хочу. Мы можем это как-то устроить и не осложнять друг другу жизнь? — Эльвира явно расстроена, но не злится.

Продолжать свой бунт я не планирую, поэтому отвечаю спокойно:

— Хорошо, давай не будем усложнять.

Бабка облегчённо выдохнула и даже улыбнулась.

— Я очень рада, Дианочка, что ты всё правильно поняла. Кстати, все свои вещи ты найдёшь здесь, — Эльвира указала на двустворчатый шкаф. — Скажи мне, если что-то ещё будет нужно. Завтра я дам тебе денег на проезд и… — она слегка замялась, — и на мороженое, например…

Ага, а ещё на новый телефон!

Но спорить я не стала. Дают — бери! Лишним точно не будет.

— Ты не против, если поужинаешь сегодня в своей комнате? — с виноватой улыбкой спросила бабка.

— Буду только рада, — согласилась я и действительно испытала облегчение, да и Эльвира тоже.

— Сейчас принесу, — почти ласково проворковала бабка, выпорхнув из комнаты.

Я задумчиво осматриваю аскетичную обстановку своего пристанища и подвожу неутешительный итог — тётка меня люто ненавидит, и это взаимно, полковник терпеть меня не может, и для бабки я, как кость в горле.

Ох, мамочка, на кого ж ты меня покинула?!

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Танго на троих предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я