Географ глобус пропил

Алексей Иванов, 1995

Прозаик Алексей Иванов (р. 1969) с раннего детства живёт в Перми; автор романов «Общага-на-Крови», «Блуда и МУДО», «Сердце Пармы», «Золото бунта», а так же историко-публицистических книг, среди которых «Хребет России», «Message: Чусовая», «Увидеть русский бунт»; лауреат премии «Ясная Поляна». «Географ глобус пропил» – «это роман вовсе не о том, что весёлый парень Витька не может в своей жизни обрести опору, и не о том, что молодой учитель географии Служкин влюбляется в собственную ученицу. Это роман о стойкости человека в ситуации, когда нравственные ценности не востребованы обществом, о том, как много человеку требуется мужества и смирения, чтобы сохранить “душу живую”, не впасть в озлобление или гордыню, а жить по совести и любви». (Алексей Иванов)

Оглавление

Глава 18

Градусов

Прозвенел звонок. Служкин, как статуя, врезался в плотную кучу девятого «вэ», толпившегося у двери кабинета. Распихав орущую зондеркоманду, он молча отпер замок и взялся за ручку. Ручка была мокрая. Вокруг восторженно заржали.

— Это не мы харкнули на ручку! Мы не знаем кто! — закричали сразу с нескольких сторон.

В кабинете Служкин положил журнал на свой стол и долго, тщательно вытирал ладонь тряпкой, испачканной в мелу, — чтобы видели все. Потом посмотрел на часы. От урока прошла минута сорок секунд. Значит, остаётся ещё сорок три минуты двадцать секунд.

Заложив руки за спину, как американский полицейский, Служкин стоял у доски и ждал тишины. В общем-то, это ожидание было не более чем жестом доброй воли, ритуалом. Для зондеркоманды этот ритуал был китайской церемонией. Зондеркоманда гомонила. Служкин выждал положенную минуту.

— Ти-ха!! Рты закрыть! Урок начинается! — заорал он.

Он двинулся вдоль парт, глядя в потолок. Не расцепляя рук за спиной, на пределе своих акустических возможностей, он начал:

— Открыли! Тетради! Записываем! Тему! Урока! Машиностроительный! Комплекс!

Кто-то действительно открыл тетрадь, но шум лишь увеличился: Служкин говорил громко, и девятиклассникам приходилось перекрикивать его, чтобы слышать друг друга. Служкин, надсаживаясь, гнал голый конспект, потому что рассказывать или объяснять что-либо было невозможно. Интонации Служкина были такие, что после каждой фразы хотелось крикнуть «ура!».

Пять минут… Десять… Пятнадцать… Диктовка конспекта — это ещё цветочки. А вот что начнётся при проверке домашнего задания!.. Двадцать минут. Время. Служкин прощально посмотрел в окно.

— Так, а теперь вспомним прошлый урок. Вопрос: какие основные отрасли производства в нефтехимическом комплексе?

Гам как на вокзале. И тогда Служкин нырнул в омут с головой.

— Сколько можно орать!!! — орал он. — У вас четверть заканчивается!!! Одни двойки!!! И никто слушать не желает!!!

Пока Служкин неистовствовал, на первой парте рыжий и носатый Градусов азартно рассказывал соседу:

–…а у него тоже на «липе», но синие. Я его спрашиваю: ты, дурак, где брал? Он такой: на балке. Я ему: ну ты ваще!..

После общей морали Служкина полагалось найти и растерзать жертву. Служкин бухнул классным журналом по парте перед Градусовым.

— Помолчи!!! — взревел он. — Я битый час добиваюсь тишины, а ты рта не закрывал!!! Ты лучше меня географию знаешь, да?!! Давай отвечай, какие основные отрасли нефтехимического комплекса?!!

— Я это… — соображал Градусов. — Я болел на прошлом уроке…

— Встань, я стою перед тобой! — грохотал Служкин.

Градусов неохотно совершил странное телодвижение, перекосившись в полустоячем-полулежачем положении.

— Раз на том уроке не был, так на этом слушать должен!!!

— Да ч-щ-що ваша география… — презрительно прошипел Градусов, постепенно приходя в себя после первого замешательства. — Слушал я!..

— Это не моя география, а твоя география! — теснил Служкин. — Я свою географию десять лет назад всю выучил! Чего ты слушал, чего ты знаешь по географии, чтобы мне тут шипеть? Только что я про Тюменскую область говорил — назови мне хоть главный город там!..

— Эта… Моск… — опять сбился Градусов.

— Два!!! — торжествующе рявкнул Служкин.

— Вам же хуже, — хмыкнул Градусов, валясь обратно за парту. — Всё равно исправлять будете…

— Там посмотрим! — Служкин яростно распахнул классный журнал. — Фамилия твоя?

Из-за своей фамилии Градусов уже устраивал шоу, и Служкин должен был помнить, как зовут этого рыжего, но в пылу схватки не вспомнил. Однако не стоило обращаться за помощью к Градусову. Это был тактический просчёт. И теперь Служкин уже не мог одолеть Градусова, хоть оторви ему рыжую башку. Градусов приосанился.

— Забыл я фамилию, — ухмыльнулся он.

— Как его фамилия? — обратился Служкин к классу.

И это был второй тактический просчёт, потому что в конфликт ввязывалась вся зондеркоманда.

— Ергин! — закричали Служкину. — Баскакова! Черезвысокозабороногопередерищенко! Воробьёв! Шварценеггер!

— Это я Шв-в… В-воробьёв, не ставьте двойку!..

— Ладно, я сам дознаюсь, — заверил Служкин, распахивая журнал. — Агафонов, ставлю два!

— Вороб… Так, ясно. Горохов!

— Горохов он! Горохов! — заорали с задних парт.

— Горохов в больнице лежит! — закричали девицы. — Чего не признаешься, Градусов?.. Ой!

— Кор-ровы безрогие! — злобно прорычал Градусов девицам.

— Теперь дневник, — выведя в журнале двойку, велел Служкин.

— Дома забыл, — хмуро заявил Градусов и бросил на парту свой портфель-ранец с надписями и катафотами. — Обыщите, если не верите.

— Не верю, — согласился Служкин.

Отступать ему было поздно — гонор сшибся с гонором. Служкин двумя пальцами поднял открытый ранец за нижний уголок и высыпал на пол всё его содержимое.

— Нифига себе! — завопил Градусов. — Собирайте мне теперь!..

Служкин носком ботинка откинул пару учебников.

— Тетради нет, учебника нет, дневника и того нет, — брезгливо сказал он. — Иди домой за дневником, иначе не отдам портфель.

Он демонстративно бросил градусовский ранец на свой стол.

— Т-щ-що это я пойду, мне и тут хорошо, — кривился Градусов, растекаясь по парте, как тесто.

Служкин обошёл его и взял за ухо.

— Руки уберите!.. Уй-я-а!.. — заорал Градусов, вылезая из-за парты вслед за своим ухом. — Убер-ри, сказал!..

Служкин наклонился к его оттянутому уху и шепнул:

— Только дёрнись, гад, рожей в стенку суну.

Он провёл согнутого Градусова к двери и вышиб в коридор.

— Козёл Географ!.. — заорал Градусов оттуда.

— Едем дальше, — мрачно сказал Служкин зондеркоманде, запирая дверь. — Итак, какие основные отрасли в нефтехимическом комплексе?

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я