Глава 2
Первая ночь в чужом теле. Лежа в непривычной постели, пытаюсь осмыслить происходящее. Новый мир — страна, климат, язык… даже тело чужое. Провожу рукой по груди, невольно ожидая одного, а натыкаюсь на другое. «Никогда не думал, что буду таким… волосатым», — мелькнула мысль. Впрочем, рост и телосложение не сильно отличаются от привычных.
Поездка или командировка в другую страну — вот как можно было бы назвать мое нынешнее положение. Если бы не абсолютная, кристальная ясность происходящего, можно было бы списать всё на галлюцинации. Но разум утверждает: это реальность, новая, непонятная, пугающая.
Как такое возможно? — эта мысль не даёт покоя. — Неужели это всё подстроил… Бог? Но зачем? И почему именно я?
— Боже мой! А как же Марго, как же Алешка?! — я встрепенулся, словно от удара. — Они же ничего не знают… надо им сообщить… как-то дать знать, что я… что со мной всё в порядке… вроде бы…
«В порядке…» — мысль эта вызвала горькую усмешку. Какой уж тут порядок, когда жизнь перевернулась с ног на голову в самом прямом смысле?
К куче вопросов без ответов добавился ещё один: много ли таких, как я, заброшенных в чужую жизнь? Впрочем, где на него сейчас найти ответ?
Ладно, надо попробовать уснуть, — решаю я. — Может, проснусь, и всё это окажется дурным сном.
Но сон не идёт. Усталости тоже не чувствуется. Попробую-ка я овечек посчитать, — пришла в голову старая, как мир, мысль. — Вроде, раньше помогало…
Только закрываю глаза, как вновь нахлынула резкая, пронизывающая боль. Перед глазами всплыли лица: дочь, жена… Затем возникла картинка: вот он, Диего, но тот, а не я, сидит с ними за столом — и они все вместе что-то эмоционально обсуждают:
Алисия, нахмурив свою милую мордашку, сердито смотрит на отца. Длинные темно-русые волосы с пробором обрамляют большие, полные слёз глаза. Маленькие губки дрожат от обиды. — Папа, — голос её дрожит, — зачем вы разводитесь?
Не дождавшись ответа, девочка переводит взгляд на мать. Ана нежно берёт её за руку:
— Милая, так иногда случается. Взрослые перестают понимать друг друга, — она гладит дочь по руке.
— Но как же я? Я же вас обоих люблю! — всхлипывает девочка. — Мне что, теперь придётся жить только с одним из вас?
— Да, моя радость. Мы с папой решили, что ты будешь жить со мной, а он будет к тебе приезжать, — стараясь говорить спокойно, отвечает Ана. — Как приезжать? — Алисия встрепенулась. — Папа хочет куда-то уехать?
— Нет, уезжаем мы с тобой, — объясняет Ана. — Будем жить в Кордобе. Я буду работать в университете, ты — ходить там в школу. А когда вырастешь, сама решишь, где тебе жить.
— Это ужасно! — девочка с отчаянием взглянула на родителей. — Мне всего десять лет! Кордоба же так далеко от Буэнос-Айреса… Папа не сможет часто приезжать!
Ана с укором смотрит на Диего. — Диего, ты хоть что-нибудь скажешь? — в её голосе слышится раздражение. — Будь же ты мужчиной! Хоть раз в жизни прими участие в том, что происходит в твоей собственной семье!
— Перестань, Ана, — Диего также с раздражением отвечает и затем растерянно проводит рукой по волосам. — Ты сама всё решила. Это же твоя инициатива — развод.
— Потому что для тебя семья ничего не значит! — не выдерживает Ана. — Тебя постоянно нет дома! Работа, вечеринки…
— Я не понимаю, — Диего вскакивает со стула, — не хочешь со мной жить — это одно. Но зачем уезжать в другой город?
— Мне предложили работу в университете, — отвечает Ана. — моя мама там живет… да и твои родители, кстати, тоже. Так что… это хороший вариант.
Диего поворачивается к дочери, хочет её обнять, но Алисия отстраняется. — Малышка… извини… — он смущенно смотрит ей в глаза. — Я буду часто приезжать… или ты ко мне… на каникулы…
Алисия вскакивает и быстро убегает из комнаты. Диего и Ана с сочувствием и сожалением провожают ее взглядами.
Выходит, у меня ещё и серьёзные семейные проблемы… — я с горечью усмехнулся. — Прекрасный муж и отец, нечего сказать. Вслед за образом дочери и жены перед мысленным взором возникли лица родителей: его собственных и Аны. «Ну да, перспективы для поддержания родственных связей просто замечательные!» — едко подумал я.
С Аной Диего познакомился в Кордобе. Оба тогда учились в университете: он — на последнем курсе, она — на первом. Диего хорошо помнил этот вечер: он сидел с приятелями в баре, когда в зал вошла она — высокая, стройная, с копной темно-русых волос. Потом она танцевала, и он не мог оторвать глаз от её грациозных, артистичных движений. Высокий лоб, тонкие брови вразлёт, тёмные, как спелая вишня, глаза… даже немного крупноватый рот не портил её лица. Друг, заметив его интерес к девушке, предложил им познакомиться. Диего тогда смутился, замялся… И тогда приятель, смеясь, сам подошёл к их столику с предложением объединиться. Тот вечер стал началом их отношений. С тех пор Диего старался не отходить от Аны ни на шаг, был рядом и в радости, и в грусти, словно верный оруженосец — Санчо Панса при своём Дон-Кихоте.
Головная боль, к счастью, отступила, и я провалился в сон. Утро встретило меня бодрым настроением. После завтрака и утреннего осмотра в палату, как и обещал врач, зашёл полицейский.
— Сеньор Эррера, — он присел на край стула, — прошу вас рассказать всё по поводу вчерашнего происшествия. Так что вы можете сообщить о нападении на вас?
— Господин полицейский, — я развёл руками, — к сожалению, ничего не помню. Сколько было нападавших, как они выглядели…
— То есть, вы даже лиц их не видели? — уточняет полицейский.
— Именно так. Все мои воспоминания об этом ограблении — это люди, которые мне помогли. Они, наверное, смогут вам больше рассказать.
— Да, мы уже опросили свидетелей, — кивнул полицейский. — Что у вас пропало из вещей?
Я задумался. — Портфель при мне, — тронул ремень от портфеля. — Только замки немного погнуты. Наверное, хотели отобрать. А, вот… телефона нет. Скорее всего, его и украли.
— Вы не уверены? — полицейский приготовился записывать. — Так был у вас телефон или нет?
«Сложный вопрос, так можно и засыпаться, — подумал я. — Телефон же сейчас как продолжение руки. Раз нет, значит, был…»
— Да, отобрали, — уверенно произношу я. Лишь бы не спросил, какой модели! А то вдруг расхождения в показаниях с другими свидетелями будут…
— Ваш адрес, место работы? — продолжал полицейский.
Пронесло, — с облегчением подумал я. — А вот это интересно: в клинике знают, где я работаю, а полицейский — нет. Может это провокация, проверка на вшивость? Я напряг память, пытаясь сообразить, что ответить… и в тот же миг меня снова пронзает головная боль. Перед глазами промелькнули картинки: офис, коллеги, визитка с адресом…
— Вам плохо? — с беспокойством спрашивает полицейский, заметив, как я схватился за голову.
— Всё в порядке, — бормочу я. — Это после вчерашнего… Голова болит. Доктор сказал, скоро пройдёт. Так, работаю я в фирме «Gasoleos flujo de energía3». — произнёс название, словно прочитал вывеску на здании.
Полицейский, не переставая строчить, зафиксировал информацию.
Закончив диктовать всплывшие в памяти сведения, с интересом наблюдаю, как страж порядка, пощёлкивая авторучкой, готовится завершить допрос.
— Похоже, на этом всё, сеньор Эррера, — полицейский что-то быстро записал в протокол. — Если у вас нет дополнений, прошу ознакомиться и распишитесь вот здесь, — он поставил галочку ручкой на листе.
Я расписался, довольный собой. «Ну вот, ещё один «глухарь» у них на учёте будет», — с усмешкой подумал, провожая полицейского взглядом.
Оставшись один, ещё раз прокрутил в памяти разговор. Кажется, нигде не прокололся в своих ответах. Да, и похоже, я начинаю понимать механизм своей головной боли, — пришла мне в голову неожиданная мысль. Она возникает, когда вспоминаю что-то из жизни… Диего. Странно. Должны же вроде всплывать воспоминания Павла Истомина… я же всё-таки в теле Диего. Впрочем, — безнадёжно махнул рукой, — в этой ситуации искать логику — себе дороже.
Ближе к обеду выхожу из клиники. На улице жарко, воздух, как и накануне, ударяет в нос непривычными, незнакомыми ароматами. Ну, и куда теперь? — растерянно рассуждаю я, оглядываюсь. Мимо проходят люди, не обращая на меня никакого внимания. Ладно, будь что будет, — решаю я и иду, куда глаза глядят.
Пройдя несколько кварталов, останавливаюсь. Может попробовать такси поймать, — приходит мысль. На краю тротуара поднимаю руку. Почти сразу рядом притормаживает машина. Назвав адрес, усаживаюсь на заднее сиденье. Водитель, странно косится на меня, что-то недовольно бурчит себе под нос.
Минут через пять машина останавливается у высотного здания со стеклянным фасадом. Теперь догадываюсь о причине ворчания водителя: «Ну да, конечно, вам ли, богатеям, пешком ходить…». Мы проехали всего-ничего, пару кварталов от клиники. Достав из портфеля два доллара, протягиваю их водителю. Тот, довольный заработком, даже заулыбался. Машина резко трогается и исчезает за углом дома.
В прохладном вестибюле мне на навстречу тут же подскакивает консьержка:
— Сеньор Эррера! — затараторила она. — Вам утром звонили из компании. Просили срочно перезвонить.
Смотрю на женщину пустым взглядом, пытаясь понять, о чём она говорит.
— С вами всё в порядке? — она насторожилась. — Вид у вас не очень. Вы не заболели?
— Всё хорошо, — бормочу я. — Спасибо за информацию.
Не говоря больше ни слова, разворачиваюсь и направляюсь к лифту. Двери лифта закрываются за мной. Консьержка ещё долго стоит, встревоженно глядя мне вслед.
Открываю дверь, захожу. Нужно осмотреть доставшееся мне наследство — квартиру, где когда-то жила моя семья, точнее семья Диего.
Четыре комнаты, две из которых — спальни, совсем неплохо. Кухня, вполне просторная — не то, что тесные кухоньки в моих родных краях. Захожу в одну из спален. По количеству игрушек сразу становится понятно, это была комната Алисии. Аккуратно заправленная постель, пустой стол… Всё на своих местах, но царит здесь какая-то холодная пустота.
Вторая спальня выглядит более жилой: небрежно смятая постель, пустой бокал на тумбочке… Подношу его к носу, пытаясь уловить запах — пиво. На пуфике у трельяжа замечаю брошенные носки. И сразу всплывает в памяти, как здесь сидела Ана, наводя красоту или листая журналы.
В целом, квартира производит удручающее впечатление: неуютно, неухоженно. Везде лежит пыль — как будто её не протирали месяцами.
На столе в гостиной я замечаю ноутбук. А что, если посмотреть социальные сети? — мелькнула мысль. — Вдруг там, что-то про меня…
Опускаюсь в кресло, включаю ноутбук. Загрузка, браузер… знакомый адрес социальной сети. И в тот же миг комнату прорезал стон отчаяния: на моей странице под последним постом красуются несколько комментариев… с соболезнованиями. Слова прощания, покойся с миром. Рука, словно сама собой, открывает страницу жены. Там было ещё тяжелее: скорбные строчки о потере мужа и отца, слова поддержки от друзей, соболезнования в связи со смертью… Павла.
Я застыл, уставившись в экран пустым взглядом. Мир вокруг перестал существовать. Не знаю, сколько так просидел… Наконец, оцепенение немного отпустило. С трудом поднимаюсь, чувствуя себя так, будто все кости в теле превратились в камень.
Что делать? Как жить дальше? — эти вопросы, словно раскалённые иглы, пронзают моё сознание. Вспомнил про звонок на работу… и тут же отказался от этой идеи. Нет, я сейчас не готов. Да и телефона у меня нет.
Открываю портфель, вытряхиваю на стол содержимое: пачка долларов, немного местной валюты, сигареты, зажигалка… Ого, так я ещё и курю? — удивляюсь я. Из внутреннего кармана показался брелок с логотипом «Тойоты» — ключи от машины. И тут же нахлынула волна головной боли, перед глазами промелькнул размытый образ: автомобиль на парковке у офиса — Тойота RAV-4 синего цвета. Нормальная моделька, вполне подойдёт мне.
Боль отступила. Продолжаю исследовать содержимое портфеля. На этот раз попались какие-то бумаги на испанском. Документы, — бегло пробежал текст взглядом. — Не очень хочется сейчас вникать в это. Забавно, — подумал я, — читаю по-испански свободно, как будто всю жизнь это делал. Главное — не перепутать с русским, когда буду разговаривать… Пробую произнести фразу сначала на одном, затем на другом языке. Хм, вроде получается. Мозг переключается без проблем. Значит, всё в порядке.
Заглядываю в холодильник. Среди пустых полок обнаруживаю небольшой кусок мяса в полиэтилене. Похоже на мясной рулет, — разворачиваю упаковку. — Должно быть вкусно. Но захотелось добавить к ужину хотя бы овощей и хлеба. Решаю прогуляться. Заодно разведать окрестности и прицениться к местным продуктам.
Вечер я провожу за поеданием мяса с овощами и просмотром телевизора. Местные новости помогли хоть немного сориентироваться в происходящем в Аргентине.
…Вот и ещё одно утро наступило в новом, таком странном для меня мире. Немного побродив по квартире, принимаю решение: нужно ехать в офис. Встреча предстоит волнительная, хотя расположение кабинетов, обстановка и даже лица коллег уже прочно осели в голове.
На улице кипит жизнь: спешат машины, снуют прохожие. Машу рукой, останавливаю такси, и уже через пару минут мчусь навстречу своей новой жизни, полной трудовых подвигов.
Войдя в здание офиса, решительно направляюсь к своему кабинету. Помещение достаточно большое, внутри «аквариум» с жалюзи. Это зона начальника отдела. Наше подразделение называется «отдел логистики» или «отдел перевозок». Далее пять столов. Продолжаю продвигаться к своему столу. — Привет! — раздаются вокруг дружелюбного голоса. Коллеги улыбаются мне. — Привет, — отвечаю я, чувствуя, как улыбка сама собой растягивает губы.
Подхожу к своему столу, замечаю, что ко мне направляется один из моих коллег. Педро Мунос, — всплывает у меня в голове. Вместе работаем, вместе по вечерам сидим в баре, перемываем косточки своим сослуживцам и политикам.
— Дружище, ты где пропадаешь? — спрашивает Педро. — На звонки не отвечаешь.
Я состроил кислую мину:
— Понимаешь, дружище, позавчера, после работы меня ограбили по дороге домой. Очнулся уже в больнице… обследование, всё такое. Только вчера выписали, отлёживался дома — стресс снимал. Телефон, кстати, тоже прихватили.
— Сочувствую, — Педро нахмурился. — Полиция кого-нибудь поймала?
— Да какое там…, и я ничем помочь не могу, абсолютно ничего не помню. В полиции сказали, что показания свидетелей есть, но вряд ли это чем-то поможет. Грабители быстро скрылись. В общем, «глухарь» у них теперь.
— Не понял, — приятель удивлённо смотрит на меня. — Что ещё за «глухарь»?
В голове мелькнуло, что с терминологией следует быть поосторожнее. — Ну, это я так… нераскрытое преступление назвал. Типа, всё глухо.
— А-а-а, — протянул Педро, — теперь ясно. Ладно, Диего, давай, потом обсудим твои приключения, а то сеньора Коста тебя уже заждалась. Интересовалась, куда ты пропал и почему на звонки не отвечаешь.
— Хорошо, сейчас зайду, — кивнул я и направился в сторону кабинета начальницы. Сейчас ещё объяснительную писать заставит, — подумал про себя.
— Разрешите, сеньора Коста? — стучу в дверь со стеклянными вставками.
— Да-да, заходи, Диего, — слышу усталый голос.
За столом сидит пожилая женщина с седыми волосами, одетая в строгий серый костюм. Её лицо кажется, утомлённым, а взгляд выражает хроническую усталость. — Ты где пропадаешь? — спрашивает она, с укором глядя на меня. — Тебя со вчерашнего дня нет!
Рассказываю начальнице ту же историю, что и Педро. Сеньора Коста сочувственно вздыхает.
— Да уж, на улицах становится всё опаснее, — начальница качает головой. — Куда мир катится… По поводу телефона решим так — я позвоню в сервисный отдел, а ты сам сходишь к ним. Они помогут восстановить сим-карту. Новый телефон тебе также там выдадут, а вот за старый… сам понимаешь, Диего, придётся вычесть из зарплаты.
— Понятно, — киваю я головой, — можно идти?
— Иди.
Выхожу из кабинета.
Странно, — думаю я по дороге в сервисный отдел, — даже объяснительную писать не заставила, и голоса не повысила, хотя рабочий день я, по сути, прогулял.
Через полтора часа возвращаюсь в отдел.
— Диего, подожди! — окликает меня Эстелла Васкес, наша пышнотелая сотрудница.
— Да, слушаю вас, сеньорита Васкес, — подхожу к её столу.
— Чего такой официальный? — удивляется Эстелла. — Слушай, нужно съездить по одному адресу. Вот, возьми документы, — она протягивает мне конверт. — Доставишь и можешь быть свободен.
С каждым словом Эстеллы чувствую, как внутри всё буквально закипает. Что она себе позволяет? Почему эта… нахалка разговаривает со мной, как с мальчишкой на побегушках?!
Поймав мой взгляд, Эстелла немного смягчается. — Ну ты же только из больницы, — уже другим, просительным тоном произносит она. — Да и телефона для связи ещё нет… Выручи, а?
Не отводя грозного взгляда от лица Эстеллы, молча беру конверт и направляюсь к столу Педро.
— Нет, ну ты видел, Педро, я чуть не сорвался на нашу «пышечку» Васкес, — шиплю я, наклонившись к приятелю.
— Да ладно тебе, Диего, — улыбается тот. — Раньше ты легко соглашался на такие поручения. Всё лучше, чем в офисе сидеть.
— Сам бы взял и отвёз, — зло отвечаю.
— Так это тебе всегда доверяли, а не мне, — пожимает плечами Педро.
В задумчивости выхожу из кабинета. «Ладно, — отправляюсь выполнять поручение. — Но в следующий раз это не пройдёт. Точно, в следующий раз такое отношение к себе в не буду терпеть.»
