Глава 10
Мы с друзьями все обсудили. Необходимо было продолжить расследование. А значит, что кому-то придется пропустить службу. Агнес по-прежнему болела. Родители Елисея были крайне недовольны его поведением в школе. А Рафаил никогда не пропускал походы в церковь. Я с самого начала знала, что миссия будет на мне. Поэтому в субботу сделала вид, что сильно заболела. Кашляла изо всех сил, изображала слабость. Главное — не перегнуть палку. Привыкнешь — сам забудешь, что притворяешься.
Мне приносили горячий чай, лекарства, заставляли читать молитвы. Видимо, мои актерские навыки были неплохими. Родители согласились, чтобы я пропустила службу. Пришлось пообещать сходить на следующей неделе в церковь. Но это подождет. Цель была выполнена. Осталось всего лишь пробраться в келью посреди службы.
Утром в воскресенье семья стала собираться в церковь. Я лежала в кровати и делала вид, что спала, пока не услышала заветный хлопок двери. Убедилась, что все покинули дом и начала собираться. Быстро приведя себя в порядок и выпив кофе с карамельным сиропом, я положила в карман телефон, нож и вышла на улицу. Ровно десять часов. Служба началась. Вдали слышался звон колоколов, люди уже наверняка во всю читали молитвы. В том числе и моя семья. Очередная ложь с моей стороны. Но она необходима, если я хочу достичь цели. Мне никогда не попасть после смерти туда, куда желают люди. Для этого они и молились. Заранее обеспечивали себе хорошее будущее. Они так уверены, что Бог дарует им вечный покой за жизнь, полную смирения и соблюдения законов. Что, если они ошибаются и после смерти мы увидим лишь пустоту? Что, если зря тратим энергию? Никто не ответит на вопрос, что там, после смерти. Нам остается только гадать. И скорее всего, наши теории не будут правдой.
Я не раз представляла лучший исход событий в голове. Сбылось? Ни разу. Ни лучший, ни худший, ни обычный. Мы не в силах предугадать будущее. Может, у нас забирают все, о чем мы думаем? Кто-то знает, что мы догадались, поэтому уничтожает это. Путей слишком много. И если мы угадаем один, то нас бросят на другой. А если явится тот, кто угадает все дороги? Его фантазия будет настолько велика, что он вычислит правду. Пожалуй, такого человека уже можно назвать всемогущим, ведь он переиграл самих создателей. Он сам стал создателем.
Вскоре я подошла к церкви со стороны леса. Изнутри доносились свойственные для церкви звуки. Молитвы, песни, хор голосов и гул. Я подкралась к небольшому окну и заглянула в келью. Комната была пуста. Улыбнувшись, я поддела оконную раму ножом и потянула ее вверх. Окна в церкви почему-то до сих пор не переделали. Но это сыграло мне на руку.
Путь был свободен. Я потянулась, перекинула ноги через подоконник и через пару секунд оказалась в келье. Комната священника была простой. Стены так и пропитались тоской и безысходностью. На стенах иконы и кресты, на полках книги. Как здесь можно жить? Отец Варлаам точно в своем уме? Какой человек согласится на подобные условия? А может келья лишь прикрытие и священник живет в другом месте? Скажем, в подземельях?
Я прошла дальше. Рядом были две двери. Одна вела коридор и в основной зал церкви, а вторая в спальню. В углу узкая кровать, рядом стол, неподалеку шкаф. Одна тоска. В таких местах не положены яркие ковры и картины. Сколько бы я ни пыталась, так и не смогла найти в комнате красоту. Священники, быть может, придут в восторг. Но меня отталкивала эта пустота. Здесь нет жизни.
Нужно найти телефон отца Варлаама. На столе лежали книги со священными текстами, записи, ручки. Под одном из листков я обнаружила телефон и не смогла сдержать улыбку. Пока что все шло гладко. На телефоне даже не стоял пароль. Я включила экран и открыла сообщения. Но не обнаружила ничего важного. Отец Варлаам переписывался только с учителями, консультируя их по поводу расписанию уроков и мероприятий. Тогда я открыла историю звонков. Там увидела контакты учителей и родителей учеников. Один номер был подписан как «помощь». Я сразу узнала последние цифры номера телефона. Это то, что мне нужно. Истории сообщений не было, значит, отец Варлаам не рисковал им писать. Только звонил. Плохие новости. Я ожидала увидеть парочку сообщений.
Можно было бы прикинуться священником, но мой голос явно не будет схож с голосом отца Варлаама. Я осталась ни с чем. Вздохнув, я вернула телефон на место и огляделась. В столе не было ящиков, что расстроило меня. Пол был каменный, но я на всякий случай проверила его на наличие тайников. Затем пролистала книги, но и там ничего не обнаружила. В шкафу висела и обычная одежда, и для служб.
Теперь я знала, что в келье отца Варлаама ничего нет. Больше не стану сюда приходить. В школе он почему-то хранил наиболее важные вещи. Неужели не боится, что его поймают? Пока он единственный, кто связан с тайной организацией. Подозревают.
Я еще раз осмотрела стол и шкаф. Ничего не найдя, уже хотела пойти домой, но услышала из соседней комнаты странные звуки. Нахмурившись, я осторожно выглянула. У окна со стороны улицы стоял человек. Я вытаращила глаза и юркнула обратно в спальню. Внутри появилась паника. Меня кто-то заметил. Было бы странно увидеть девушку, которая через окно забралась в келью священника. Нужен новый план.
Я схватила со стола самую тяжелую книгу, пока человек упорно шуршал за стеной. Какой безумец полезет в окно, кроме меня? Надеюсь, что Елисею все-таки удалось пропустить службу. Может, он просто забыл мне сообщить и теперь решил составить компанию? Очень надеюсь, что это так.
С книгой в руках я чувствовала себя лучше. Если человек заявится в комнату, то я просто врежу ему по голове и выпрыгну в окно. Он даже ничего не заметит. Надо только правильно рассчитать силу удара.
Послышался звук прыжка на пол. Человек попал в келью. Шаги приближались. Он даже не соизволил осмотреться, как сразу пошел сюда. Я сжала книгу и приготовилась. Нужен один точный удар. Затем быстрое перемещение к окну. Я затаила дыхание, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Быстрый удар. Побег. Все легко. Были ситуации и похуже. Нет смысла паниковать.
Шаги прозвучали совсем близко. И как только я увидела тень и силуэт, то замахнулась, направляя удар на человека. Мимо что-то промелькнуло, затем я оказалась прижатой к стене. Книга вылетела из рук и рухнула на пол. Все произошло так быстро, что я даже не успела пискнуть. Подняв глаза, я обомлела. Передо мной стоял Венерий. Дар речи пропал. Я ожидала кого угодно, но только не его. Что он забыл в келье отца Варлаама? Не он ли говорил, что не жалует церковь?
— Тихо, это я, — проговорил он и отошел на пару шагов назад.
Тихо, это ты? Серьезно? Что еще скажешь?
— Ты что здесь забыл?
— Увидел, как ты висишь в окне. Помощь не нужна?
Я уставилась на него, не в силах что-то сказать. То есть он на полном серьезе предлагает помощь? Ситуация становилась все страннее.
— Увидел, как я лезу сюда через окно и сразу решил присоединиться? Будь ты на моем месте, что бы почувствовал?
— Радость. Потому что помощь явно не будет лишней. Какой план?
— Издеваешься? Я тебя даже не знаю. Думаешь, что стану доверять?
— Нет. Но я кое-что понял. Вы с друзьями ищите нечто важное. Если я скажу, что знаю чуть больше, то ты выслушаешь меня?
— Ты не можешь знать больше, ведь приехал пару дней назад. Мы с друзьями никому не рассказываем свои тайны. Они не для каждого.
— Жители Вейрума не заслуживают знать о том, где на самом деле проживают? — едва заметно ухмыльнулся он. — Я не один год изучал город. У меня есть много вопросов. Но ответами я также обладаю. Как насчет обмена информацией? Будешь и дальше стучать в закрытые двери или найдешь другой путь?
Венерий говорил загадками. У меня все смешалось в голове. Он изучал Вейрум и тоже что-то искал в нем. О катакомбах нет никакой информации на просторах интернета. Я уже пыталась найти зацепки. Люди не знали о существовании подземелий. Откуда тогда о них мог догадываться Венерий? Я должна выяснить, что он скрывает.
— Будь по-твоему. Но лучше продолжить разговор на улице.
Венерий кивнул и направился в соседнюю комнату. Я хотела пойти за ним, но мой взгляд остановился на телефоне отца Варлаама. Если мой голос не похож на его, то, может, получится у Венерия?
— Постой, — окликнула его я.
Он вернулся ко мне. Я взяла телефон и открыла историю звонков.
— Ты сможешь сказать несколько слов голосом отца Варлаама? Буквально парочку простых предложений.
— Попробую. Кому звоним? — слегка удивился он, подняв бровь.
— Это я и хочу выяснить.
Венерий согласился. Он прокашлялся и попробовал сказать несколько слов другим голосом. Вышло более-менее правдоподобно. Я нажала на кнопку вызова, послышались напряженные гудки. Что мы делаем? Нас так легко раскусить. Что ж, хотя-бы попытаемся. Это лучше, чем стоять на одном месте.
— Ало? Отец Варлаам? — проговорил мужской голос в трубке.
Я посмотрела на Венерия и кивнула.
— Да.
— Рад слышать вас. Наша договоренность в силе?
Я снова кивнула и изобразила недопонимание.
— Да. Но мне нужно больше информации.
— Сейчас, секунду.
В трубке послышались голоса и шуршание. Мы с Венерием с тревогой посмотрели друг на друга.
— Итак, мы с вами обсудили самые важные детали. Пропажа учителя географии точно связана с ними. Как и договаривались, сложную миссию оставляем на ноябрь. До этого момента мы будем держать вас в курсе и чаще навещать Вейрум. Сообщайте обо всех странностях и сразу же ставьте нас в известность. Наверняка вы уже слышали о пожаре в деревне неподалеку от города?
— Да.
— Отлично. У нас есть версия, что в этом замешаны они. Наши злодеи к чему-то готовятся, им нужны люди, которые станут жертвами. Будьте начеку. Следите за людьми. Особое внимание обращайте на тех, кто наотрез отрицают веру. Злодеи ведут себя именно так. Мы заглянем на следующей неделе. Где вас можно найти?
— В церкви или в школе.
— Понял. Кстати… — Очередное шуршание в трубке. — На днях мы осматривали участок пропавшего учителя. Потом вышли на четырех подростков. И все бы ничего, обычные любопытные ребята. Но одна из них набросилась на нас с ножом. Несколько людей пострадали, я в том числе. А затем дерево, которое росло рядом, вспыхнуло синим пламенем. Кто-то из них замешан. Мы устроим проверку в старших классах. В каком-то классе есть девочка худого телосложения, с темными волосами и вроде бы серыми глазами? Припоминаете кого-то?
Я застыла. Сердце забилось в ритме страха. Венерий взял дело в свои руки.
— Нет.
— Хорошенько подумайте и поищите такую. Она может быть связана с ними. Компания из четырех друзей, они явно очень дорожат друг другом. Синее пламя — плохой знак.
— Понял.
— Тогда ожидайте нашего следующего звонка, обсудим детали и время нашего приезда. И… Стойте, а вы разве не должны быть на службе? Сегодня воскресенье.
Голос в трубке изменился. Собеседник что-то заподозрил.
— Заболел.
— Ясно… Тогда желаю скорейшего выздоровления. Ждите звонка и наблюдайте. Хорошего дня.
Звонок прервался. Венерий нажал несколько кнопок, стирая сегодняшний разговор из истории. Затем положил телефон на стол и посмотрел мне прямо в глаза.
— Это не то, что ты подумал, — начала я, но замолчала.
Что тут еще можно подумать? Собеседник предательски точно описал меня. Теперь Венерий в курсе, что я бросалась на людей с ножом и поджигала дерево синим огнем. Ответ слишком очевиден. Из рассказа того, кто взял трубку, сразу можно было понять, что это была я.
Венерий мог подумать что угодно обо мне. Мог сдать меня отцу Варлааму, родителям. Но у меня всегда есть план на тот случай, если на меня ополчится весь мир. Он не несет себе ничего хорошего, но способен спасти меня. Венерий может делать то, что пожелает. У меня есть план отступления. Всегда был. Вопрос в том, готова ли я принять этот план. Четыре года назад я бы сказала, что нет. Но сейчас… Он уже не кажется мне таким зловещим. А может, это просто я стала другой.
— Я ничего не подумал. Это твои секреты. Если захочешь — расскажешь. Я не забираюсь в чужие тайны.
Я удивленно подняла брови. Венерий открывался с новой стороны. Другой человек побежал бы рассказывать о том, что услышал. Девушка рубит ножом людей, призывает кого-то и поджигает дерево синим пламенем? Да любой был бы в шоке. Венерия же это не интересовало.
— Идем. Пора уходить, — кивнула я. — Нам надо…
Меня прервали звуки шагов со стороны коридора. Мы с Венерием одновременно обернулись и уставились на дверь. Кто-то шел прямо сюда. Придется прыгать в окно прямо сейчас.
Но действия Венерия были непредсказуемыми. И крайне быстрыми. Он за секунду распахнул шкаф и сдвинул вешалки в сторону. Затем схватил меня за руку, затащил в шкаф и захлопнул дверь. Ровно в тот момент, когда в комнату вошел человек. Мне в лицо прилетела рубашка, в спину уперлась вешалка. Венерий вынудил меня прижаться ближе к нему. Я почувствовала его руки на своей талии. Хотелось возмутиться, но это чувство быстро испарилось.
Венерий отодвинул рубашку и вешалку. Стоять стало более чем просто комфортно. Адреналин в крови или присутствие Венерия? Что-то очень знакомое. Частички электричества, холод, ветерок. Так хотелось встать еще ближе, ощутить касание холодной ладони. Откуда это чувство? Хоть бы не сжечь этот проклятый шкаф.
Кто-то кружил по комнате и шуршал пакетами и коробками.
— Ладан, ладан, где же ты? Варлаам, куда ты его положил? Сказал же, что в келье оставил.
Я сжала губы. Нельзя издать даже один малейший шорох. Как это можно сделать, если рядом стоял Венерий? Слишком близко стоял. Стоило отойти, сделать шаг назад. Не могу. Я чуть ли не прилипла к нему. Его голова находилась где-то поверх моей, но я знала, что он смотрит. Может, даже думает о том же?
— Вот он! Наконец-то.
Человек, видимо, нашел ненаглядный ладан. Он закрыл какой-то ящик, затем прошел по комнате и захлопнул дверь. Комната опустела. Мы могли облегченно выдохнуть. Нет, на самом деле не могли.
— Можем выходить? — прошептала я.
— Лучше подождать еще пару минут. Человек может вернуться.
Верно. Пары минут тоже может быть мало. Постоим здесь с полчаса? Только с условием, что больше в келью никто не зайдет.
Рука Венерия по-прежнему покоилась у меня на талии. Он ничего не делал, просто стоял. Даже не максимально близко. Что будет со мной, если он оставит касание где-то еще? Я сожгу что-нибудь синим пламенем? Создам пепелище?
— Знаешь, у меня тоже два имени, — вдруг произнес он, слегка сжав ладонь на моей талии. — Можешь звать меня Ликтенис.
Я слишком шумно втянула воздух, с трудом поборов желание сделать шаг вперед.
— Как Лик Тени?
Послышался тихий смешок.
— Имя означает «судьба». Но твой вариант мне нравится больше. У тебя богатая фантазия.
Даже не представляешь насколько.
— Что означает твое имя? — поинтересовался он.
— Стыдно признаться, но я не знаю. Давным-давно меня так назвали. И мне понравилось, как прозвучало сочетание букв. Родители нарекли меня Аннеттой, что означает «милосердие». И когда я поняла, что не являюсь олицетворением этого слова, то приняла решение стать Инсенией.
— Инсения звучит поистине красиво. Может, оно означает нечто важное?
Он прошептал это прямо мне на ухо, от чего я перестала дышать. Отойди, отойди! Не пробуждай во мне забытые чувства. Не давай мне надежду. Не смотри мне в душу, там живут чудовища. А кто живет в твоей душе, Ликтенис? Древнее забытое зло? Или ярчайший свет, который в силах выжигать глаза? Потому что ты явно не указываешь путь потерявшимся, не даришь им веру и надежду. Ты либо сжигаешь, либо накрываешь мраком.
Я нащупала дверь и толкнула ее, чуть не рухнув на пол. Постояли и хватит. У меня другая цель. Нужно еще многое выяснить. Нет времени на пустую болтовню в шкафу в келье отца Варлаама. За мной вышел и Венерий. Ликтенис. Мне показалось, что на его лице промелькнули печаль и разочарование. Он что, умеет эмоции проявлять? Удивительно.
Мы покинули спальню, прошли в другую комнату и выбрались на улицу через окно. Пробравшись в келью, я многое узнала. Тайная организация намеревалась начать охоту. На меня, кстати. И на друзей тоже. На всю школу. На них. Осталось полтора месяца, раз их сложная миссия запланирована на ноябрь. И я должна придумать, как защитить и людей, и их. Невозможно усидеть на двух стульях сразу. Но я пыталась и, видимо, совершала ошибку. Куда ни глянь, там поджидала опасность. Каждый хочет стать моим врагом. Жители Вейрума потому, что я связана с Восставшими. А они потому, что хочу помочь жителям. Думаю, что в итоге я должна буду сделать выбор. Семья и друзья или они? Любовь и дружба или сила и могущество?
Месть сладка. Разливается приятной волной по телу. Враги должны умереть. Справедливость восторжествует, я верю. Осталось найти эту справедливость и понять, кто друг, а кто нет.
