Первое. Сборник рассказов

Ando Mitich, 2023

Пишу о вас, родненьких. О тех, кто меня окружает… Имя вам – легион! Все ваши проблемы – это мои рассказы. В каждом из них вы узнаете себя. В каждом из них – ваша жизнь, которую я описываю на страницах своих сборников. Смотрите на свою жизнь иронично и не пытайтесь понять моего главного героя. Он такой же беспокойный, как и вы… Первое – именно об этом!

Оглавление

Шаурма, балет и кофе

Я вот чего хочу сказать. Ваши, вот эти, кофе на вынос, которые, отдельные товарищи, пьют на улицах, очень вредная вещь и натуральное зло. От них все беды. От такого кофе, которое вот так, и на бегу — одни убытки и огорчения.

Везде куда ни плюнь, видишь, или задумчивое лицо барышни, которая куда-то спешит и в руке держит заветный картонный стакан с кофейным напитком, или молодого человека, тоже с загадочным взглядом, который тоже, там куда-то спешит, по делам фирмы, наверное, и прихлёбывает его на ходу.

Мода — значит сейчас такая, нести по улице, перед собой, стаканчик с кофе. И именно, не дома его пить, ни в кофейне, как положено сидя и не спеша, а на улице и бегом. Это значит, как признак успешности что ли… Не пойму.

Недавно, прогреваю автомобиль, стою курю, наслаждаюсь утренней свежестью, вперемешку с табачным дымом. Вижу, выходит из соседнего подъезда, девчушка, лет 20ти. Выводит собаку на прогулку. В мятых спортивных штанах, ну курточка там, физиономия естественно без макияжа, из головы торчит пару шпилек, на скорую руку, значит, собрала волосы в пучок. Всё торчит в разные стороны. Мойдодыр какой-то.

Идёт — зевает.

И что вы думаете? В руке у неё опять же картонный стакан с кофе.

В 7 утра! Я знаете, не уверен, что в наших подъездах стоят точки по производству кофе, хотя допускаю, что какой-нибудь баристо, мог запросто заблудиться в нашем районе и заночевать в подъезде. Хотя и это вряд ли.

Однако, факт на лицо. Эта девочка, скорее всего, купила такой стакан с кофе, где-нибудь в бизнес центре, выпила его, помыла, принесла домой. На следующий день, в 7 утра, дома заварила кофе, перелила его в этот картонный стаканчик и вышла на прогулку со своим милым песиком на улицу.

Мол смотрите все, вы думаете, что я выгуливаю эту беспородную, блохастую тварь? Нет, не угадали, я все ещё мыслями там — в бизнес центре, красивая и успешная валькирия, покоряющая мужчин только лишь одним своим появлением, это сейчас правда, я не в форме. Но у меня картонный стакан в руках, и через полчаса будет сделано лицо, и я буду неотразима. А в данный момент, я в трениках…

Тьфу, на неё. Дура малолетняя…

Однако, я не об этом. Желают граждане ходить по улицам с картонной тарой, я не против. Пусть ходят, но только, чтобы глаза мои этого не видели…

Отвлёкся я. Так вот, моя нелюбовь к этим картонным кофейным напиткам, не случайна. Я пострадал, от такого ужасного времяпрепровождение на улице. Страшно вспомнить. Это картонное зло, нанесло непоправимый ущерб моей деловой репутации и убило меня материально.

А дело — вот как было.

Прошлой осенью, моя жена сидела на кухне со своей подругой, по старой работе. Подругу зовут — Танька, разведенная, без детей. Скучно ей значит по жизни, некому отдать свою ласку и заботу, вот она и прётся к нам в гости постоянно, то с мартини, то с тортиком. И сидят, они на кухне, с моей женой и кости всем подряд обмывают, до позднего вечера. Я футбол смотрю, не слушаю ихний бабский трёп.

И вот, как-то Танька говорит:

Друзья мои, а вы были, когда-нибудь на балете?

Я аж икнул от неожиданности. Наверное, замёрз, т.к. сижу на кухне в труселях и майке. Они своё пьют, я своё.

Нет говорим, не были. А она, это так прекрасно, возвышенно, такая публика ходит, актёры всякие на сцене прыгают там и скачут в разные стороны, музыка громко играет. Опять же, в антракте коньяк можно выпить. Я уже, после слова — антракт, заинтересованно стал вникать. Внимательно, значит слушаю.

Мариинский театр оперы и балета, говорит, все что нам нужно. Кому, думаю, это НАМ? Мне вроде ещё вчера не надо это было. Жена, допустим, балет, если надо и по телевизору посмотрит.

Танька говорит, нет, по телеку это всё — не то. Нужно прочувствовать атмосферу мероприятия…

Ещё посидели, и решили втроём, на выходные, махнуть в Питер. Не упасть, так сказать, в грязь лицом, и во всей красе предоставить на обозрение культурной столице, нашу семью. Опять же — есть антракты… Какие мы значит, то же есть просвещенные и образованные — по балетам разным ходим, и умеем культурно отдыхать, а не только на кухнях сидеть и закусывать.

Решено — едем.

На работе, всем сообщаю, что мол с женой, едем в Питер, на балет. Даже небольшое собрание собралось. Все коллеги обсуждают мой отъезд. Хожу этаким гоголем, грудь вперёд. Говорю, буду приобщаться к прекрасному, как всё передовое население культурной столицы.

А, что? — говорит мой напарник, — правильно, а то они там в Питере, совсем обалдели совсем, они, наверное, в перерыве между работой и домом, обязательно заскочат в театр и балеты там всякие смотрят. Мы не хуже. Валяй, говорит, езжай, потом нам расскажешь.

Прибежал Виктор Иванович, директор значит. Спрашивает испуганно:

— Что это у вас здесь за несогласованное профсоюзное собрание?

Я отвечаю:

Мол так и так, еду в другой город, на балет смотреть. Окультуриваться буду…

Ну что же, дело нужное, без культуры оно совсем грустно и бесперспективно жить на планете земля.

А в курсе ли вы, голубчик, что в театр оперы и балета, нужно приходить в костюме тройке и в сорочке?

Я аж побледнел. Нет, говорю не в курсе. У меня дома, только один костюм болтается на вешалке, с выпускного, да и мал уже, наверняка. Храню для сына, на его выпускной. Если влезет конечно…

Виктор Иванович:

Мы с вами голубчик одной комплектации, я вам свой костюм дам в аренду, безвозмездно. Только, говорит не испачкайте его там.

— Ну как можно? В балете там, наверное, все в мраморе и бархате. Нечем там пачкать его.

Сказано — сделано. Припёр, на следующий день, Виктор Иванович, свой костюм, и говорит, я вам ещё во временное пользование, галстук фирмы Бриони, дам. Смотрите, говорит, не заляпайте его там, когда лобстеров будете кушать.

Дай бог здоровья, тебе Виктор Иванович, святой ты человек. Спас, так сказать, положение.

В пятницу, меня весь склад провожал, как в армию.

Даже Тамара Ивановна — наш главбух, вышла проститься. Обнимала меня. Всплакнула чуток. Милейшая женщина, чудный человек. Напомнила, чтобы я не забыл, что понедельник — рабочий день, и если я не выйду, то она запишет прогул… Вот сволочь, думаю, жаба ты подколодная…

Попрощался и поехал домой, за женой и Танькой. Решили ехать в ночь.

Женщины дома были уже собраны, попрощались с детьми, сказали, что еда в холодильнике, сели в машину и помчались к прекрасному…

Всю дорогу, эти мадамы, обсуждали какие-то броши, театральные бинокли, о том, как они в своих платьях будут покорять утонченную публику. В общем всякую ересь обсуждали. Я мечтал об антрактах и лобстерах…

Доехали быстро. Сразу же с раннего утра сняли комнатушку с разбитым унитазом и легли спать. Набраться, так сказать, сил перед триумфом культуры северной столицы.

Проснулись к обеду, переоделись во все парадное и торжественно вышли на улицу, распугав бездомных кошек и голубей.

Вызвали такси, и поехали к «Мариинке». В кассе, ждало первое разочарование. Оказывается, билеты, совсем не дешёвые. По пятаку за штуку. Я начал негодовать, Танька с женой меня начали успокаивать, что мол искусство нынче не дешёвое, и это тебе не в кино сходить за три копейки. Танька протянула в кассу пятак, я за ней положил десятку. Искусство, мать вашу за ногу, лучше бы пылесос купили бы…

Галстук сжимает шею, начинаю задыхаться от непредвиденных расходов. Не рассчитывал, что балет, такое дорогое удовольствие. Опять же, думаю, бензина сколько сожгли. Чувствую, поднялось давление. Шатает из стороны в сторону.

Ладно, говорю, черт с вами. Гулять, так гулять.

До представления, ещё час времени, давайте прогуляемся, подышим воздухом каналов и насладимся архитектурой.

Гуляем, медленно идёт время, и внезапно, чувствую проголодался я, как собака. Забыли мы значит поесть на дорожку…

Танька, говорит, давайте в ресторан заглянем. Вот, дура какая. Во-первых, времени нет по ресторанам сидеть, скоро первое действие начнётся, а во-вторых, денег уже нет, все в кассе оставили.

Говорю им, вон смотрите, шаурма там всякая, выпечка, чай и кофе. Быстро перекусим и на балет.

Отлично. Купил дамам своим, по пирожку, сам взял два беляша, вокзальный баристо варит кофе, разливает его по картонным стаканчикам. Красота. Сервис европейский. Все на высшем уровне. Молодцы!

Танька, говорит, я здесь пить кофе не буду, вон, за столиком справа, стоят два бомжа, водку разливают. Жена тоже поддакивает.

Я говорю, хорошо, давайте другое место найдём. Поближе к театру.

Идём по набережной, я от голода, кушаю безвкусный беляш. Присесть не где.

Вон, говорю, через дорогу — две скамейки пустуют. Айда туда.

Переходим дорогу в неположенном месте, и здесь на меня вылетает белая иномарка и резко тормозит передо мной. От ужаса и перспективы быть сбитым в незнакомом мне городе, я как кузнечик отпрыгиваю назад и по инерции выливаю на себя всё кофе и роняю беляши на асфальт.

То есть стою, весь мокрый, неопределённым мокрым пятном, расплывается кофе, по костюму, рубашке и галстук Бриони приобрёл непонятный оттенок… Я в ужасе.

Из машины выбегает баба и начинает меня крыть пятиэтажным матом. Стою, как в воду опущенный, от страха, слова все позабыл. Помню, что орала она, про зебру, которой здесь нет и ещё что-то.

Жена и Танька, заволокли меня на тротуар, просят извинения у этой тётеньки и отряхивают меня. Уехала слава тебе профсоюз работников тяжелого умственного труда…

Я нахожусь, в непотребном виде. Костюм испорчен напрочь. Галстук ужасен. Вид у меня отчаянный. В глазах боль унижения.

Танька, говорит, в таком виде не пустят. Это факт. Жена трясётся вся, спрашивает, что же делать?

Танька, говорит, нужно срочно переодеться.

Я спрашиваю, во что? Я приехал в спортивном костюме, а это собственность Виктор Ивановича.

Аж трясёт. Что я скажу, начальнику? Возьмёт ли химчистка эти пятна? Брюки тоже, вон все в подтёках… Хоть вешайся.

Жена, говорит, сейчас действие начнётся в трех частях, надо идти. Я говорю идите, сами смотрите, я поехал на квартиру — переодеваться. Грустный поймал машину, поехал на съёмную квартиру, попросил водителя притормозить у магазина, взял бутылку и пошёл сушить костюм.

Домой, возвращались молча, о чем был балет, я не спрашивал, да и они сами не говорили. Не интересно уже, если честно. Настроение было удрученным. Всю дорогу меня преследовал запах молотого кофе. Ехали очень медленно, буквально тащились за фурами.

Мысленно ПРОКЛИНАЛ Таньку, за то, что втравила меня в такую историю/ жену, за то, что не отговорила/ Виктора Ивановича, за то, что дал мне падла в безвозмездную аренду — костюм и галстук/ билетного кассира, за то, что отдал ему кучу денег, а представление не посмотрел/ заправщика на АЗС, за то, что криво ухмыльнулся, когда не оставил ему монеты, ну и конечно же себя, за то, что дурило картонное, позволил втравить себя в такую аферу. Сам, одним словом, дурак…

На работе, я сказал, что забыл костюм с галстуком, в такси и на балет не попал из-за этого. Интерес сразу ко мне пропал, все разочарованно разошлись по своим рабочим местам.

Виктор Иванович, вычел у меня из зарплаты 200 долларов:

Только за галстук, — пояснил он. — А костюм, хрен с ним, я все равно его не носил.

Спасибо, хоть на этом.

Хотя галстуки по 200 долларов я тоже не понимаю, как можно носить? Это же цельный капитал у тебя на шее болтается…

От кофе у меня теперь изжога. Видеть его не могу.

А на улице, тем более… Трясти начинает, когда вижу картонные стаканчики и счастливых людей, которые их торжественно несут перед собой.

Про себя, думаю, попробовали бы вы с этим кофе, допустим, на какой-нибудь балет, таким же бодрым шагом идти… Тьфу на вас…

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я