Пленённая, очарованная смертельным бытием, кружится душа в колесе нескончаемых перерождений, вожделея к обладанию бренного, представляя зримый мир в искажённом свете.
Плод полей и грозды сладки // Не блистают на пирах; // Лишь дымятся тел остатки // На кровавых алтарях. // И куда печальным оком // Там Церера ни глядит — // В унижении глубоком // Человека всюду зрит!
Когда я пытаюсь определить его, то вижу вполне зримый образ.
Есть что-то очень волнующее в том, как вещи сохраняют тепло своих владельцев, переживают их и становятся зримым символом истории.
Пленённая, очарованная смертельным бытием, кружится душа в колесе нескончаемых перерождений, вожделея к обладанию бренного, представляя зримый мир в искажённом свете.