Как можно управлять гоночной машиной, бороться с соперниками, думая только об очках в зачет чемпионата? Как можно соглашаться на третье место, думая о том, что оно принесёт четыре очка? Это бухгалтеры, а не гонщики.
Футбольный клуб представляет из себя святую троицу — игроков, тренеров и болельщиков. Совет директоров сюда не входит — они нужны, чтобы подписывать чеки.
Если бы у меня была возможность загадать три желания, первым было бы — стать гонщиком, вторым — участвовать в гонках Формулы-1, а третьим — выступать за Ferrari.
Ненавижу слышать финальный свисток, потому что если я играю хорошо, я хочу, чтобы игра продолжалась вечно, а если плохо, то хочу продолжить играть, пока не приду в порядок.
Половина всех вариантов, которые шахматист рассчитывает во время партии, оказывается ненужной, но, к сожалению, никто заранее не знает, какая именно половина.
Некоторые думают, что футбол это дело жизни и смерти; я совершенно разочарован их позицией. Готов уверить вас в том, что футбол намного, намного важнее.
В первой партии у меня болели зубы. Во второй болела голова. В третьей меня мучал ревматизм, а во время четвёртой я себя не очень хорошо чувствовал. А в пятой? Ну нельзя же всё время выигрывать!
Люди называли нескольких игроков «новым Дунканом Эдвардсом». Сначала Дейва Макая, затем Брайана Робсона. Но никто из них даже близко не был его уровня. Он был единственным игроком, рядом с которым я чувствовал себя незначительным.
(После того, как «Реал Мадрид» предложил ему должность главного тренера в 1956-м году и сообщил, что это будет «тренерский рай»): «Манчестер — это моё царствие небесное» (Manchester is my Heaven).
Каждый ребёнок во всем мире, который играет в футбол, хочет быть Пеле. У меня есть большая ответственность показать им не только как быть похожим на футболиста, но и как быть похожим на человека.
Говорят, я в качестве подарка жене на годовщину нашей свадьбы отвёл её на матч резервного состава «Рочдейла». Это неправда. Это было в её день рождения. Что я, псих — жениться по ходу сезона?!
Однако к концу первого тайма за нашей спиной раздались громкие голоса, и к нам в ложу ввалилась толпа журналистов с громоздкой телевизионной аппаратурой.
И мы приняли решение, сознательно взять в бизнесе тайм аут для того, чтоб окружить себя за это время единомышленниками.
Чехословацкая команда первой открыла счёт, причём, когда до окончания второго тайма оставалось всего 20 минут.