Цитаты со словом «осваивать»

Финны осваивали русскую речь, хозяйственный уклад и сливались с русским населением (С.269)

— Поскольку я мечтал всю жизнь летать пилотом, то, естественно, мне думалось, что рано или поздно, освоив первоначальную аэроклубовскую авиационную технику, я смогу прилепиться там. И первые годы в институте я кроме полётов больше ничего не переживал на свете и полагал, что вот институт я закончу и сразу же в Антарктиду я поеду, потому что раз отец меня оставил в институте – можно сказать, заставил не в Антарктиду ехать, а сначала получить высшее образование — и поэтому даже мой дипломный проект я рассчитал испытательную станцию для прототипа вот этого двигателя для марсианского вертолёта именно в Антарктиде и П.А. Шумскому в Главсевморпути рассказывал, что я не просто в Антарктиду еду, я еду со своим небольшим проектом и какими-то экспериментальными работами по Марсу. И он это тоже всё принял и улыбался, что у нас всё гораздо строже, и не так-то мы вам можем разрешить заниматься всякими такого рода проектами марсианскими, у нас чисто земные дела в Антарктиде, но тем не менее мне было это очень всё близко и до сих пор всё близко и поэтому от первых плаваний наших к ледовому континенту, а потом от полётов трансконтинентальных через Австралию в Антарктиду мной вся литература освоена, ещё раньше в детстве (у меня мама географией интересовалась) я прочёл книги об экспедиции Скотта в Антарктиду, книгу известного путешественника Шеклтона об Антарктиде. То есть я не просто в Антарктиду рвался, я рвался, можно сказать, с детства очень сознательно в те края и понимал Антарктиду как новую планету, которую предстоит людям осваивать. Это вот то, что про Антарктиду.

В нынешний тревожный век наша социальная и, я бы сказал, жизненная стратегия нацелена на то, чтобы люди берегли планету, небесное и космическое пространство, осваивали его как новосёлы мирной цивилизации, очистив жизнь от ядерных кошмаров и до конца раскрепостив для целей созидания, все лучшие качества такого уникального обитателя Вселенной, как Человек.

Побочные люди в искусстве занимаются освоением и изобретением новых средств. Но не смыслов.

Когда мы пишем программы, которые «обучают», мы — обучаем, а они- нет.

Я слушал больше, чем я учился. Были разработаны, следовательно, мало-помалу мои знания и способности.

Чем сложнее метод, тем меньше свободы. Придерживаясь методов и правил, мы создаём себе ограничения. Если кто-то хватает тебя, бей. Все эти продвинутые техники нефункциональны.

«Люби ближнего, как самого себя». Для этого надо прежде всего как следует научиться любить самого себя. Эта наука настолько разнообразна и увлекательна, что осваивается всю жизнь — и на любовь к ближнему времени не остается.

Время ведь тоже трудится, как человек: сначала совершенствуя и лишь потом — разрушая.

Обучение детей программированию противоречит современной теории обучения. Разве интересно составлять планы, овладевать дисциплиной в организациии мышления, уделять внимание деталям и учиться быть самокритичным?

«Самое важное — это творческий процесс, процесс создания, а проблема исполнительства — это проблема второго и третьего и пятого и десятого уровня. Это другая область мастерства, умения, понимания и знания»

Можно научить начинающего автора преодолеть литературную неграмотность, безвкусицу, научить его читать, но научить его стать новым Горьким, Блоком, Маяковским невозможно.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Жизнь — это сложное, кропотливое ремесло, и нужно приложить усилия, чтобы ему научиться.

Человек не может по-настоящему усовершенствоваться, если не помогает усовершенствоваться другим.

Знание оборотной стороны профессии или призвания — это та цена, которую мы платим за овладение профессиональными навыками.

Из всех изобретений и открытий в науке и искусствах, из всех великих последствий удивительного развития техники на первом месте стоит книгопечатание.

Адаптировать старые программы к новым машинам обычно означает заставить новые машины работать по-старому.

Ваять можно научить каждого, но тогда пришлось бы учить Микеланджело, как не делать этого. То же самое — с великими программистами.

Воспитание есть искусство, применение которого должно совершенствоваться многими поколениями.

Учитесь у знатоков: всей жизни не хватит на то, чтобы прийти ко всему самостоятельно.

Морская служба насыщена техникой и требует знаний, наблюдательности и быстроты ориентировки, а постоянное соприкосновение с жизнью других народов развивает в моряках способность критической оценки явлений и расширяет их кругозор.

Единственное, чему учит нас опыт, — что опыт ничему нас не учит.

Если бы мы писали программы с детства, то с годами, возможно, научились бы их читать.

Очевидно, развивается только ум, касающийся овладения материальным миром, — техника, наука. Ум, касающийся овладения самим собой, не изменяется.

Не стоит изучать язык, который не меняет вашего представления о программировании.

Как можно раньше вступайте на проторенную стезю: Не изменяйте своим привычкам. Накапливайте идиомы. Стандартизируйте. Единственная разница (!) Между Шекспиром и вами состоит не в объеме словаря, а в количестве идиом.

Вооружившись знаниями о своём прошлом, мы можем уверенно проложить курс в будущее. Культура — это незаменимое оружие в борьбе за свободу. Мы должны овладеть ею и выковать из прошлого будущее.

Студентов, ранее изучавших Бейсик, практически невозможно обучить хорошему программированию. Как потенциальные программисты они подверглись необратимой умственной деградации.

Задача поэта — не искать новые эмоции, а по-новому использовать старые.

А я, как специалист по технологиям, знал что технологии сами никуда не ведут. Это общество изменяет технологии, а вовсе не наоборот. Технология просто очерчивает границы того, что и насколько дёшево мы можем сделать.

Череповецкий тип (по новой схеме — белозерский) совмещает особенности ильменского и белозерского и в целом более близок к первому (С.162)

Даже большой мастер не может обучить другого мастера: различные ключи подходят к различным замкам.

Нельзя научиться решать свои задачи новыми приёмами сегодня, если нам вчерашний опыт не открыл глаза на неправильность старых приёмов.

...сейчас экономика больше опирается на науку и технологии. Практически нет никакой ценности ни в территориях, ни в границах.

В наших школах не учат самому главному — искусству читать газеты.

Понимать жизнь и разбираться в людях — далеко не одно и то же. Великая премудрость — постигать характеры и улавливать настроения.

Чем больше я пою, тем лучше это выходит, тем совершеннее вокальная техника. Техника не увядает, а, наоборот, молодеет. Такой вот парадокс.

Никогда так не нужна поэзия, как в те времена, когда вследствие господства себялюбия и расчета количество материальных благ растет быстрее, чем способность освоить их согласно закону души.

Совершенно забывают , что Нечаев обладал особым талантом организатора, умением всюду устанавливать навыки конспиративной работы, умел свои мысли облачать в такие потрясающие формулировки, которые оставались памятными на всю жизнь.

Ничего не делать — это одно из самых сложных занятий, самое сложное и самое интеллектуальное. («Критик как художник»)

Искусство расставить нужных людей в нужных местах — начало науки управления, но найти места для недовольных трудней всего.

Обучать — значит вдвойне учиться.

Человеку нужно два года, чтобы научиться говорить, и шестьдесят лет, чтобы научиться держать язык за зубами.

Воспитание, значит питание способностей ребенка, а не создание тех новых способностей, которых в нем нет.

В любой науке, в любом искусстве лучший учитель — опыт.

В программировании средняя наработка на отказ постоянно уменьшается.

Цифровая техника меня не привлекает. Моя старенькая камера всё ещё исправно работает — зачем её менять? За технику прячутся те, кому сказать нечего.

Математика может быть занимательной, математические фокусы — впечатляющими, отношения, в которые вступают между собой цифры — причудливыми. Числа  не управляют миром, но показывают, как  управляется мир.

Если бы фантасты тратили силы не на убеждение других в возможности проникать сквозь стены, летать без аппарата и обмениваться душами, а на сами эти дела — как далеко продвинулось бы человечество!