Современную прозу возглавили женщины, пишущие детективы. Это несерьезно. Они ведут себя с читателями, как с мужьями: им важнее не понять его, а создать ему настроение.
Я пишу научную фантастику, потому что она даёт безграничный простор моему воображению и могучий толчок моим чувствам; к тому же, фантастам сравнительно легко печататься.
К числу величайших открытий, к которым пришел за последнее время человеческий ум, бесспорно принадлежит, по моему мнению, искусство судить о книгах, не прочитав их.
С первых рассказов я хотел писать фантастику, не имеющую ничего общего с космическими кораблями, далеким будущим и тому подобной чепухой... научную фантастику, основанную на настоящем.
Обычно у нас признают писателя после смерти. Мертвого почитать легко. Он уже не соперник. Можно даже назваться его другом, рассказывать каким он был тружеником и делать прибыль на его так и не изданных произведениях.
Киапписси, опубликовавший фотографию этой находки, датирует её XI веком до н. э.
Ничто не сравнится с бдительностью, с какой английские критики взвешивают правдивость слов путешественника, опубликовавшего отчёт о какой-нибудь далёкой и маловажной стране.
Несмотря на научно доказанный факт отравления, многие современные историки, опубликовавшие книги после того, как стали известны результаты экспертизы, продолжают писать об отравлениях, используя слово «якобы».