Неточные совпадения
Уже Лука Лукич говорит: «Отчего ты, Настенька, рыдаешь?» — «Луканчик, говорю, я и сама не знаю,
слезы так вот рекой и
льются».
Алексей Александрович подал ему руку, не удерживая
слез, которые
лились из его глав.
Градом
лились из глаз его
слезы, и рыданья продолжались почти весь день.
В возок боярский их впрягают,
Готовят завтрак повара,
Горой кибитки нагружают,
Бранятся бабы, кучера.
На кляче тощей и косматой
Сидит форейтор бородатый,
Сбежалась челядь у ворот
Прощаться с барами. И вот
Уселись, и возок почтенный,
Скользя, ползет за ворота.
«Простите, мирные места!
Прости, приют уединенный!
Увижу ль вас?..» И
слез ручей
У Тани
льется из очей.
Он пел любовь, любви послушный,
И песнь его была ясна,
Как мысли девы простодушной,
Как сон младенца, как луна
В пустынях неба безмятежных,
Богиня тайн и вздохов нежных;
Он пел разлуку и печаль,
И нечто, и туманну даль,
И романтические розы;
Он пел те дальные страны,
Где долго в лоно тишины
Лились его живые
слезы;
Он пел поблеклый жизни цвет
Без малого в осьмнадцать лет.
О великий христианин Гриша! Твоя вера была так сильна, что ты чувствовал близость бога, твоя любовь так велика, что слова сами собою
лились из уст твоих — ты их не поверял рассудком… И какую высокую хвалу ты принес его величию, когда, не находя слов, в
слезах повалился на землю!..
— Полно! и не говори этого, голубчик мой, душечка моя! — вскрикиваю я, целуя ее колени, и
слезы ручьями
льются из моих глаз —
слезы любви и восторга.
Она вздрогнула, откинулась, замерла; потом резко вскочила с головокружительно падающим сердцем, вспыхнув неудержимыми
слезами вдохновенного потрясения. «Секрет» в это время огибал небольшой мыс, держась к берегу углом левого борта; негромкая музыка
лилась в голубом дне с белой палубы под огнем алого шелка; музыка ритмических переливов, переданных не совсем удачно известными всем словами...
Снова оба, глядя друг на друга, тряслись в припадке смеха, а Клим Самгин видел, что теперь по мохнатому лицу хромого
льются настоящие
слезы.
За одну дурно скрытую
слезу о Польше, за одно смело сказанное слово — годы ссылки, белого ремня, а иногда и каземат; потому-то и важно, что слова эти говорились и что
слезы эти
лились.
Все вокруг них! Не дождями
Эти травы вспоены,
На
слезах людских, на поте,
Что
лились рекой в те дни, —
Без призора, на свободе
Расцвели теперь они.
Я знал одного шпиона: придет, бывало, со службы домой, сядет за фортепьяно, начнет баллады Шопена разыгрывать, а
слезы так и
льются, так и
льются из глаз.
Но, признаюсь, несмотря на это образное предостережение, я верил не ему, а полицейским
слезам. Я думал, что раз полились эти
слезы, и будут они
литься без конца… Что в этих
слезах заключается только зародыш, которому суждено развиваться дальше и дальше.
Я слышу, я чувствую, что какое-то неизъяснимое, тайное горе сосет мое сердце; я чувствую это и припадаю головой к кибитке, а
слезы, невольные
слезы, так и бегут, так и
льются из глаз.
При этих словах Аннинька и еще поплакала. Ей вспомнилось: где стол был яств — там гроб стоит, и
слезы так и
лились. Потом она пошла к батюшке в хату, напилась чаю, побеседовала с матушкой, опять вспомнила: и бледна смерть на всех глядит — и опять много и долго плакала.
Слезы так и
лились из потухших глаз по старческим засохшим щекам, задерживаясь в углублениях морщин и капая на замасленный ворот старой ситцевой блузы.
Лились тихие рабьи
слезы, слышались глубокие рабьи воздыхания.
Матвей, видя, что по щекам мачехи
льются слёзы, тихонько толкнул её в бок...
Полчаса пролежала она неподвижно; сквозь ее пальцы на подушку
лились слезы. Она вдруг приподнялась и села: что-то странное совершалось в ней: лицо ее изменилось, влажные глаза сами собой высохли и заблестели, брови надвинулись, губы сжались. Прошло еще полчаса. Елена в последний раз приникла ухом: не долетит ли до нее знакомый голос? — встала, надела шляпу, перчатки, накинула мантилью на плечи и, незаметно выскользнув из дома, пошла проворными шагами по дороге, ведущей к квартире Берсенева.
Конечно, злые языки распускают, будто внутри у него образовалась целая урна
слез, будто
слезы эти горячими каплями
льются на сердце старика и вызывают на его лицо горькие улыбки и судорожные подергиванья; но я имею все данные утверждать, что слухи эти неосновательны.
Раскаянье долго терзало больного старика, долго
лились у него
слезы и день и ночь, и долго повторял он только одни слова: «Нет, Сонечка, ты не можешь меня простить!» Не осталось ни одного знакомого в городе, перед которым он не исповедовал бы торжественно вин своих перед дочерью, и Софья Николавна сделалась предметом всеобщего уважения и удивления.
Во всех мечтах, во всех самопожертвованиях этого возраста, в его готовности любить, в его отсутствии эгоизма, в его преданности и самоотвержении — святая искренность; жизнь пришла к перелому, а занавесь будущего еще не поднялась; за ней страшные тайны, тайны привлекательные; сердце действительно страдает по чем-то неизвестном, и организм складывается в то же время, и нервная система раздражена, и
слезы готовы беспрестанно
литься.
У ней самой так волновалась кровь, так смутно было в голове и так хорошо, так богато чувствами на сердце, что она в каком-то безотчетном порыве бросилась в его объятия, и ее
слезы градом
лились на пестрый парижский жилет Владимира Петровича.
Не ручей журчит,
Не река шумит:
Льются слезыКрасной девицы...
Речь его, проникнутая благочестием, укрепила упавший дух молодой женщины, и хотя
слезы ее
лились теперь сильнее, может быть, прежнего, но она не произносила уже бессвязных слов, не предавалась безумному отчаянию.
Да и я сама, понимаю ли я, отчего
льются эти
слезы?
Глаза у него стали красные, большие, из них
лились слёзы, язык высунулся из тёмного рта и шевелился, точно дразнил убийцу.
Горбун беззвучно заплакал. Илья понял, о каком грехе говорит дядя, и сам вспомнил этот грех. Сердце у него вздрогнуло. Ему было жалко дядю, и, видя, что всё обильнее
льются слёзы из робких глаз горбуна, он проговорил...
— Я лекарь, Владимир Сергеевич; я привык видеть горесть и отчаяние; но клянусь вам богом, в жизнь мою не видывал ничего ужаснее. Она в полной памяти, а говорит беспрестанно о церковной паперти; видит везде кровь, сумасшедшую Федору; то хохочет, то стонет, как умирающая; а
слезы не
льются…
Но и чрез золото так точно
льются слезы, как
льются они и чрез лохмотья нищеты, и если поражает нас желтолицый голод и
слеза унижения, текущая из глаз людей нищих духом, то, может быть, мы нашли бы еще более поражающего, опустясь в глубину могучих душ, молчащих вечно, душ, замкнутых в среде, где одинаковы почти на вид и сила и бессилье.
И звуки те
лились,
лились,
Как
слезы, мерно друг за другом...
Наконец ушла. Плакала горько, утираясь кончиками платка, не видела дороги. И чем дальше отходила от тюрьмы, тем горючее
лились слезы. Пошла назад к тюрьме, потом заблудилась дико в городе, где родилась, выросла, состарилась. Забрела в какой-то пустынный садик с несколькими старыми, обломанными деревьями и села на мокрой оттаявшей лавочке. И вдруг поняла: его завтра будут вешать.
В минуты столь жестоких споров фабрикант Артамонов старший крепко закрывал глаза, чтоб удержать постыдные, злые и горькие
слёзы. Но
слёзы неудержимо
лились, он стирал их со щёк и бороды ладонями, потом досуха тёр ладонь о ладонь и тупо рассматривал опухшие, багровые руки свои. И пил мадеру большими глотками, прямо из горлышка бутылки.
И
слезы как перлы сыпались (именно сыпались, а не
лились) из темно-синих глаз и, о диво! — не производили в них ни красноты, ни опухлости.
Лились и другие, искренние
слезы… но
слезы ничему не помогают.
Рука его упала на тарелку, тарелка опрокинулась, полетела и разбилась, соус залил его всего; он сидел бесчувственно, бесчувственно держал ложку, и
слезы, как ручей, как немолчно текущий фонтан,
лились,
лились ливмя на застилавшую его салфетку.
Но когда возвратился он домой, когда увидел, что пусто в его комнате, что даже стул, на котором сидела Пульхерия Ивановна, был вынесен, — он рыдал, рыдал сильно, рыдал неутешно, и
слезы, как река,
лились из его тусклых очей.
Из больших его глаз
лились мутные, как пот,
слезы.
Слезы его
лились градом; он молился во глубине души своей, с пламенною ревностию, необыкновенною во младенце; и молитва его была… благодарность!
Мой сын
Тобой убит. Судьба другого сына
Послала мне — его я принимаю!
Димитрием его зову! Приди,
Приди ко мне, воскресший мой Димитрий!
Приди убийцу свергнуть твоего!
Да, он придет! Он близко, близко — вижу,
Победные его уж блещут стяги —
Он под Москвой — пред именем его
Отверзлися кремлевские ворота —
Без бою он вступает в город свой —
Народный плеск я слышу —
льются слезы —
Димитрий царь! И к конскому хвосту
Примкнутого тебя, его убийцу,
Влекут на казнь!
Льются слезы, дух мятется,
Томно сердце, томно бьется:
Где любезная моя?
Нет ея!
И когда я отходил от нее, она тотчас же опять подносила платок к глазам своим и утирала непослушные
слезы, которые никак не хотели покинуть ее, все вновь и вновь накипали в сердце и все
лились из ее бедных глаз.
Когда я говорила волн,
слезы уже
лились, каждый раз
лились, и от этого тоже иногда приходилось начинать новую десть.
Ну и дома все очень обрадовались, что у волка такой хороший новый хвост. Волчиха, так та даже заплакала от радости: сидит, лапами морду утирает, а
слезы так и
льются, целая лужа на полу натекла, ноги промочить можно, если без калош. А волчатки прыгают и кричат весело...
— Не знаю… Да, правда, — так же тихо ответил он. Звуки все
лились, и радость их становилась бурной, ликующей. Точно медные груди разрывались от радости и теплых
слез.
Она стояла, облокотившись о деревянную колонну, покрытую черным мохом, и, подняв на меня глаза, полные ужаса и отчаяния, рвала на себе волосы. Из ее глаз
лились слезы, как из губки, когда ее жмут.
Сколько может, утешает ее Аграфена Петровна, но долго еще
лились потоками горячие
слезы из глаз безотрадной Дуни. Утишился наконец первый приступ страшного горя, перемогла себя Дуня и рассказала обо всем, что случилось с ней в Луповицах. С ужасом выслушала Аграфена Петровна рассказ ее.
И сушат и целя́т материнские
слезы детище, глядя по тому, отчего они
льются.
Слезы Татьяны Андревны целебным бальзамом канули на полную сердечной скорби Наташу. Тихо повернулась она, открыла ярко пылающее лицо и тихо припала к груди матери. Татьяна Андревна обняла ее и тихонько, чуть слышно сказала...
Много
слез пролито по его милости и теперь
льются, да никогда и не осушатся.
Ее хорошенькое свежее личико было сморщено в жалкую гримасу; синие бойкие глаза — полны
слез. Маленькие пальцы теребили конец передника. Она всхлипывала с каждой минутой все громче и громче, и
слезы все обильнее
лились из ее покрасневших глаз.