Неточные совпадения
По ее мнению, такого короткого знакомства с
богом было совершенно достаточно для того, чтобы он отстранил несчастье. Она входила и в его положение:
бог был вечно занят делами миллионов людей, поэтому
к обыденным теням жизни следовало, по ее мнению,
относиться с деликатным терпением гостя, который, застав дом полным народа, ждет захлопотавшегося хозяина, ютясь и питаясь по обстоятельствам.
— Передайте, пожалуйста, супруге мою сердечную благодарность за ласку. А уж вам я и не знаю, что сказать за вашу… благосклонность. Странное дело, ей-богу! — негромко, но с упреком воскликнул он. —
К нашему брату
относятся, как, примерно,
к собакам, а ведь мы тоже, знаете… вроде докторов!
— Давайте же поговорим, — сказала она, подходя
к нему. — Как вы живете? Что у вас? Как? Я все эти дни думала о вас, — продолжала она нервно, — я хотела послать вам письмо, хотела сама поехать
к вам в Дялиж, и я уже решила поехать, но потом раздумала, —
бог знает, как вы теперь ко мне
относитесь. Я с таким волнением ожидала вас сегодня. Ради
бога, пойдемте в сад.
И это особенно
относится к теологической мысли о Боге-Отце, о
Боге как Творце мира.
Это
относится лишь
к Gott, а не
к Gottheit [Gott —
Бог; Cottheit — Божественность (нем.).], ибо о невыразимом Gottheit ничего нельзя мыслить.
— Слушай, князь! Каждую святую мысль, каждое благое дело можно опаскудить и опохабить. В этом нет ничего ни умного, ни достойного. Если ты так по-жеребячьи
относишься к тому, что мы собираемся сделать, то вот тебе
бог, а вот и порог. Иди от нас!
— Оттого, что я здесь слыву богоотступником. Уверяю вас! —
отнесся Александр Иванович
к Павлу. — Когда я с Кавказа приехал
к одной моей тетке, она вдруг мне говорит: — «Саша, перекрестись, пожалуйста, при мне!» Я перекрестился. — «Ах, говорит, слава
богу, как я рада, а мне говорили, что ты и перекреститься совсем не можешь, потому что продал черту душу!»
— Тут и нет кощунства. Я хочу сказать только, что если ты вмешиваешь
бога в свои дела, то тебе следует сидеть смирно и дожидаться результатов этого вмешательства. Но все это, впрочем,
к делу не
относится, и, право, мы сделаем лучше, если возвратимся
к прерванному разговору. Скажи, пожалуйста, с чего тебе пришла в голову идея, что Коронат непременно должен быть юристом?
Крепостное право совсем не так худо, как о нем рассказывают, и если бы дворяне
относились друг
к другу строже, то
бог знает, когда еще этот вопрос поступил бы на очередь.
Он мог говорить этими словами целый вечер, и я знал их на память. Слова нравились мне, но
к смыслу их я
относился недоверчиво. Из его слов было ясно, что человеку мешают жить, как он хочет, две силы:
бог и люди.
В самом деле, ведь стоит только вдуматься в положение каждого взрослого, не только образованного, но самого простого человека нашего времени, набравшегося носящихся в воздухе понятий о геологии, физике, химии, космографии, истории, когда он в первый раз сознательно
отнесется к тем, в детстве внушенным ему и поддерживаемым церквами, верованиям о том, что
бог сотворил мир в шесть дней; свет прежде солнца, что Ной засунул всех зверей в свой ковчег и т. п.; что Иисус есть тоже бог-сын, который творил всё до времени; что этот
бог сошел на землю за грех Адама; что он воскрес, вознесся и сидит одесную отца и придет на облаках судить мир и т. п.
«Судите сами, справедливо ли повиноваться человеку более, чем
богу», — сказали Петр и Иоанн. И точно так же всякий человек, желающий быть христианином, должен
относиться к требованиям идти на войну, когда Христос сказал ему: «Не противься злу насилием».
— Вот с этой бумажкой вы пойдете в аптеку… давайте через два часа по чайной ложке. Это вызовет у малютки отхаркивание… Продолжайте согревающий компресс… Кроме того, хотя бы вашей дочери и сделалось лучше, во всяком случае пригласите завтра доктора Афросимова. Это дельный врач и хороший человек. Я его сейчас же предупрежу. Затем прощайте, господа! Дай
Бог, чтобы наступающий год немного снисходительнее
отнесся к вам, чем этот, а главное — не падайте никогда духом.
— Не плачьте, днем раньше, днем позже все там будем…
Бог все видит: и нашу правду, и нашу неправду… Будем молиться о душе Гаврилы Степаныча… Хороший он был человек! — со слезами в голосе глухо заговорил о. Андроник и сморгнул с глаза непрошеную слезу. Меня поразила эта перемена в о. Андронике и то невольное уважение, с которым все
относились теперь
к нему; он ни разу не улыбнулся, был задумчив и как-то по-детски ласков, так что хотелось обнять этого добрейшего и милого старика.
На именинах Мухоедова собрались почти все заводские служащие, кроме Слава-богу, докторов и о. Егора, которые на правах аристократии
относились свысока
к таким именинам; в числе гостей был Ястребок и «сестры».
— По недоразумению моему готов: честь имею вас проздравить, батюшка Владимир Андреич, и честь имею вас проздравить, благодетельница наша Марья Ивановна. Проздравление мое приношу вам, Надежда Владимировна, — говорил он, подходя
к руке барина, барыни и барышни, — а вам и выразить, не могу, —
отнесся он
к невесте. — А вам осмеливаюсь только кланяться и возносить за вас молитвы
к богу, — заключил он, обращаясь
к жениху, и раскланялся перед ним, шаркнувши обеими ногами.
Поэтические воззрения славян на природу, т. 1. М., 1865, стр. 273–274.]
относился к богу-громовнику, как властителю небесной влаги — крови, истекающей из ран, наносимых стрелами Перуна облачным демонам.
Наши речные лоцманы — люди простые, не ученые, водят они суда, сами водимые единым
богом. Есть какой-то навык и сноровка. Говорят, что будто они после половодья дно реки исследуют и проверяют, но, полагать надо, все это
относится более
к области успокоительных всероссийских иллюзий; но в своем роде лоцманы — очень большие дельцы и наживают порою кругленькие капитальцы. И все это в простоте и в смирении —
бога почитаючи и не огорчая мир, то есть своих людей не позабывая.
Догмат и критика, стр.29. «О
Боге мы не можем постигнуть то, что Он есть, а лишь что Он не есть, и как все остальное
к Нему
относится» (non enim de Deo capere possumus, quid est, sed quid non est et qualiter alia se habeant ad ipsum) (Op. cit., I.
Философия религии
относится к общей системе философии таким образом, что «
Бог есть результат других ее частей.
Выражение, что
Бог правит миром как разум, было бы неразумно, если бы мы не принимали, что оно
относится и
к религии и что божественный дух действует в определении и образовании последней…
Не особенно экспансивный, ленивый и мешковатый, он довольно равнодушно
относился к спору и, покуривая папироску, мечтал об обеде, а не о том, каковы во флоте законы.
Бог с ними, с законами!..
Вечные вопросы Достоевского: почему я должен быть нравственным, почему я должен быть порядочным, раз нет
бога? — вызвали бы у Ницше только усмешку: «Мы
отнеслись бы с предубеждением
к человеку, если бы услышали, что ему нужны особые основания, чтобы оставаться порядочным. Словечко «ибо» в известных случаях компрометирует; иногда мы даже опровергаем себя самих единственным «ибо».
И всё это делается после того, как нам, христианам, 1800 лет тому назад объявлена нашим
богом заповедь вполне ясная и определенная: «не считай людей других народов своими врагами, а считай всех людей братьями и ко всем
относись так же, как ты
относишься к людям своего народа, и потому не только не убивай тех, которых называешь своими врагами, но люби их и делай им добро».
Мы так привыкли
к тому, по меньшей мере странному толкованию, что фарисеи и какие-то злые иудеи распяли Христа, что тот простой вопрос о том, где же были те не фарисеи и не злые, а настоящие иудеи, державшие закон, и не приходит нам в голову. Стоит задать себе этот вопрос, чтобы всё стало совершенно ясно. Христос — будь он
бог или человек — принес свое учение в мир среди народа, державшегося закона, определявшего всю жизнь людей и называвшегося законом
бога. Как мог
отнестись к этому закону Христос?