Неточные совпадения
Эти мысли вызывали у Самгина все более жуткое
сознание бессилия
государственной власти и тягостное ощущение личной беззащитности.
Японец имеет общее с китайцем то, что он тоже эгоист, но с другой точки зрения: как у того нет
сознания о
государственном начале, о центральной, высшей власти, так у этого, напротив, оно стоит выше всего; но это только от страха.
Характерно, что величайший
государственный человек Германии — Бисмарк был еще лишен империалистического
сознания и политика его была лишь национальной.
Наши правые круги лишены истинного
государственного и национального
сознания.
Речь эта произвела очень разнообразное впечатление. Губернское правление торжествовало, казенная палата казалась сконфуженною, палата
государственных имуществ внимала в гордом
сознании своего благородства. Батальонный командир держал руки по швам, жандармский полковник старался вникнуть.
Непонимание учения Христа в его истинном, простом и прямом смысле в наше время, когда свет этого учения проник уже все самые темные углы
сознания людского; когда, как говорил Христос, теперь уже с крыш кричат то, что он говорил на ухо; когда учение это проникает все стороны человеческой жизни: и семейную, и экономическую, и гражданскую, и
государственную, и международную, — непонимание это было бы необъяснимо, если бы непониманию этому не было причин.
Мы руководимся в экономических,
государственных и международных отношениях теми основами, которые были годны людям три и пять тысяч лет тому назад и которые прямо противоречат и теперешнему нашему
сознанию и тем условиям жизни, в которых мы находимся теперь.
Какие бы доводы ни приводили люди в пользу того, что вредно упразднить
государственную власть и что упразднение это может породить бедствия, люди, выросшие уже из
государственной формы, уже не могут вместиться в ней. И, сколько бы и какие бы доводы ни приводили человеку, выросшему из
государственной формы, о необходимости ее, он не может вернуться к ней, не может принимать участия в делах, отрицаемых его
сознанием, как не могут выросшие птенцы вернуться в скорлупу, из которой они выросли.
Так это было при римских императорах, так это и теперь. Несмотря на то, что мысль о бесполезности и даже вреде
государственного насилия всё больше и больше входит в
сознание людей, так это продолжалось бы вечно, если бы правительствам не было необходимости для поддержания своей власти усиливать войска.
Противоречия эти выражаются и в экономических и
государственных отношениях, но резче всего это противоречие в
сознании людьми христианского закона братства людей и необходимости, в которую ставит всех людей общая воинская повинность, каждому быть готовым к вражде, к убийству, — каждому быть в одно и то же время христианином и гладиатором.
Таков процесс, посредством которого христианство, несмотря на употребляемое
государственной властью насилие, препятствующее движению вперед человечества, всё более и более охватывает людей. Христианство проникает в
сознание людей не только несмотря на употребляемое властью насилие, но посредством его.
Патриархальные религии обоготворяли семьи, роды, народы;
государственные религии обоготворяли царей и государства. Даже и теперь большая часть малообразованных людей, как наши крестьяне, называющие царя земным богом, подчиняются законам общественным не по разумному
сознанию их необходимости, не потому, что они имеют понятие об идее государства, а по религиозному чувству.
Если человек, вследствие выросшего в нем высшего
сознания, не может уже более исполнять требований государства, не умещается уже более в нем и вместе с тем не нуждается более в ограждении
государственной формой, то вопрос о том, созрели ли люди до отмены
государственной формы, или не созрели, решается совсем с другой стороны и так же неоспоримо, как и для птенца, вылупившегося из яйца, в которое уже никакие силы мира не могут вернуть его, — самими людьми, выросшими уже из государства и никакими силами не могущими быть возвращенными в него.
«Но, — скажут на это, — всегда во всех обществах большинство людей: все дети, все поглощаемые трудом детоношения, рождения и кормления женщины, все огромные массы рабочего народа, поставленные в необходимость напряженной и неустанной физической работы, все от природы слабые духом, все люди ненормальные, с ослабленной духовной деятельностью вследствие отравления никотином, алкоголем и опиумом или других причин, — все эти люди всегда находятся в том положении, что, не имея возможности мыслить самостоятельно, подчиняются или тем людям, которые стоят на более высокой степени разумного
сознания, или преданиям семейным или
государственным, тому, что называется общественным мнением, и в этом подчинении нет ничего неестественного и противоречивого».
Но мало того, что все люди, связанные
государственным устройством, переносят друг на друга ответственность за совершаемые ими дела: крестьянин, взятый в солдаты, — на дворянина или купца, поступившего в офицеры, а офицер — на дворянина, занимающего место губернатора, а губернатор — на сына чиновника или дворянина, занимающею место министра, а министр — на члена царского дома, занимающего место царя, а царь опять на всех этих чиновников, дворян, купцов и крестьян; мало того, что люди этим путем избавляются от
сознания ответственности за совершаемые ими дела, они теряют нравственное
сознание своей ответственности еще и оттого, что, складываясь в
государственное устройство, они так продолжительно, постоянно и напряженно уверяют себя и других в том, что все они не одинаковые люди, а люди, различающиеся между собою, «как звезда от звезды», что начинают искренно верить в это.
Доказывая расстройство народной жизни, он тем самым доказывает несостоятельность и самой
государственной системы, тем более что бедственное положение народа имело, по собственному
сознанию историка, печальное влияние и на
государственную славу России.
Петр не внес чуждых принципов в те элементы
государственного устройства, которые г. Устрялов называет основными; он даже не мог их коснуться, при всей решимости своего характера, именно потому, что такое коренное изменение не было выработано в народном
сознании.
Яков понимал, что всё это говорится Мироном для того, чтоб убедить слушателей и себя в своём праве на место в
Государственной думе, а всё-таки гневные речи брата оставляли у Якова осадок страха, усиливая
сознание его личной беззащитности среди сотен рабочих.
Но все-таки, читая статью, можно было подумать, что вот возбуждается вопрос новый и важный, долженствующий войти в общественное
сознание и побудить к чему-нибудь
государственную деятельность.
Мало того, что люди этим путем избавляются от
сознания ответственности за совершаемые ими дела, они теряют нравственное
сознание своей ответственности еще и оттого, что, складываясь в
государственное устройство, они так продолжительно, постоянно и напряженно уверяют себя и других в том, что все они не одинаковые люди, а люди, различающиеся между собою, «как звезда от звезды», что начинают искренно верить в это.
С этим назначением он изменился не только нравственно, но и физически;
сознание, что он снова занял место некоторой и даже далеко не незначительной спицы в
государственной колеснице, вдохнуло в него силу и жизнь — он выпрямился и гордо стал носить свою еще так недавно опальную голову.
Не говоря уже об учителях церкви древнего мира: Татиане, Клименте, Оригене, Тертуллиане, Киприане, Лактанции и других, противоречие это сознавалось и в средние века, в новое же время выяснялось всё больше и больше и выражалось и в огромном количестве сект, отрицающих противное христианству
государственное устройство с необходимым условием существования его — насилием, и в самых разнообразных гуманитарных учениях, даже не признающих себя христианскими, которые все, так же, как и особенно распространившиеся в последнее время учения социалистические, коммунистические, анархические, суть не что иное, как только односторонние проявления отрицающего насилие христианского
сознания в его истинном значении.
Только освободись люди нашего мира от того обмана извращения христианского учения церковной веры и утвержденного на ней не только оправдания, но возвеличения, несовместимого с христианством, основанного на насилии,
государственного устройства, и само собой устранится в душах людей не только христианского, но и всего мира главная помеха к религиозному
сознанию высшего закона любви без возможности исключений и насилия, который 1900 лет тому назад был открыт человечеству и который теперь один только удовлетворяет требованиям человеческой совести.
Строителем жизни, строителем новой России может быть лишь демократия нового душевного типа, с развитым чувством ответственности, с развитым инстинктом производительности, с крепким
сознанием национального и
государственного целого и связи с историческим прошлым, т. е. творческая национальная демократия.