– О, Эдуардо, здорово, – поприветствовал меня тонкорукий 29-летний мужчина с придурковатыми светлыми усиками и бородкой, носимыми им, думаю, не как дань моде, а в обозначение своей слабо видимой мужественности.
– Подаааайте монеточку! – к странникам подскочил тонкорукий и тонконогий чумазый мальчуган, призывно дрыгавший ладонью и совавший её то к одному, то к другому.